"Foreign Policy": Месть географии или Макиндер в XXI веке. Часть I
понедельник, 18 мая 2009 г. 0:00:00

Месть географии

Часть I

Люди и идеи влияют на события, но география в значительной степени определяет их, причем теперь более чем когда-либо. Чтобы понять грядущие битвы, придется скорее всего стряхнуть пыль с викторианских мыслителей, которые знали физический мир лучше всего. Журналист, который писал репортажи обо всех уголках Земли, предлагает справочник к рельефной карте — и учебник для начинающих по следующей фазе конфликта.

Когда восторженные немцы разрушили Берлинскую стену 20 лет назад, это символизировало гораздо большее, чем преодоление произвольно созданной границы. Тем самым было положено начало интеллектуальному циклу, который рассматривал все разделения, географические и всякого рода иные различия, как преодолимые; который упоминал "реализм" и "прагматизм" только в качестве бранных слов; и который призвал гуманизм Исайи Берлина или политику умиротворения Гитлера в Мюнхене для того, чтобы начать одну международную интервенцию за другой. Таким образом, вооруженный либерализм и продвигающий демократию неоконсерватизм 1990-х разделили те же самые вселенские устремления. Но увы, когда страх перед Мюнхеном ведет к возложению на себя непосильного бремени, то результатом  является Вьетнам — или в текущем случае, Ирак.

И таким образом началось восстановление реализма, и вместе с ним другого интеллектуального цикла. "Реалист" - теперь является признаком уважения, "неоконсерватор" термином для высмеивания. Вьетнамская аналогия одержала верх над аналогией Мюнхена. Томас Хоббс, который превозносил моральные преимущества страха и рассматривал анархию как главную угрозу обществу, работая локтями, выпихнул Исайу Берлина в качестве философа существующего цикла. Фокус теперь делается в меньшей степени на универсальных идеалах, чем специфических различиях, начиная от этнической принадлежности до культуры и затем до религии. Над теми, кто указывал на это десятилетие назад, глумились как над "фаталистами" или "детерминистами". Теперь их приветствуют как "прагматиков". И это является ключевым пониманием прошлых двух десятилетий — что существуют гораздо более худшие вещи в мире, чем чрезвычайная тирания, и в Ираке мы сделали это своими собственными руками. Я говорю об этом, хотя я и поддержал войну.

Поэтому теперь, отрезвленные, мы все стали реалистами. Или мы думаем, что стали ими. Но реализм представляет собой нечто большее, чем просто выступление против войны в Ираке, которая, как мы знаем вследствие непредусмотрительности, вышла нам боком. Реализм означает признание того, что международными отношениями управляет более грустная, более ограниченная действительность, чем та, что имеет дело с внутренним развитием. Он означает оценивание порядка выше, чем свободы, когда последняя становится важным только после того, как предыдущий будет установлен. Он означает сосредоточение на том, что разделяет человечество, а не на том, что объединяет его, как этого хотят глашатаи глобализации. Короче говоря, реализм заключается в признании и охвате тех сил, находящихся вне нашего контроля, которые ограничивают человеческую деятельность - культуры, традиций, истории, более гнетущих потоков страсти, которые лежат сразу же под наружным слоем  цивилизации. Он излагает то, что, для реалистов, является главным вопросом во внешней политике: Кто может сделать, что, для кого? И среди всех сомнительных истин, на которых основан реализм, самой прямолинейной, самой неудобной, и самой определенной из всех является география.

Действительно то, что работает в недавнем возврате реализма, представляет собой месть географии в самом старомодном смысле. В 18-х и 19-х столетиях, до появления политологии как академической специальности, география была почетной, если не всегда формализуемой дисциплиной, в которой политика, культура и экономика часто воспринимались в качестве ссылок на рельефную карту. Таким образом, в викторианскую и эдвардианскую эры, горы и мужчины, которые вырастали из них, были первым заказом реальности; идеи, какими они не были бы вдохновляющими, были только вторыми после них.

И в то же время, заключить географию в объятия не означает принять ее как безжалостную силу, против которой человечество бессильно. Скорее она служит для того, чтобы ограничить человеческую свободу и выбор  скромным принятием судьбы. Сегодня это тем более важно, потому что вместо того, чтобы устранить актуальность географии, глобализация укрепляет ее. Массовые коммуникации и экономическая интеграция ослабляют многие государства, выставляя хоббсовский мир небольших, беспокойных регионов. Внутри них местные, этнические, и религиозные источники идентичности по-новой подтверждают себя, и вследствие того, что они привязаны к определенным ландшафтам, то они лучше всего объясняются через ссылки на географию. Наподобие разломов горной породы, которые вызывают  землетрясения, также и политическое будущее в соответствии с подобной географической логикой будет определяться  конфликтом и нестабильностью. Потрясения, вызванные продолжающимся экономическим кризисом, усиливают актуальность географии в еще большей степени, путем ослабления общественного строя и других созданий человечества, оставляя естественные границ земного шара в качестве единственной сдержки.

Таким образом, мы также должны возвратиться к карте, и особенно к тому, что я называю, "зоной разрушения” Евразии. Мы должны подправить тех мыслителей, которые знали пейзаж лучше всего. И мы должны обновить их теории для обеспечения мести географии в наше время.

Если Вы хотите иметь представление о географии, Вам необходимо  попытаться найти тех мыслителей, которые ставят либеральных гуманистов в исключительно сложное положение — тех авторов, которые думали, что карта определяла почти все, оставляя небольшое простанство для деятельности человека.

Одним из таких людей является французский историк Фернанд Бродель, который в 1949 году издал книгу «Средиземноморье и Средиземноморский мир во времена Филиппа II». Через внесение демографии и природы непосредственно в историю, Бродель помог вернуть географии ее надлежащее место. Согласно его повествованию, постоянные экологические силы приводят к устойчивым историческим тенденциям, которые предопределяют политические события и региональные войны. По Броделю, например, бедные, рискованные почвы вдоль Средиземноморья, в сочетании с неопределенным, подверженным засухе климатом, поощряли древних греков и римлян к завоеваниям. Другими словами, мы вводим в заблуждение самих себя, думая, что мы управляем нашими собственными судьбами. Чтобы понять существующие проблемы изменения климата, нагрева арктических морей, и дефицит таких ресурсов, как нефть и вода, мы должны скорректировать экологическую интерпретацию событий Броделя.   

Поэтому, также мы должны вновь исследовать разработку стратегии открытого моря Альфреда Тайера Махана, капитана ВМФ США и автора книги «Влияние морской мощи на историю, 1660-1783». Рассматривая море как великое "общее достояние" цивилизации, Махан думал, что военно-морская власть всегда была решающим фактором в глобальной политической борьбе. Именно Махан в 1902 году придумал термин "Ближний Восток" для того, чтобы обозначить область между Аравией и Индией, которая имела особое значение для военно-морской стратегии. Действительно, Махан  рассматривал Индийский и Тихий океаны как кардинальные пункты геополитической судьбы, поскольку они позволят морской нации проецировать мощь по всей периферии Евразии и тем самым влиять на политические события в глубине Центральной Азии. Размышления Махана помогают объяснить, почему Индийский океан будет сердцем геополитического соперничества в 21-м столетии — и почему его книги - теперь являются последним криком моды среди китайских и индийских стратегов.

В таком же духе нидерландско-американский стратег Николас Спайкман рассматривал побережья Индийского и Тихого океанов в качестве ключей к господству в Евразии и природным средствам для того, чтобы проверять   территориальную мощь России. До момента своей смерти в 1943 году, в то время когда Соединенные Штаты воевали с Японией, Спайкман предсказал возвышение Китая и, как следствие, необходимость для Соединенных Штатах в том, чтобы защитить Японию. И даже когда Соединенные Штаты боролись за освобождение Европы, Спайкман предупредил, что послевоенное появление интегрированной европейской мощи, в конечном счете станет вызывать беспокойство у Соединенных Штатов. Таковым является предвидение географического детерминизма.

Но возможно самым существенным гидом по мести географии является сам отец современной геополитики - сэр Халфорд Макиндер - который известен не книгой, а единственной статьей, “Географическая ось истории”, которая была основана на лекции 1904 года Королевскому географическому обществу в Лондоне. Работа Макиндера является образцом географического порядка, и он изящно суммирует ее тему: “Человек и не природа инициируют, но природа в значительной степени управляет”.

Его тезис заключается в том, что Россия, Восточная Европа и Центральная Азия являются "осью", вокруг которой вращается судьба мировой империи. Он назовет эту область Евразии как "сердцевинная земля" в написанной позже книге. Ее окружают четыре  "маргинальных" региона евразийской суши, которые соответствуют, причем не случайно, четырем великим религиям, потому что для Макиндера вера также является просто функцией географии. Есть две “муссонные территории”: одна на востоке, в целом обращенная к Тихому океану и являющаяся местом обитания буддизма; другая на юге, обращенная в сторону Индийского океана, которая является местом обитания индуизма. Третий маргинальный регион - Европа, омывается Атлантикой на западе и является местом обитания христианства. Но самым уязвимым из четырех маргинальных регионов является Ближний Восток, место обитания ислама, “лишенный влажности в связи с близостью Африки” и по большей части “слабо населенный” (имеется в виду 1904 год).

Эта евразийская рельефная карта, и события, разворачивающиеся на ней на заре 20-ого столетия, являются предметом изучения Макиндера, и вступительное предложение предвещает ее великое устремление:

Когда в отдаленном будущем какой-нибудь историк захочет исследовать времена, которые мы сейчас переживаем, и представить их в резюмированной формуле, как это делаем мы сегодня в отношении династий древнего Египта, то очень может быть, что последние четыреста лет он назовет "эпохой Колумба" и скажет, что завершилась она вскоре после 1900 года.

Макиндер объясняет, что, в то время как средневековый христианский мир был “заперт в узком регионе и подвергался угрозам внешнего варварства”, то эпоха Колумба — Эпоха Открытия — наблюдала, как Европа расширяется через океаны к новым территориям. Таким образом, в конце 20-ого столетия, “мы должны будем снова иметь дело с закрытой политической системой”, и на сей раз таковой во “всемирном масштабе”.

Каждый взрыв социальных сил, вместо того, чтобы рассеяться в окружающем кругообороте неизвестного космоса и варварского хаоса, будет [впредь] резко отражен обратно от противоположной стороны земного шара, и слабые элементы в политическом и экономическом организме мира будут разрушены в последствии.

Через осознание того, что у европейских империй больше не было пространства для  расширения, тем самым делая их конфликты глобальными, Макиндер предвидел, хотя и расплывчато, масштабы обеих мировых войн.

Продолжение следует.

Роберт Каплан - является национальным корреспондентом журнала «The Atlantic» и старшим научным сотрудником центра за новую Американскую безопасность.

Foreign Policy”,

Май/Июнь 2009 г.

Перевод – Zpress.kg


Другие материалы раздела:
Комментарии
колеса кыргызстан


Публикации Авторов:

24.09.2020
I.Pankratenko, NG
Свет из Ташкента для Кабула

22.09.2020
V.Panfilova, NG
Вашингтон не прочь изменить московский вектор Бишкека

20.09.2020
E.Pogrebnyak, R.EurA
Россия и Китай укрепляют обороноспособность Таджикистана

18.09.2020
M.Orlova, 24.kg
Что ждет кыргызстанцев, если кандидат "против всех" победит на выборах?

18.09.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Туркменистан избавляется от русского языка

16.09.2020
V.Panfilova, NG
Ашхабад предлагает Кабулу площадку для мирных переговоров

15.09.2020
"Kabar.kg"
Кыргызстан суверенное государство - остальное это говорильня

15.09.2020
"Ritm EurAsia"
На территории ЕАЭС введут систему полной прослеживаемости товаров

14.09.2020
"IA-Center"
Будущее Казахстана в Беларусском зеркале

14.09.2020
V.Panfilova, NG
Кыргызстану угрожает рост протестных настроений после выборов

11.09.2020
E.Pogrebnyak, Vzd
«Белорусский майдан» созревает в еще одном осколке СССР

09.09.2020
"Ritmeurasia"
Узбекистан пересмотрел свое отношение к ЕАЭС

07.09.2020
"Ritmeurasia"
Президент Кыргызстана не стал подписывать закон, где говорится о коррупционерах

04.09.2020
"Ritmeurasia"
ЕЭК изучит ситуацию по прекращению Казахстаном поставок металлического лома в Россию

03.09.2020
"Eurasianet"
Китай, возможно, хочет открыть новые военные базы в Таджикистане, утверждает Пентагон

02.09.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Бердымухамедову предлагают уйти по-хорошему

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней