«Затянувшееся прощание». Наступит ли постназарбаевская эра и какой она будет?
суббота, 20 июня 2020 г. 10:14:15
 
Люка Анчески, профессор центральноазиатских исследований Университета Глазго, недавно написал книгу «Analysing Kazakhstan's Foreign Policy. Regime neo-Eurasianism in the Nazarbaev era» («Анализируя внешнюю политику Казахстана. Неоевразийство режима в назарбаевскую эру»). В беседе с Азаттыком эксперт размышляет, изменилась ли внешняя и внутренняя политика Казахстана через год после отставки Нурсултана Назарбаева; почему была отправлена в отставку с поста спикера сената его старшая дочь, вероятна ли в стране династийная передача власти и можно ли назвать этот период началом постназарбаевской эры.
 
«МНОГОВЕКТОРНОСТЬ УМЕРЛА 20 ЛЕТ НАЗАД»
 
Азаттык: В связи с вашей новой книгой давайте для начала поговорим о месте идеи евразийства во внешней политике Казахстана сегодня. Например, что вы думаете по поводу недавних критических заявлений казахстанской стороны на онлайн-саммите Евразийского экономического союза относительно евразийской интеграции, в частности делегирования новых полномочий регулирующему органу ЕАЭС. После них было отложено подписание стратегии этого объединения на следующие годы. Какой месседж, по вашему мнению, крылся за тем выступлением президента Касым-Жомарта Токаева?
 
Люка Анчески: Я думаю, что это очень интересная ситуация, потому что все эти компоненты внешней политики Казахстана — «евразийский», «Евразия», «Евразийский союз» — Токаев унаследовал от предыдущего президента. Казахстанское евразийство, по сути, ключевой проект президентства Нурсултана Назарбаева. То, как новый президент будет поступать с этой идейной концепцией, станет своего рода индикатором того, как Токаев относится к наследию Назарбаева во внешней политике и за её пределами. Наблюдая за тем, что делает Токаев, я прихожу к выводу, что это значительный феномен, [проявление] некоего нежелания Токаева передавать (ЕАЭС) большую власть. Это своего рода сигнал, что в посткрымском мире существуют серьезные проблемы с евразийской интеграцией. Крым изменил ее смысл в Евразийском экономическом союзе. То, что предполагалось как эффективно работающий общий рынок, превратилось скорее в геополитический, энергетический проект, в котором Россия, конечно, является тяжеловесом. Она сделала его, по сути, очень российской, подчиненной ей структурой. И мы видели проблемы, это то, о чем я говорю в своей книге, — пограничный контроль между Россией и Казахстаном, пограничный контроль между Казахстаном и Кыргызстаном. Последние пять лет сам факт существования Евразийского союза был важнее, чем то, как он функционирует. Так что я считаю, что высказывание Токаева сигнализирует о наличии более скептического отношения Казахстана к этому союзу, главным образом потому, что этот союз воспринимают — и мы всё больше слышим об этом в самом Казахстане — в геополитическом контексте, а не в контексте многостороннего общего рынка.
 
Азаттык: А что вы можете сказать о многовекторной политике Казахстана, которая тоже была в основе назарбаевского внешнеполитического курса? Сохранилась ли она?
 
Люка Анчески: Один из ключевых тезисов моей книги — многовекторность умерла [еще] 20 лет назад. Несмотря на всю пропаганду, несмотря на всё то, что Назарбаев, возможно, и говорил в 2000-х годах, на деле мы не видели настоящей многовекторной политики с конца 1990-х годов. Конечно, здесь всё зависит от того, что вы понимаете под многовекторностью. Но мы видели, например, что Казахстан всегда очень неохотно вступал в союзы с государствами Центральной Азии. Конечно, очень важен китайский вектор. Я думаю, что мы к нему еще вернемся. Западный вектор фактически умер в тот момент, когда Казахстан перестал быть председателем ОБСЕ. Быть в составе ОБСЕ — значит уважать права человека, сохранять приверженность демократизации, а так называемая «умеренная приверженность» и прочие речи были позабыты Казахстаном, как только председательство перешло к другой стране. Я больше не вижу серьезного западного вектора в казахстанской политике. Так мы лишаемся уже второго вектора. Остается только что-то вроде постсоветского вектора. Дружба с постсоветскими странами. СНГ, Евразийский союз, ЕврАзЭС, теперь вот ЕАЭС — они всегда были ядром внешней политики Казахстана. Поэтому в своей книге я говорю, что многовекторности нет.
 
Азаттык: Как вы оцениваете развитие отношений между Казахстаном и Китаем за последние несколько лет?
 
Люка Анчески: С Китаем отношения стали очень интенсивными в последние 10 лет или около того. За исключением последнего десятилетия Казахстан всегда довольно четко давал понять, что не слишком заинтересован в большом влиянии Китая. И до 2010 года это было возможно: была работающая экономика, цены на нефть были высокими, давление Китая было не таким интенсивным. Но после 2008–2009 годов начались кризисы. После Жанаозенских событий 2011 года Казахстан вошел в период спада, тогда Назарбаев начал свое долгое, затянувшееся на десятилетие, прощание. В этот период способность Казахстана противостоять внешнему влиянию ослабла. И мы видим усиление Китая. Он начинает вкладывать больше денег в приграничную экономику, в строительство инфраструктуры в Казахстане, всё больше инвестировать в эти отношения. Мы начинаем замечать, что у Казахстана [всё] меньше возможностей для ответа. Всё это ведет к отношениям в их теперешнем виде. Китай становится всё более важным для Казахстана. И чем он важнее, тем труднее Казахстану справляться с давлением, в том числе в том, что касается ситуации в Синьцзяне. Так что это очень сложные отношения. Было бы интересно должным образом измерить антикитайские настроения в казахстанском обществе. Мы слышим об этих антикитайских протестах, но трудно сказать, действительно ли это повод для тревоги, или это манипуляции многолетних оппонентов режима, которые перепрыгивают с одной темы на другую, чтобы посеять разногласия с правительством.
 
Азаттык: Как вы считаете, удается ли Токаеву маневрировать между Россией и Китаем?
 
Люка Анчески: Я не думаю, что политика Токаева сильно отличается от того, что раньше делал Назарбаев. Мы во многом видим преемственность. Даже его публичные высказывания против ЕАЭС, которые вы упоминали, — это просто тактика переговоров. Я бы не стал искать здесь много скрытых смыслов. Даже нежелание открыто выступать против [аннексии] Крыма, — это в традициях всё той же дипломатической равноудаленности, которой придерживается и Токаев. Позиция между Россией и Китаем — очень сложная. И правительство отлично справляется с задачей сохранять дистанцию. Но равноудаленность не означает многовекторности. Соблюдение равнозначного расстояния от великих держав на деле не означает, что у вас с обеими одинаково пылкая дружба. Я думаю, что, когда власти говорят о многовекторности, они имеют в виду, что Казахстан открыт для предложений. Мы же интерпретируем это как многовекторность, потому что они так это называют.
 
«СОКРУШЕННЫЕ ОЖИДАНИЯ ЛЮДЕЙ»
 
Азаттык: Казахстанский транзит власти некоторые называют своего рода «уникальным опытом» в Центральной Азии — власть была передана при жизни первого президента человеку, которого он выбрал из своего внутреннего круга. Некоторые казахстанские политологи называют этот транзит «незавершенным». Что вы думаете об этом?
 
Люка Анчески: Я не уверен, завершен он или нет. Но я знаю, что это упущенная возможность, потому что ее слишком долго откладывали. Думаю, если бы смена власти в Казахстане произошла до узбекистанской, это был бы более значимый процесс. [Президент Узбекистана Шавкат] Мирзияев демонстрирует народу, что можно иметь дело с прежним режимом и при этом привносить некоторые изменения. В Казахстане мы этого не видим. Я не знаю, действительно ли Назарбаев обладает достаточной властью. Не могу сказать, тандем ли это, или один человек контролирует всё за кулисами. Но я думаю, важно понимать, что народ Казахстана долгое время просил дать ему возможность выбрать преемника Назарбаева, но получил отказ. Ожидания людей, учитывая то, насколько затянулось прощание с Назарбаевым, были сокрушены согласованным и управляемым переходом власти к Токаеву. Так что для меня это — упущенная возможность, и это даже больше, чем незавершенность.
 
Азаттык: Наблюдаете ли вы какие-то изменения во внутриполитическом пространстве в Казахстане?
 
Люка Анчески: Я не думаю, что произошли существенные изменения. С одной стороны, это довольно сложно: за 12 месяцев изменить политику, которой 30 лет, учитывая, что большинство людей, которые поддерживают Токаева, — это те же люди, которые поддерживали Назарбаева. Но мы не наблюдаем такой же ситуации, как в Узбекистане, где президент как бы открыто заявляет, что всё должно измениться. Мы никогда не слышали, чтобы Токаев говорил: «Теперь всё будет совсем по-другому». На нефтяной кризис он отреагировал так же, как это делал Назарбаев: взял деньги из [Национального] фонда и раздал людям. Так что у Токаева всё тот же набор инструментов, что у Назарбаева. Возможно, прошло еще недостаточно времени — всего 12 месяцев, в ходе которых случилось многое: пандемия, нефтяной кризис, протесты. [Но пока] этот президент не дистанцируется от Назарбаева.
 
Азаттык: Что вы думаете об одном из наиболее важных с политической точки зрения событий прошлого месяца, когда Токаев снял дочь экс-президента Даригу Назарбаеву с поста спикера сената?
 
Люка Анчески: Я думаю, мы наблюдаем некий процесс. Я имею в виду, что элита не полностью приспособилась к новой системе. [Мне] всё еще не хватает важных элементов, чтобы сложить этот пазл. Назарбаева, конечно, была одной из важных фигур. Но я никогда не думал, что у нее есть шанс стать президентом. Ее должность всегда определялась значимостью той роли, которую играет Назарбаев. Чем значительнее его влияние, тем выше положение Дариги. Возможно, спустя 12 месяцев по причинам, о которых я особо не могу строить догадки, — может быть, был заключен какой-то пакт, — влияние Назарбаева каким-то образом уменьшилось. И это дало [главе КНБ] Кариму Масимову и Токаеву — а это для меня самая важная диархия там — возможность убрать Назарбаеву. Это не значит, что грядет ее полное низвержение. Она всё еще обладает значительной властью. Но я думаю, тот факт, что она больше не ключевой политический деятель, — это попытки Назарбаева оставить семью вне борьбы. Это не свободное падение, но серьезный политический спад, и я не думаю, что Назарбаева вернется как ключевой игрок.
 
Азаттык: Означает ли это, что вариант династийной передачи власти в Казахстане, который в последние годы широко обсуждался многими, полностью исключен?
 
В моем видении транзита власти в Казахстане у Назарбаевой нет возможности вернуться и стать президентом, если только не произойдет что-то драматическое.
 
Люка Анчески: Я никогда не верил в это. Так что такая ситуация для меня не удивительна. Я никогда не видел возможности для династической преемственности ни в Узбекистане, ни в Казахстане, не считал, что Токаев просто посидит в кресле Назарбаева в течение 12 или 24 месяцев, а затем вернет власть. Переход власти в Казахстане осуществляется между элитами. Был первый пакт — между Назарбаевым и лояльной элитой. И в этом пакте говорилось, что они будут поддерживать его до того момента, когда он уйдет, то есть до 19 марта 2019 года. Вторая часть пакта заключается в том, что в рамках этой отставки его семья постепенно покинет публичную сцену, сохранив экономическое благосостояние и какую-то политическую власть. Мы видим второй компонент этого пакта: Назарбаева отступает за политические кулисы. В моем видении транзита власти в Казахстане у Назарбаевой нет возможности вернуться и стать президентом, если только не произойдет что-то драматическое.
 
Азаттык: Касым-Жомарт Токаев объявил о концепции «слышащего государства», обещал политические реформы, когда был избран президентом. Можем ли мы назвать то, что было сделано с тех пор, реальными реформами?
 
Люка Анчески: Нет, не можем. Мы видели, как в первый месяц его президентства люди очень шумно выходили на улицы, требуя реальных перемен. Это был народ Казахстана, открыто задавшийся вопросом, каков вклад Токаева в аспект перемен. А они являются основополагающими в понимании связи между прежним и новым режимами. Когда он говорит о «слышащем государстве» — хорошо, государство, может быть, и слышит, но я бы сказал, что оно ничего по этому поводу не делает. Мы видели, что в прошлые выходные (6 июня. — Ред.) был еще один раунд протестов. Я действительно не вижу никакой разницы между тем, какие меры правительство приняло в отношении этого протеста, и тем, что было 12 месяцев назад. Это всё еще ограничение свободы выражения мнений, попытки остановить демонстрации с помощью полиции и так далее. Я действительно не вижу никакой разницы. Проблема Токаева в том, что он видел на примере Узбекистана, как быстро всё может меняться, и казахстанцы тоже это знают и требуют больших перемен. Но дело в том, что изменения, которых они требуют, — это не то, что правительство готово им предоставить. И это постоянные трения между тем, что есть, и тем, что могло бы быть.
 
«ПОСТНАЗАРБАЕВСКИЙ ПЕРИОД»
 
Азаттык: По вашему мнению, усилит ли Токаев свою власть в будущем и, если это так, может ли это перерасти в конфликт с аппаратом бывшего президента, который по-прежнему сохраняет широкие полномочия?
 
Токаев и Масимов сохраняют контроль над ситуацией и двигаются по традиционной [траектории]: равноудаленность, евразийство, нефтяная экономика.
 
Люка Анчески: Это очень сложно предсказать. Я не считаю Токаева внешним по отношению к системе власти Назарбаева. Я думаю, он идеальный человек для продолжения такой системы. Я не считаю президентство Токаева слабым и не считаю, что оно будет коротким. Я думаю, он пробудет [у власти] несколько лет. Он не вызов режиму, он был выбором режима, чтобы тот мог продолжить свое существование.
 
Еще слишком рано размышлять о том, как могут возникнуть трудности внутри элит, потому что прошло всего 12 месяцев и элите достаточно внешних [проблем]. Но в целом мы видим появление политики, в которой Токаев и Масимов сохраняют контроль над ситуацией и двигаются по традиционной [траектории]: равноудаленность, евразийство, нефтяная экономика. Если продолжать в том же духе, то Токаев будет оставаться у власти какое-то время.
 
Азаттык: Как вы думаете, как Казахстан будет выглядеть в постназарбаевский период? Возможна ли ситуация, как в Узбекистане, где первого президента упоминают всё реже и реже?
 
Люка Анчески: В Узбекистане всё меньше упоминают Каримова, но там и не было особого обсуждения всего того, что сделал Каримов. Так что это своего рода «стерильный» переход: забыли и идем дальше. В Казахстане так сделать нельзя, потому что люди, которые находятся у власти, проводят ту же политику, что и Назарбаев. Я думаю, что он будет выполнять какую-то работу, пока [окончательно] не состарится. Ему 80 лет в этом году. Возраст догнал и его. Он будет что-то там советовать, делать. Мы можем назвать это постназарбаевским [периодом], потому что Назарбаева у власти больше нет, но сейчас у вас всё та же политика. В Узбекистане, как мне говорят, Мирзияев вновь делает процесс принятия решений очень персонифицированным. В Казахстане элита структурирована так, что решения принимаются коллективно. Токаев может быть человеком, который доносит их до общественности, но принимает решение система, которая его поддерживает. Президент был избран в результате переговоров [между элитами]. Он не сильный персонализированный авторитет. Его власть встроена в систему, подверженную различному влиянию, где у него нет той власти и возможности для принятия решений, какие были у Назарбаева. Для меня это самое значительное изменение — коллективная сила, в которой Токаев является номинальной фигурой. И ему, даже если он захочет, — а он, возможно, и не хочет, — будет куда сложнее построить схожую персонализированную систему, в которой будут отпечаток руки президента, переименованная столица и прочее. Я думаю, это будет более коллективное руководство, которое будет вместе, открыто или тайно, принимать все важные решения.
 
Радио "Азаттык"
Айгерим ТОЛЕУХАН
15.06.20

Другие материалы раздела:
Комментарии
diesel.elcat.kg


Публикации Авторов:

24.09.2020
I.Pankratenko, NG
Свет из Ташкента для Кабула

22.09.2020
V.Panfilova, NG
Вашингтон не прочь изменить московский вектор Бишкека

20.09.2020
E.Pogrebnyak, R.EurA
Россия и Китай укрепляют обороноспособность Таджикистана

18.09.2020
M.Orlova, 24.kg
Что ждет кыргызстанцев, если кандидат "против всех" победит на выборах?

18.09.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Туркменистан избавляется от русского языка

16.09.2020
V.Panfilova, NG
Ашхабад предлагает Кабулу площадку для мирных переговоров

15.09.2020
"Kabar.kg"
Кыргызстан суверенное государство - остальное это говорильня

15.09.2020
"Ritm EurAsia"
На территории ЕАЭС введут систему полной прослеживаемости товаров

14.09.2020
"IA-Center"
Будущее Казахстана в Беларусском зеркале

14.09.2020
V.Panfilova, NG
Кыргызстану угрожает рост протестных настроений после выборов

11.09.2020
E.Pogrebnyak, Vzd
«Белорусский майдан» созревает в еще одном осколке СССР

09.09.2020
"Ritmeurasia"
Узбекистан пересмотрел свое отношение к ЕАЭС

07.09.2020
"Ritmeurasia"
Президент Кыргызстана не стал подписывать закон, где говорится о коррупционерах

04.09.2020
"Ritmeurasia"
ЕЭК изучит ситуацию по прекращению Казахстаном поставок металлического лома в Россию

03.09.2020
"Eurasianet"
Китай, возможно, хочет открыть новые военные базы в Таджикистане, утверждает Пентагон

02.09.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Бердымухамедову предлагают уйти по-хорошему

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней