«Казус Гонконга и Гренландии»: геополитические ловушки для постсоветской Евразии
вторник, 22 октября 2019 г. 11:20:58
Последние события на мировой арене – от Гонконга до Гренландии – обозначают переход к постглобальной эпохе мирового развития. Геополитические трансформации затронут ядро мировой системы – «золотой миллиард» – вплоть до распада коллективного Запада на несколько группировок. Мир «закатной глобализации» комфортен для значительной части элит, в том числе и постсоветских стран, которые хотят отложить изменения. Однако именно постсоветская Евразия сталкивается с наибольшими рисками. В регионе распространены ориентиры на «подсоединение» к внешним источникам экономического роста в большей степени, нежели создание собственных региональных механизмов. Отказ от создания евразийских драйверов экономического развития приведет к разрыву постсоветского пространства внешними игроками.
 
«Казус Гонконга и Гренландии»: контуры постглобального мира
 
Глобализация как система остается основой миропорядка даже в условиях полной деградации мирового права и глобальных политических институтов. Однако, очевидно накопление значимых изменений, со временем способных повлечь «взрывной» эффект.
 
Есть три важнейших узла или «казуса», где сфокусировались потенциальные вектора изменений глобальной системы, способные затронуть Россию и все постсоветское пространство.
 
«Казус Гонконга». Этот узел характерен демонстрацией уязвимости финансово-инвестиционных анклавов и демонстрацией эффективности социо-информационных манипуляций в качестве инструментов дестабилизации локальных пространств и переформатирования геоэкономической конфигурации целого региона.
 
Анклавная встроенность в мировую финансовую систему на базе «смягченного суверенитета» оказалась, скорее, уязвимостью, нежели силой, особенно на фоне контроля за многими социальными институтами анклава со стороны внешних игроков.
 
Что касается Китая, то стало в целом понятно: Пекин пока не освоил технологии гибридной политики, что становится его стратегической слабостью. Признаки использования против интересов Пекина гибридных социо-информационных технологий уже проявляются в ряде государств постсоветского пространства, например, в Казахстане.
 
Можно предположить, что существенную роль в поведении Китая сыграло и отсутствие достаточного уровня военной защищенности на стратегическом и субстратегическом уровнях. Показательно, что по схожей схеме начинает развиваться ситуация в Ливане, лишая Бейрут многих шансов на то, чтобы бороться за статус крупнейшего финансово-инвестиционного центра Восточного Средиземноморья, становящегося при любом сценарии трансформаций важнейшим в геоэкономическом плане регионом.
 
«Казус Леванта». Этот узел геополитических процессов кажется самым очевидным, но одновременно самым сложным. На протяжении нескольких последних лет мы наблюдали в контексте развития ситуации в Сирии, Ираке, Ливане все системообразующие особенности современной системы международных отношений: от использования гибридно-силовых методов, раздувания гражданской войны в экономических интересах (формирование «серого» и «черного» рынка нефти, захват территории под будущие газотранспортные проекты) до попыток апробировать новые радикальные идеологические концепты.
 
Уже в последнее время реализовались такие феномены, как: разрушение системы устойчивых и институционализированных политических и военно-политических союзов, возможность почти мгновенного отказа от ранее взятых обязательств, ситуативность решений, вызванных в том числе и личностями политиков.
 
Главным результатом «казуса Леванта» стала готовность ключевых игроков в системе международных отношений к глубокой перестройке политической и пространственной конфигурации даже такого важнейшего региона, как Ближний и Средний Восток.
 
Потенциальный масштаб жертв и разрушений мало кого испугал, а значит, тем более никого не испугает масштаб деструкции применительно к Евразии, объективно ставшей куда менее приоритетным для «цивилизованного мира» регионом, чем еще 10‑12 лет назад.
 
«Казус Гренландии». Данный узел кажется наименее значимым, хотя в действительности он создает важнейший прецедент. Снимается табу на пространственную перекройку «цивилизованного мира», способную, в том числе, привести к разделению пространства (политического, экономического и чисто операционного) «коллективного Запада» на несколько пространств с разной степенью защищенности.
 
Возникновение Северо-Атлантического, Центрально-Европейского и Средиземноморского «западов» перестает быть фантастикой, равно как фантастикой перестает быть идея Д. Трампа о постепенном ослаблении встроенности США в НАТО и концентрации именно на Северо-Атлантическом регионе.
 
Северная Атлантика, будучи дополнена не только Гренландией как новой условно «подмандатной» США территорией, но и Великобританией после брекзита, становится вполне самодостаточной.
 
«Казус Гренландии» демонстрирует и стремление США консолидировать ресурсы для борьбы за влияние в Арктике после 2025, после завершения, как считается, противостояния с Китаем.
 
США явно исходят из того, что смогут переиграть Китай в торгово-экономической войне за счет своего доминирования в финансово-инвестиционной сфере. Вашингтон, вероятно, рассчитывает достичь с Пекином «долгого перемирия» на своих условиях в ближайшие 1,5 – максимум 2 года, в том числе и используя гибридные методы воздействия. После этого у США окажутся развязанными руки для других важнейших проектов, наиболее очевидным из которых является консолидация вокруг себя Североатлантического региона и вытекающая из этой задачи новая арктическая политика.
 
Но значение «казуса Гренландии» куда шире – сам факт его появления говорит, что трансформация пространства глобальной политики и экономики может затронуть и, вероятнее всего, затронет и «ядро глобализации». Никакого «золотого миллиарда», долговременно защищенного от социально-экономических кризисов и социальных пертурбаций, – не будет.
 
Иными словами, через «казусы» мы видим то, что можно было бы назвать «апробацией» новой модели поведения государств на мировой арене, а, фактически, – демонстрацией пределов допустимого в межгосударственной конкуренции. И эти пределы существенно отличаются от того, к чему мы привыкли в эпоху глобализации.
 
Политика России в новых реалиях
 
С одной стороны, разрыв между имеющимися внешнеполитическими достижениями и внутренним экономическим развитием не позволяет России в полной мере монетизировать даже очевидные внешнеполитические достижения.
 
С другой стороны, в Москве вполне адекватно оценивают последствия современных глобальных процессов и новые формы межгосударственной конкуренции. Выводы, сделанные Кремлем, проявляются в конкретных, уже обозначенных изменениях в политической и социально-экономической области в последние полтора-два года:
  • Обеспечение высокого уровня военной защищенности, как гарантии от внешнего силового давления, причем по всем уровням «спектра конфликтов».
  • Ориентация в экономическом планировании на наихудший сценарий развития внешнеэкономической конъюнктуры, включая дальнейшее развитие санкционной политики, что отчетливо продемонстрировали недавние заявления министра финансов Антона Силуанова.
  • Разворот в сторону создания внутренних драйверов развития российской экономики с опорой на позиции в глобальной энергетической отрасли, хотя пока эффект и недостаточен.
  • Приоритет юго-восточного направления геополитики (вектор «Поволжье-Каспий-Средний Восток») даже по сравнению с дальневосточным направлением. «Разворот на Восток», который многие считали преимущественно пропагандистской конструкцией, реализовался в практическом плане, как «разворот на Средний Восток»
  • Обеспечение устойчивости социальных институтов, новая социальная политика, в том числе и реализуемая через систему «национальных проектов».
  • Создание инструментария противодействия информационным войнам и давлению с использованием информационных манипуляций и гибридных методов дестабилизации ситуации.
Нельзя не заметить и того, что российская элита постепенно подходит к осознанию недостаточности политической власти и экономики для обеспечения устойчивого суверенитета. Возникает еще не оформившийся, но уже ощутимый запрос на идеологически консолидирующие инструменты.
 
Несмотря на все издержки в России обозначился принципиально новый дискурс: о российском суверенитете в условиях постглобализации. Он неизбежно ведет и к переосмыслению отношений с постсоветскими странами Новой Евразии.
 
Главная же организационная задача для России – сформировать в сжатые сроки адекватную современному положению дел в стране и мире и стоящим перед страной вызовам систему управления.
 
Геоэкономические ловушки для Новой Евразии
 
Конечно, интересы России и приоритеты ее развития на данном этапе не могут быть полностью отождествлены с «общеевразийскими». Однако объективно даже с учетом известных издержек «прагматизации» российской политики в отношении постсоветских государств, объективно сформировавшиеся приоритеты развития России вполне отвечают интересам подавляющей части национальных элит и обществ стран региона.
 
Для России, да и для большей части Евразии с этой точки зрения, принципиально важно избежать попадания в две геоэкономические ловушки, которые объективно возникают в ходе торможения глобализации и регионализации экономик.
 
С одной стороны, нельзя попасть в ловушку «двух логистических удавок», нельзя оказаться зажатыми между южным маршрутом т.н. «Великого шелкового пути», построенным по принципу экстерриториальности, и выведенным из-под российского суверенитета Северным морским путем, к чему стремятся не только США, но и многие крупные глобальные игроки.
 
С другой стороны, критическим становится поддержание стабильности и кооперативного режима экономического взаимодействия в Прикаспии, а для России – социальной стабильности и динамичности развития в Среднем и Нижнем Поволжье. В случае утраты стабильности в регионе под удар будут одновременно поставлены перспективы взаимодействия стран Евразии и с ЕС, и с Китаем.
 
Центральным общеевразийским приоритетом, безусловно, является преодоление тенденций промышленной деградации Евразии, что в условиях регионализации глобальной экономики может привести к выдавливанию евразийского пространства за пределы «индустриальной полупериферии» развитого мира.
 
В условиях перекройки глобального геоэкономического пространства государства полупериферии, особенно обладающие комплексным потенциалом регионального и трансрегионального влияния (такие как Россия, Иран, Вьетнам, Индия), получают возможность усилить свои позиции, включая создание собственных регионализированных экономических ядер.
 
Правила игры меняются. В период глобализации попадание в зону «ресурсной периферии» давало возможность подключаться к институтам и инструментам догоняющей технологической и особенно, – социальной модернизации. Этим пользовалось большинство постсоветских стран. На современном этапе, в условиях регионализированной экономики, «ресурсная периферия» означает отсутствие стимулов к развитию страны и шансов на включение в более «продвинутые» экономические и технологические цепочки.
 
Это означает превращение самих государств и их элит в объекты политики других центров силы, заинтересованных в получении беспрепятственного доступа к ресурсам или пространству (логистике) при отсутствии необходимости брать какие-либо обязательства по отношению к местным элитам или даже по отношению к территориальной целостности.
 
Устойчивость евразийского пространства может быть обеспечена только за счет не просто восстановления, но и усиления геоэкономической субъектности Евразии, но пока на данном направлении обнадеживающих признаков немного.
 
Это и создает угрозу разрыва евразийского пространства между конкурирующими центрами регионализированного экономического роста.
 
"Евразия.Эксперт"
Дмитрий Евстафьев
21.10.19

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
auto


Публикации Авторов:

13.11.2019
"EADaily"
Узбекистан покинул тройку мировых лидеров по экспорту хурмы

11.11.2019
"RIA Novosti"
Эксперты рассказали о взаимодействии России и Китая в Азии

11.11.2019
"TASS"
Макрон заявил о готовности решать проблемы Центральной Азии со всеми странами региона

11.11.2019
"Haqqin.az"
Резиденция президента Казахстана осталась без света

06.11.2019
"Haqqin.az"
Таджикистан задумал передать Узбекистану территорию с золотом

01.11.2019
"LSM.kz"
Казахстан поставил ультиматум странам ЕАЭС

01.11.2019
V.Panfilova, NG
Пекин осваивает Горный Бадахшан

30.10.2019
J.Lillis, EN
Кто же все-таки лидер нации в Казахстане?

24.10.2019
K.Karabekov, Ъ
Дело экс-президента Кыргызстана рассмотрят конституционно

24.10.2019
"Nezavisimaya gazeta"
Туркменский газопровод берут под охрану афганские военные

23.10.2019
V.Panfilova, NG
Назарбаев возвращает свои полномочия

18.10.2019
A.Saruar (LSM.kz)
Казахстан проиграл всем странам ЕАЭС во взаимной торговле

16.10.2019
"CentrAsia"
Вернут ли Жээнбеков и Трамп американскую военную базу в Кыргызстан?

15.10.2019
V.Panfilova, NG
Назарбаев убеждает, что в Казахстане лишь один президент

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней