«Foreign Policy»: Месть географии или Макиндер в XXI веке. Часть IV
понедельник, 18 мая 2009 г. 0:00:00

Месть географии

Часть IV

Плодородный Полумесяц, зажатый между Средиземным морем и иранским плато, составляет другую зону разрушения. Страны этого региона - Иордания, Ливан, Сирия и Ирак – являются расплывчатыми географическими названиями, которые практически не имели значение в начале XX столетия. Если убрать официальные линии раздела на карте, то мы столкнемся с грубым рисованием пальцами суннитских и шиитских групп, которые противоречат национальным границам. Внутри этих границ правящие власти Ливана и Ирака едва существуют. Таковая в Сирии является тиранической и фундаментально нестабильной; та же, что в Иордании - рациональна, но находится под тихой осадой. (Главная причина существования Иордании после всего состоит в том, чтобы действовать в качестве буфера для других арабских режимов, которые боятся наличия сухопутной границы с Израилем.) В действительности, Ливан характеризуется усталыми авторитарными режимами и неэффективными демократическими государствами.

Из всех географически нелогичных государств в Плодородном Полумесяце ни одно не превосходит в этом Ирак. Тирания Саддама Хуссейна, безусловно, наихудшая в арабском мире, была сама по себе географически предопределена: каждый иракский диктатор, начиная с первого военного переворота в 1958 году, должен был быть более репрессивным, чем предыдущий только чтобы удерживать воедино страну без естественных границ, которая кипит этническим и различающимся конфессиональным сознанием. Горы, которые отделяют Курдистан от остальной части Ирака, и разделение месопотамской равнины между суннитами в центре и шиитами на юге, могут оказаться более фундаментальными для стабильности Ирака, чем стремление к идеалам демократии. Если демократия не установит в довольно-таки короткий промежуток времени крепких институциональных основ, то география Ирака, вероятно, приведет его снова обратно к тирании или анархии.

Но при всем недавнем фокусе на Ираке, география и история говорят нам о том, что Сирия может оказаться в реальном сердце будущей турбулентности в арабском мире. Алеппо в северной Сирии является городом-базаром с гораздо более крепкими историческими связями с Мосулом, Багдадом и Анатолией, чем с Дамаском. Всякий раз, когда фортуна Дамаска падала с возвышением Багдада на востоке, Алеппо восстанавливал свое величие. Когда блуждаешь по базарам Алеппо, поражает, насколько кажется отдаленным и неуместным Дамаск: базары находятся во власти курдов, турок, черкесов, арабских христиан, армян и других, в отличие от базара Дамаска, который является больше миром арабов-суннитов. Как и в Пакистане и бывшей Югославии, каждая секта и религия в Сирии имеет определенное местоположение. Между Алеппо и Дамаском находится сердцевина  земли, все в большей степени становящаяся суннитско-исламистской. Между Дамаском и иорданской границей находятся друзы, и в горной цитадели, смежной с Ливаном, проживают алавиты - и те и другие являются остатками волны шиизма из Персии и Месопотамии, которая пронеслась по Сирии тысячу лет назад.

Выборы в Сирии в 1947, 1949, и 1954 годах усиливали эти разделения путем поляризации выборов вдоль конфессиональных линий. Покойный Хафез аль-Ассад пришел к власти в 1970 году после 21 смены правительства в течение 24 лет. В течение трех десятилетий он был Леонидом Брежневым арабского мира, оттягивая наступление будущего, будучи не в состоянии построить гражданское общество дома. Его сын Башар в конечном счете должен будет открыть политическую систему, если он только желает идти в ногу с динамично меняющимся обществом, вооруженным спутниковыми антеннами и Интернетом. Но никто не знает, насколько стабильной может быть поставторитарная Сирия. Разработчики политики должны опасаться наихудшего. В то же время постассадовская Сирия может добиться большего успеха, чем постсаддамовский Ирак, именно благодаря тому, что ее тирания была гораздо менее жестокой. Действительно, путешествие из саддамовского Ирака в ассадовскую Сирию походило на подъем для глотка воздуха.

В дополнение к своей неспособности решить проблему политической легитимности, арабский мир неспособен обеспечить безопасность своей собственной окружающей среды. Народы, проживающие на плоскогорье Турции, будут доминировать над арабами в XXI столетии, потому что у турок есть вода, а у арабов ее нет. Действительно, для того, чтобы развивать свой собственный крайне бедный юго-восток и таким образом подавить курдский сепаратизм, Турция должна будет отводить все большее количество воды из реки Евфрат за счет Сирии и Ирака. По мере того, как Ближний Восток становится царством выгоревших городских территорий, вода будет расти в цене относительно нефти. Страны, имеющие ее, сохранят способность — и таким образом власть — шантажировать тех из них, у кого ее нет. Вода будет походить на ядерную энергию, тем самым превращая предприятия по опреснению и выработке энергии двойного использования в первичные цели ракетных ударов в будущих войнах. Не только на Западном берегу, но и повсюду становится все меньше пространства для маневра.

Финальной зоной разрушения является персидское ядро, простирающееся от Каспийского моря на севере Ирана до Персидского залива на его юге. Фактически вся нефть и природный газ большого Ближнего Востока находятся в этом регионе. Так же, как морские трассы исходят из Персидского залива, трубопроводы во все возрастающей степени исходят из Каспийского региона к Средиземноморью, Черному морю, Китаю и Индийскому океану. Единственной страной, которая оседлала обе производящие энергию области, является Иран, как Джеффри Кемп и Роберт Харкавы отмечают в «Стратегической географии и меняющемся Ближнем Востоке». Персидский залив обладает 55% запасов сырой нефти в мире, и Иран доминирует над целым заливом, начиная от Шатт эль-Араб на иракской границе и заканчивая Ормузским проливом на юго-востоке - береговой линии протяженностью в 1317 навигационных миль, благодаря своему множеству заливов, узких проливов, бухт и островов, которые предлагают много превосходных мест для того, чтобы укрывать таранящие танкер быстроходные катера.

Не случайно Иран был первой супердержавой в мире в древности. Существовала определенная географическая логика для этого. Иран является универсальным суставом большого Ближнего Востока, плотно скрепленным со всеми внешними ядрами. Его граница в общих чертах отслеживает и соответствует естественным контурам ландшафта – плоскогорий на западе, гор и морей на севере и юге, и пространства пустыни на востоке по направлению к Афганистану. Поэтому Иран располагает гораздо более почтенным послужным списком в качестве этнического государства и городской цивилизации, чем большинство мест в арабском мире и все территории в Плодородном Полумесяце. В отличие от географически нелогичных стран того смежного региона, в отношении Ирана нет ничего искусственного. Не удивительно поэтому, что благосклонности Ирана теперь добиваются как Индия, так и Китай, военно-морские флоты которых начнут доминировать над евразийскими морскими магистралями в XXI столетии.

Из всех зон разрушения на большом Ближнем Востоке иранское ядро является уникальным: нестабильность, которую вызовет Иран, будет происходить не от его имплозии, а от сильной, внутренне сбалансированной иранской нации, которая взрывается по направлению наружу от естественной географической платформы, предназначенной для разрушения окружающего региона. Безопасность, обеспеченная Ирану его собственными естественными границами, исторически была мощной силой для проецирования мощи. Все это справедливо и в настоящем. Через свою бескомпромиссную идеологию и проворные разведывательные службы Иран управляет нетрадиционной, постсовременной империей субгосударственных организаций на большом Ближнем Востоке: ХАМАСом в Палестине, «Хезболлой» в Ливане, и движением Садра в южном Ираке. Если географическая логика иранского расширения выглядит пугающе схожей с таковой относительно российского расширения в оригинальном сообщении Макиндера, так это и есть на самом деле.

География Ирана сегодня, как и география России ранее, определяет наиболее реалистическую стратегию для обеспечения безопасности этой зоны разрушения: сдерживание. Как и в случае с Россией, цель сдерживания Ирана должна состоять в том, чтобы оказать давление на противоречия непопулярного, теократического режима в Тегеране, таким образом, что он, в конечном счете, изменится изнутри. У сражения за Евразию есть многие, все больше взаимосвязанные фронты. Но первичным является сражение за иранские сердца и умы, так же, как это было за таковые среди жителей Восточной Европы во время «холодной войны». Иран является родиной наиболее искушенных жителей-мусульман в мире, и путешествуя там, сталкиваешься с меньшим антиамериканизмом и антисемитизмом, чем в Египте. Именно здесь противоборство идей встречается с диктатом географии.

***

В борьбе этого столетия за Евразию, наподобие таковой в прошлом столетии, продолжает сохранять свою актуальность аксиома Макиндера: Человек будет инициировать, но природа будет контролировать. Либеральный универсализм и индивидуализм Исайи Берлина не уходят, но становится ясно, что успех этих идей в большой мере связан и решаем географией. Это всегда имело место, и еще труднее отрицать это теперь, поскольку продолжающийся спад, вероятно, заставит мировую экономику заключать контракт впервые через шесть десятилетий. Не только богатство, но и политический и общественный строй будут разрушены во многих местах, исходя только из границ природы и мужских страстей как главных арбитров того старого вопроса: Кто кого может принудить? Мы думали, что глобализация избавилась от этого антикварного мира заплесневелых карт, но теперь это возвращается с удвоенной силой.

Все мы должны учиться думать, как викторианцы. Именно это должно вести и информировать наш недавно вновь открытый реализм. Географические детерминисты должны быть усажены за тот же самый уважаемый стол, что и либеральные гуманисты, соединяя, таким образом, аналогии Вьетнама и Мюнхена. Принятие на вооружение диктата и ограничений географии будет особенно сложным для американцев, которым нравится думать, что никакие ограничения, естественные или иные, не могут применяться к ним. Но отрицание фактов географии только открывает путь для бедствий, которые, в свою очередь, делают нас жертвами географии.

Вместо этого будет лучше, если приложить максимальные усилия для того, чтобы найти на карте оригинальные способы для нейтрализации пределов, которые она налагает, что сделает любую поддержку либеральных принципов в мире намного более эффективной. В том числе учесть месть географии, которая является сущностью реализма и затруднением мудрой политической работы на краю пропасти.

(Роберт Каплан является национальным корреспондентом журнала «The Atlantic» и старшим научным сотрудником Центра за новую американскую безопасность).

Роберт Каплан

«Foreign Policy», май/июнь 2009 г.

Перевод – «Zpress.kg»


Другие материалы раздела:
Комментарии
авто киргизия бишкек


Публикации Авторов:

24.09.2020
I.Pankratenko, NG
Свет из Ташкента для Кабула

22.09.2020
V.Panfilova, NG
Вашингтон не прочь изменить московский вектор Бишкека

20.09.2020
E.Pogrebnyak, R.EurA
Россия и Китай укрепляют обороноспособность Таджикистана

18.09.2020
M.Orlova, 24.kg
Что ждет кыргызстанцев, если кандидат "против всех" победит на выборах?

18.09.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Туркменистан избавляется от русского языка

16.09.2020
V.Panfilova, NG
Ашхабад предлагает Кабулу площадку для мирных переговоров

15.09.2020
"Kabar.kg"
Кыргызстан суверенное государство - остальное это говорильня

15.09.2020
"Ritm EurAsia"
На территории ЕАЭС введут систему полной прослеживаемости товаров

14.09.2020
"IA-Center"
Будущее Казахстана в Беларусском зеркале

14.09.2020
V.Panfilova, NG
Кыргызстану угрожает рост протестных настроений после выборов

11.09.2020
E.Pogrebnyak, Vzd
«Белорусский майдан» созревает в еще одном осколке СССР

09.09.2020
"Ritmeurasia"
Узбекистан пересмотрел свое отношение к ЕАЭС

07.09.2020
"Ritmeurasia"
Президент Кыргызстана не стал подписывать закон, где говорится о коррупционерах

04.09.2020
"Ritmeurasia"
ЕЭК изучит ситуацию по прекращению Казахстаном поставок металлического лома в Россию

03.09.2020
"Eurasianet"
Китай, возможно, хочет открыть новые военные базы в Таджикистане, утверждает Пентагон

02.09.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Бердымухамедову предлагают уйти по-хорошему

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней