Закон, политика и выборы 2020 в Кыргызстане
вторник, 3 марта 2020 г. 13:39:12
«Хотя президент Сооронбай Жээнбеков и утверждает регулярно о наличии политической воли, очевидно, что реформы в судебно-правовой сфере требуют сложного и тщательного дизайна, а наличие только лишь воли и взывание к совести коррупционеров далеко недостаточны», – отмечает политолог, доцент Академии ОБСЕ Эмильбек Джураев в статье, специально для CABAR.asia.
 
В Кыргызстане, как в правовом государстве, как оно определено в конституции страны, со стороны власти – с самого верха до самого низа – все делается согласно закону. И потому, лицезрея явно нелегитимные и несправедливые дела, проводимые вроде бы в рамках закона, недолго кыргызстанцам и вовсе потерять веру в сам закон. Помнится, лет семь назад, некоторые центральные ведомства власти озаботились проблемой правового нигилизма среди общества. А им стоило бы искать правовой нигилизм, как оказалось, в стенах самой власти.  
 
Наследие Алмазбека Атамбаева и правовая коллизия
 
По мере того, как период президентства Атамбаева отдаляется в прошлое, теряется и острота памяти того, как при нем злоупотребляли законом, и все чаще можно слышать, мол, «при Атамбаеве было не так плохо». Ключевой логикой злоупотребления законом тогда, как и во все времена, наверное, было сделать дело в свою пользу и в угоду своей власти в рамках закона. Таких дел было сделано много.
 
 
Президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев голосует на референдуме. Бишкек, 11 декабря 2016 года. Фото: Радио Азаттык
 
В правовой путанице в 2016 году был проведен референдум по внесению изменений в главный закон страны: кто инициировал сие действие и имел на это право, как был преодолен мораторий до 2020 года на внесение изменений, каким образом и кем был согласован порядок введения в действие вновь принятых изменений – это были лишь вопросы к процедурной части, не заходя в вопросы их сути. Затем были заведены несколько уголовных дел, среди которых особенно запомнившийся был кейс Омурбека Текебаева: на основе словесных обвинений одного иностранного и окольных показаний еще пары неблагонадежных свидетелей, видного политика, ставшего крайне неугодным критиком, вместе с его товарищем приговорили к 11 годам тюремного заключения. Уголовными делами нейтрализовали целый ряд других людей с политического поля, включая Садыра Жапарова, группы политиков во главе с Дастаном Сарыгуловым, чуть ранее других – Мелиса Мырзакматова, и в самый поздний период президентства Атамбаева – Омурбека Бабанова.
 
Во всех делах остро ощущалось присутствие «за уши притянутого» и придуманного во всех аспектах: от обвинений, до доказательств, проведения необходимых специализированных экспертиз, отказов на ходатайства защиты, и вынесений приговоров. Ряд уголовных дел из того пошива остаются в силе и по сей день.
 
В какой-то момент, как в некой командной кампании, пошло целое звено дел по защите чести и достоинства президента Кыргызстана, которые заканчивались миллионными штрафами и невыездными статусами для обвиняемых – журналистов и правозащитников. И тут, как и с уголовными делами к политикам, аргументы защиты игнорировались, экспертизы выносились под заказ, размеры штрафов брались с воздуха, и исход дел всегда был заведомо очевиден.
 
Важно во всем этом то, что как правило, все эти операции делались в рамках закона: формально как бы соблюдались все надлежащие правила по законодательству Кыргызстана. Не Атамбаев, конечно, придумал такой метод, но именно с его годов президентства наиболее ясно и живо остаются в наследство страны такие дела – формально вроде бы законные, но по сути заказные и корыстные, дела.  И если в конце всего должно остаться лишь самое важное, за что можно и нужно держать Атамбаева в ответе, то это были бы его манипуляции законом ради своих целей или политические игры под покровом права.
 
С его уходом и крахом той порочной системы, которую он построил, где закон систематически подводился под их политические замыслы, что должно было бы случиться – так это прекращение этой практики измывания над законом.
 
Правовая система при Сооронбае Жээнбекове: старая практика?
 
По истечении двух лет президентства Сооронбая Жээнбекова, приходится констатировать, что краха той псевдо-правовой системы не случилось. Как не случилось, очевидно, и прекращения той же порочной практики.
 
Выступая перед парламентом страны 20 февраля, Президент Жээнбеков, в числе прочего, коснулся вопроса судебно-правовой реформы. Он напомнил в очередной раз, что имеется политическая воля к данной задаче и имеются средства, но отметил, что такая реформа также требует и «суда совести» – каждый судья, каждый ответственный человек в данной системе должен подходить к работе с совестью. С совестью, однако, как раз и все проблемы.
 
Как это делал Атамбаев в свою бытность президентом, так и Жээнбеков как президент систематически апеллирует к верховенству права, когда поднимаются вопросы касательно закона и справедливости: мол, не к президенту эти вопросы, а к суду, или к соответствующим законам и процедурам. Так было с вопросом по уголовному наказанию Омурбека Текебаева, так же идет с оставлением в заключении Садыра Жапарова, также ведутся уголовные дела, возникшие в последние пару лет, уже в отношении людей из атамбаевской команды. И последние, прекрасно знавшие и, возможно, участвовавшие в практике псевдо-законных операций при прежнем президенте, предлагают общественности думать, что раньше такого не было.
 
В начале 2019 года были введены в действие сразу несколько законов, регулирующих уголовную и административную ответственность. Административные правонарушения, в частности, были разделены в две части – нарушения и проступки. Такое разделение, равно как и многое другое в новых законах, было объяснено стремлением гуманизировать правосудие и уменьшить число заключенных граждан. Однако, на деле, такая гуманизация либо не случилась, либо открыла возможности новых приемов для псевдо-законных дел.
 
Так, большое количество людей было заключено под стражу в последние два года на период следствия.
 
Заключение под стражу еще не приговоренных людей на период следствия стало носить характер мер для получения необходимых показаний от арестантов, а не для предотвращения их бегства или совершения ими новых нарушений, как следовало бы из буквы закона.
 
Это подозрение стало систематически подкрепляться случаями «сотрудничества со следствием». То, что практикуется и в других странах – но и там является спорным институтом – в условиях крайне скомпрометированного правосудия Кыргызстана прямой дорогой может привести к злоупотреблению возможности такого «сотрудничества». Череда новостей о выходе на свободу то одного, то другого, то третьего человека из следственного заключения с формулировкой «пошел на сотрудничество со следствием» подтолкнуло всех интересующихся именно на это подозрение – их вынудили дать и подписать нужные показания. Такое явление имеет крайне опасные и далеко-идущие последствия для правосудия, но оно законно. И то, что все освобожденные лица, а также допрошенные, выходят из контор и ничего не говорят, так как подписали обязательство о «неразглашении тайны следствия» – тоже совершенно законно, и в то же время, совершенно удобный покров, оставляющий лишь гадать о том, какие тайны скрыты.
 
Когда же, очевидно, удобнее взять несколько иную позицию, то соответствующие лица и органы готовы и на нее – настаивать на максимальной степени доказательств, прежде чем начинать уголовные или другие следственные дела. Таким случаем стала расследовательская работа о коррупции в таможенной системе Кыргызстана со стороны журналистов радио «Азаттык» и их коллег. От самого президента, до руководителей ряда соответствующих ведомств, до некоторых депутатов и журналистов, требованием к «Азаттыку» и их коллегам стала уже летучая фраза «приведите факты!». Хотя и дошло это до трагикомического, апеллирование к фактам остается вполне законным – когда нет прочных фактов, нельзя кого-то за что-то привлекать к ответственности. А кому, когда и где добыть эти факты, вопрос уже растяжимый сколько угодно.
 
Таким образом, к 2020 году, когда должны случиться парламентские выборы, которые приведут новый состав законодательного института, Кыргызстан подошел с весьма противоречивой практикой применения закона. Теперь стоит вопрос: могут ли произойти какие-либо изменения в этой практике, особенно в лучшую сторону, в 2020 году?
 
Закон о выборах как главное «правило игры»
 
Уже с 2019 года по настоящий момент, в воздухе стоит вопрос, касающийся закона о выборах. Помимо прочего, это вопрос о процентном барьере для политических партий для получения мест в парламенте – в результате изменений, вошедших в силу с января 2019 года, этот барьер стал 9% от числа проголосовавших избирателей. Когда Президенту С. Жээнбекову задавали вопросы о возможности снижения данного барьера, он вполне согласно закону отвечал, что это вопрос к парламенту, при этом удивляясь, что те же депутаты, желающие сегодня снизить этот барьер, голосовали за его поднятие до 9% в 2017 году.
 
Но в Жогорку Кенеше никак не могли подступиться к вопросу по каким-то подспудным причинам, несмотря на то, что вроде большинство депутатов тут и там высказались за снижение барьера. Дело, возможно, сдвинется с мертвой точки теперь, после того как президент дал зеленый свет на снижение данного показателя в той же речи от 20 февраля в парламенте, и причем, сдвинется именно к 7%-ному барьеру – то, что президент попутно отметил как наиболее приемлемое.
 
Оставь Кыргызстан данный закон без изменений, то выборы в парламент осенью 2020 года привели бы, возможно, к небольшому количеству партий в Жогорку Кенеше и огромному количеству «неучтенных» голосов избирателей. И это тоже было бы законно – так прописан закон, хоть и непонятно по каким соображениям и на каких основаниях. То же касается и предвыборного залога для партий в 5 миллионов сомов, при том, что партии государством не финансируются, и других источников денег у них, кроме частных денег их лидеров, членов и покровителей, нет.
 
Касательно темы выборов, закон продолжает быть удобным инструментом для недопущения нежелательных фигур, как это бывало еще со времен Аскара Акаева. Так обстоит дело с Омурбеком Текебаевым, лидером партии «Ата-Мекен», чье фарсовое уголовное дело, за несколько месяцев упрятавшее его в тюрьму, обещает тянуться гораздо дольше, когда дело касается пересмотра этого фарса. Тот же механизм, с некоторой корректировкой, касается и нескольких других лиц, над всеми которыми висит Дамоклов меч законного преследования или наказания.
 
Неудобные гражданские и медиа организации?
 
Основными критиками и разоблачителями дел, где под покровом права могут реализовываться совсем иные интересы, чаще всего становятся независимые гражданские и медиа организации. И как раз к ним, к наиболее независимым от власти среди них, запущен новый проект закона, напоминающий по содержанию законы об «иностранных агентах». В 2016 году подобный закон был отвергнут большинством депутатов данного же созыва, но с начала 2020 года, в менее примечательной форме «внесения изменений» в закон о некоммерческих организациях, инициаторы предлагают внести дополнительные меры отчетности для таких организаций. С виду вполне безобидные, и фактически дублирующие уже существующие нормы, данные изменения по сути станут вполне законным дополнительным обременением организаций, создающих неудобства для псевдо-законных дел властей.
 
Станет ли политически насыщенный 2020 год переломным в правовом поле? Исходя из тенденций и примеров, упомянутых выше, скорее всего таких изменений – изменений к улучшению – ожидать трудно.
 
Чтобы позитивные изменения случились, чтобы страна отошла от псевдо-правовых практик к реальному верховенству права, нужно, чтобы либо опасности от таких практик стали очевидными для их пользователей, либо появился действенный и реальный план действий к таким изменениям, либо сменились люди, ответственные за изменения.
 
По первому пункту: скорее всего, понимания такой опасности нет, так как доселе редко когда кто-либо конкретно нес ответственность за такие дела, а обе революции быстро утратили правосудную подоплеку. По второму: хоть Президент С. Жээнбеков и утверждает регулярно о наличии политической воли, очевидно, что реформы в судебно-правовой сфере требуют сложного и тщательного дизайна, и наличия воли и взывание к совести коррупционеров далеко не достаточны. А насчет появления новых людей, ответственных за реформы – это вопрос к выборам осени 2020 года.
 
В заключение
 
Выборы, же, пока остаются неясными: какие партии будут участвовать, кто в них будет, кто с кем будет сотрудничать или соперничать – все эти вопросы широко открыты. Президент как минимум два раза твердо заверил, что обеспечит честные и равные выборы и что не будет покровительствовать какой-либо партии – то есть, будет поступать так, как требует того закон. Помнится, как его предшественник самым открытым способом вмешивался в выборные процессы на стороне одних и в ущерб другим, что в 2015, что в 2017. Нынешнему президенту необходимо преломить эту практику, дабы остановить хождение по порочному кругу.
 
В ближайшее время будет возможность у президента подтвердить свои слова на деле, а у граждан страны – удостовериться в его искренности. А именно, подозрения вызывает дело о странном потоке граждан с активным избирательным правом на новое постоянное место жительства в несколько городов, где пройдут выборы в местные советы в апреле 2020 года[8]. На «караул» касательно таких фактов, ответственные органы сначала пожали плечами, мол, это опять же законно – законные решения граждан выбирать себе, где жить. Все же, видя факты, когда в нежилых помещениях и маленьких квартирах прописались сотни людей, прокуратура начала проверки и возбудила несколько уголовных дел. Понятно и очевидно любому человеку, что тысячи людей переселились не просто так, и что такому решению граждан способствовали определенные люди. Дойдет ли следствие до таких людей, в этом заключается вопрос.
 
Не является каким-либо противоречием то, что данный вопрос, как и многие другие дела, может быть проверкой решимости президента, а не других органов. Когда вопрос касается принципиально важных дел, или исправления систематических порочных практик во власти в стране, за это ответственен президент. Если Президент С. Жээнбеков хочет исправить и это обстоятельство, и заставить соответствующие органы брать ответственность и давать результаты по своим законным компетенциям, то ему нужно их и этому научить, так или иначе.
 
А пока ощутимых и системных изменений не наблюдается. Те же судьи. Те же органы, ответственные за законность. И закон в Кыргызстане походит на дышло.     
 
"CABAR.asia"
Эмиль Джураев
28.02.20

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
kg авто продажа


Публикации Авторов:

28.03.2020
"Oreanda.ru"
В Казахстан из России пытались вывезти 11 тонн антисептика

26.03.2020
V.Panfilova, NG
Страны ЦА спасают свои экономики

25.03.2020
"Kazinform"
Заболевший коронавирусом в Жамбылской области недавно прибыл из Кыргызстана

24.03.2020
V.Panfilova, NG
Пандемия Атамбаеву не помогла выйти на свободу

23.03.2020
"EADaily"
Несмотря на карантин, вирус расползается по всему Казахстану

19.03.2020
L.Kopjasarova,"Cabar"
Казахстан намерен реформировать госполитику в сфере межнациональных отношений

19.03.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Евразийский союз шатает от коронавируса

17.03.2020
V.Panfilova, NG
МИД Таджикистана сделал выговор Госдепу США

12.03.2020
V.Panfilova, NG
Назарбаев поделился с Путиным опытом политического долголетия

11.03.2020
"Ukraina.ru"
Псевдорелигиозные джамааты в Кыргызстана укрепляются на фоне коррумпированности муфтиев – Грозин

11.03.2020
"Vedomosti.ru"
BBC: семья Назарбаева оспаривает арест своей недвижимости в Лондоне

10.03.2020
"Afghanistan.ru"
Перспектива параллельных инаугураций в Афганистане вызвала скептическую реакцию талибов

09.03.2020
Z.Karajanov (R E-A)
Казахстан свяжет себя с соседями соглашениями по общим рекам

09.03.2020
"Eurasianet.org"
Узбекистан отказывается от госзаказа на хлопок

06.03.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Коронавирус закрыл стадионы и даже мечети в ЦA

04.03.2020
"Afghanistan.ru"
Ашраф Гани поставил перед талибами новое условие межафганской встречи

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней