Т.Умаров: При взвешенной экономической политике Ташкента потенциал отношений с Китаем можно и дальше использовать для развития страны
среда, 16 октября 2019 г. 13:50:29
 
Власти Узбекистана активно развивают связи как внутри региона Центральной Азии, так и со всем остальным миром. Но тема сотрудничества Ташкента с Пекином пока не попадает в особенный фокус внешнего и внутреннего дискурса, в отличие от политики Китая в других странах Центральной Азии.
 
В  интервью CAAN Темур Умаров, китаист, эксперт по Центральной Азии, консультант Московского центра Карнеги, рассказывает о том, как реализуется узбекистанский трек инициативы «Пояс и Путь», приводит актуальные статистические данные о сотрудничестве между Узбекистаном и Китаем, а также рассуждает о безвизовом режиме и синофобии.
 
Как и все другие страны региона, Узбекистан стал сильнее сближаться с Китаем, а уровень его внешнего долга Пекину стал резко возрастать. Или это больше связано с новой политикой Шавката Мирзиеёва? Что Вы думаете по этому поводу? Есть ли данные по инвестициям Китая в Узбекистан и его долге?
 
Мне кажется, что с тех пор, как при президенте Шавкате Мирзиеёве Узбекистан стал открываться миру, то сближение произошло в принципе со всеми странами. Китай тут не исключение, хотя и занимает особое положение среди партнеров РУз, особенно в экономике.
 
Начнем с внешнего долга, который в целом по стране вырос с $13 млрд в 2016 году до $18,8 млрд в 2019 (+44,7% за 3 года). Из них Китаю в 2016 году были должны $2,9 млрд (22% всего долга), а в 2019 – $7,8 млрд (41%). Однако стоит оговориться, что открытых официальных данных по внешнему долгу Узбекистана с разбивкой по странам нет, ее не выкладывает ни комитет по статистике, ни ЦБ страны. Эти данные опираются на цифры Радио Азаттык и Council on Foreign Relations.
 
Вместе с долгом растет и объем инвестиций из КНР в Узбекистан. За все годы сотрудничества, по данным американского аналитического центра «Heritage Foundation», Китай вложил в Узбекистан $5,58 млрд. Однако центр не включает в список относительно мелкие инвестиционные проекты. С ними объем вложений составит почти $8 млрд, по заявлениям президента Мирзиеёва. Интересно, что изменилась сфера, наиболее привлекательная для китайских инвесторов: если до 2016 года практически все инвестиционные предложения были сосредоточены в сельском хозяйстве, энергетике и транспортной сфере, то сейчас акцент сотрудничества – на строительстве недвижимости. Увеличивается количество предприятий с участием китайского капитала – их сегодня по разным данным от 700 до 1150, в основном сосредоточены в сферах легкой промышленности, переработки сельхозпродукции, оказании посреднических услуг.
 
Растет и объем торговли. Внешнеторговый оборот с 2016 года по 2018 вырос на 70%. С Китаем он вырос до $6,4 млрд в 2018 году. Китай стал торговым партнером №1 для Узбекистана – на него приходится 19% всего оборота (на 2-ом месте Россия с 16,9%).
 

Однако не стоит преувеличивать ситуацию и говорить об экономической монополии Китая в Узбекистане пока рано. Внешний долг Узбекистана перед КНР составляет 16% ВВП (и это по неофициальным источникам), в то время как аналогичные показатели Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана – 25%, 20% и 16,9% соответственно.
 
При взвешенной экономической политике Ташкента потенциал отношений с Китаем можно и дальше использовать для развития страны.
 
Недавно Узбекистан в сотрудничестве с КНР пошел дальше  других центральноазиатских стран, объявив безвизовый режим до 7 дней с 2020 года. Как Вы думаете, надолго ли страны смогут сохранить подобную договоренность и к чему это приведет? Последуют ли другие страны ЦА этому примеру?
 
В этом вопросе я бы тоже не рассматривал отмену виз для китайских туристов вне контекста либерализации визовой политики Узбекистана. С 1 января 2020 года число стран, граждане которых могут приехать в Узбекистан без виз (на разные сроки от 5 до 60 дней), достигнет более семидесяти. Для граждан других стран достаточно получение электронной визы.
 
В 2018 году Узбекистан посетили более 30 тысяч китайских туристов, и думаю, с 2020 года число будет возрастать.
 
Туризм – важная отрасль, потенциал которой в РУз еще необходимо разрабатывать и разрабатывать. Китай для Узбекистана тут очень важная страна. В 2018 году Узбекистан посетили более 30 тысяч китайских туристов, и думаю, с 2020 года число будет возрастать.
 
Незначительные послабления требований для получения виз, кстати, были ранее сделаны и китайской стороной для узбекских бизнесменов и госслужащих. Если раньше им в обязательном порядке необходимо было предъявлять официальное приглашение от уполномоченного органа КНР, то теперь этого делать не требуется.
 
Вопрос упрощения визовых режимов с другими странами Центральной Азии довольно непростой. В Казахстане, где весь сентябрь бушевали антикитайские протесты, такого рода идея может вызвать очередную волну недовольства. Китайская сторона, по словам посла КНР в Казахстане Чжан Сяо (张霄), неоднократно предлагала Астане/Нур-Султану рассмотреть проект соглашения по облегчению туристических и коммерческих виз для граждан двух стран, но такие предложения игнорировались. Думаю, что Кыргызстан находится в схожем положении. В Таджикистане и так действует одна из самых простых схем с электронными визами для граждан КНР, а Туркменистан в плане визовой политики – отдельная тема.
 
Может ли усиление сотрудничества Ташкента с Пекином привести к антикитайским настроениям, как в Казахстане и Кыргызстане? Насколько эффективно реализуется мягкая сила Китая в Руз, чтоб стать мерой профилактики синофобии?
 
Я не думаю, что в обозримом будущем мы увидим всплеск антикитайских настроений в Узбекистане. В странах, где синофобия выводит людей на улицы (Казахстан, Кыргызстан), существующие проблемы с Китаем подогреваются еще и новостями о преследовании мусульман в Синьцзян-Уйгурском автономном регионе.
 
В отличие от Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана, РУз не имеет общей границы с Китаем
 
Для Узбекистана, однако, эта тема не настолько щепетильна, по нескольким причинам. Во-первых, в отличие от Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана, РУз не имеет общей границы с Китаем. Во-вторых, в Китае проживает относительно немного этнических узбеков – около 10 тысяч, по данным переписи населения КНР за 2010 год (в то время как таджиков – 50 тысяч, киргизов – 180 тысяч, казахов – 1,5 млн). В-третьих, то же самое касается уйгурского населения в странах Центральной Азии: в Казахстане их 224 тысячи (по данным переписи 2009 года), в Кыргызстане – 70 тысяч, а в Узбекистане около 19,5 тысяч.
 
И если в соседних Кыргызстане и Казахстане случаев пропажи родственников и даже граждан стран Центральной Азии в Китае довольно много, то в Узбекистане об этом ничего не слышно. Единичные истории все же есть, но они подвергаются негласной цензуре.
 
К тому же в Узбекистане не было случаев межнациональных конфликтов с участием китайцев, которые получили широкую огласку. Тем более, в стране не было антикитайских митингов, да и вообще протесты – крайне редкая форма выражения недовольства узбекским населением.
 
Однако это не значит, что нет потенциала для развития синофобии в обществе. Ташкенту необходимо продолжать балансировать между различными внешними силами в регионе, чтобы не впасть в большую зависимость от одного из партнеров.
 
Для профилактики антикитайских настроений также необходимо развивать узбекскую китаистику, выращивать настоящих экспертов, мыслящих вне стереотипов и пропаганды. Объективно говоря, по сей день о новых именах узбекской китаистики практически ничего не слышно.
 
Без реально разбирающегося в современном Китае экспертного сообщества невозможно конструировать адекватную внешнюю политику по отношению к этой стране. Пока все что у нас есть – два института Конфуция и увеличивающееся число учащихся по китайским грантам студентов. Это хороший тренд, однако без своей школы через несколько лет Узбекистан получит экспертов, не способных к объективному анализу, а лишь транслирующих позицию той страны, которая и дала собственно знания о самой себе.
 
Случались ли в Узбекистане какие-либо громкие коррупционные скандалы, связанные с китайскими инвестициями?
 
Нет, громких скандалов как с модернизацией Бишкекского ТЭЦ, например, не было. Но это не значит, что китайский бизнес не прибегал к коррупции, чтобы работать в стране – всем известно, что без этого развивать бизнес в стране было невозможно.
 
Проект по расследованию коррупции и организованной преступности (OCCRP) публиковали доклад о том, как китайский телекоммуникационный гигант Huawei переводил средства на офшорную компанию Revi Holdings Гульнары Каримовой (дочери первого президента Узбекистана Ислама Каримова). Однако это не привело к скандалу, в свое время такая ситуация была в порядке вещей.
 
Huawei присутствует на рынке страны с 1999 года, на базе оборудования компании была построена вся инфраструктура сотового оператора «Уздунробита» (контрольный пакет акций принадлежал Каримовой). Но услугами китайской компании пользовались и другие операторы, и пользуются до сих пор.
 
Какие проекты реализует Узбекистан под эгидой инициативы “Пояс и путь”? Судя по тому, что Ташкент готов выделить инвестиции Кыргызстану, Узбекистан стремится форсировать договоренности по железной дороге между Узбекистаном и Кыргызстаном. Удастся ли сторонам в среднесрочной перспективе договориться? В чем особая заинтересованность Ташкента в этом проекте? 
 
На самом деле, если посмотреть на список проектов, в которых есть китайские инвестиции, то с октября 2013 года все проекты в СНГ идут под зонтиком инициативы «Пояса и пути». Конечно, Узбекистан радостно стал участником инициативы, ведь страна на самом деле об этом давно мечтала – на идее возрождения величия Узбекистана частично построена национальная идеология страны. Я даже помню, в моей школе в Самарканде висела картина «Шелковый путь XXI века», где караван верблюдов из прошлого превращался в футуристический скоростной поезд.
 
В моей школе в Самарканде висела картина «Шелковый путь XXI века», где караван верблюдов из прошлого превращался в футуристический скоростной поезд
 
То есть идея Китая возродить Великий Шелковый путь пришлась как раз кстати. Тем более учитывая географическое положение Узбекистана – ему буквально суждено стать связующим звеном в регионе, ведь Узбекистан граничит со всеми другими «-станами». Администрация Мирзиеёва, кстати, активно использует это во всей этой идее с интеграцией Центральной Азии. Короче говоря, все совместные проекты с Китаем сейчас – часть «Пояса и пути», и даже те, что были начаты до объявления китайской инициативы, тоже.
 
Насчет планов о железной дороге, Кыргызстан и Узбекистан строят ее еще с середины 90-х. И как известно, пока ничего по этому направлению сделано не было, однако Узбекистан в последние годы не раз демонстрировал свою заинтересованность в этом проекте. В случае, если страны действительно решат провести коридор «Китай – Кыргызстан – Узбекистан», то это будет хорошим толчком в развитии стран, особенно для Кыргызстана. И в идеале такая железная дорога будет выгодна и странам Европы и Ближнего Востока – расстояние сократится на 900 километров, время доставки грузов — на семь-восемь дней.
 
Как развивается военно-политическое сотрудничество между Китаем и Узбекистаном? Существуют ли какие-либо объективные риски для Ташкента в тесном сближении с Пекином?
 
Первый президент Узбекистана сделал балансирование между мировыми державами основой внешнеполитической стратегии страны. Это позволяло стране быть независимой и иметь подушку безопасности в случаях ухудшения отношений с какой-нибудь одной страной. Как раньше руководство Узбекистана держало Китай на некотором расстоянии, так и сейчас не бросается в его объятия. Особенно осторожно Узбекистан действует в военно-стратегической сфере. По крайней мере никаких сигналов обратному поведению в ближайшей перспективе нет.
 
Узбекистан, по данным Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), лишь в 2014 году закупил у КНР 5 разведывательно-ударных беспилотных летательных аппарата, а также недавно была информация в СМИ о покупке китайских минометов. Другие источники военной техники и оружия РУз – США, Турция, Испания, Франция. Узбекистан периодически участвуют как в многосторонних военных учениях с Китаем (например, «Центр-2019»), так и в двусторонних – «Сотрудничество-2019». Армии стран обмениваются опытом, офицеры узбекских ВС проходят обучение в Китае. Пока никаких предпосылок излишнего сближения, на мой взгляд, нет.
 
Но риски есть всегда, и необходимо их обсуждать, чтобы быть готовыми к любой ситуации. Я бы с точки зрения рисков сейчас больше внимания обратил на сотрудничество стран в сфере технологий и мягкой инфраструктуры, особенно после новостей о том, что китайские компании будут внедрять системы «Безопасного города» в регионах Узбекистана. Не хочу быть алармистом, но активное использование искусственного интеллекта, больших данных и современных технологий для конструирования систем социального кредита в самом Китае – уже не новость.
 
"CAA Network"
Наргиза Мураталиева
09.10.19

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
автогид бишкек


Публикации Авторов:

13.11.2019
"EADaily"
Узбекистан покинул тройку мировых лидеров по экспорту хурмы

11.11.2019
"RIA Novosti"
Эксперты рассказали о взаимодействии России и Китая в Азии

11.11.2019
"TASS"
Макрон заявил о готовности решать проблемы Центральной Азии со всеми странами региона

11.11.2019
"Haqqin.az"
Резиденция президента Казахстана осталась без света

06.11.2019
"Haqqin.az"
Таджикистан задумал передать Узбекистану территорию с золотом

01.11.2019
"LSM.kz"
Казахстан поставил ультиматум странам ЕАЭС

01.11.2019
V.Panfilova, NG
Пекин осваивает Горный Бадахшан

30.10.2019
J.Lillis, EN
Кто же все-таки лидер нации в Казахстане?

24.10.2019
K.Karabekov, Ъ
Дело экс-президента Кыргызстана рассмотрят конституционно

24.10.2019
"Nezavisimaya gazeta"
Туркменский газопровод берут под охрану афганские военные

23.10.2019
V.Panfilova, NG
Назарбаев возвращает свои полномочия

18.10.2019
A.Saruar (LSM.kz)
Казахстан проиграл всем странам ЕАЭС во взаимной торговле

16.10.2019
"CentrAsia"
Вернут ли Жээнбеков и Трамп американскую военную базу в Кыргызстан?

15.10.2019
V.Panfilova, NG
Назарбаев убеждает, что в Казахстане лишь один президент

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней