Вернется ли Узбекистан в ОДКБ?
вторник, 1 октября 2019 г. 11:08:38













В последнее время на фоне положительной динамики развития узбекско-российских отношений и активизации Узбекистана в сфере военного сотрудничества с Российской Федерацией (знаковым явилось участие подразделений ВС РУз в стратегических учениях «Центр-2019») в экспертных кругах достаточно популярным стал дискурс о возможном возвращении де-юре Ташкента в лоно Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ), находящейся под прямым патронажем Москвы.
 
 
Воинский контингент Министерства обороны Узбекистана из более чем 100 военнослужащих принял участие в стратегическом командно-штабном учении «Центр-2019» на полигоне в Оренбургской области
 
Насколько реальным представляется подобный вариант развития событий? Этот вопрос является принципиальным как для Ташкента, так и для других внешних акторов, имеющих интересы в регионе Центральной Азии.
 
В первые годы независимости Узбекистан сделал ставку на военное сотрудничество с Российской Федерацией, что было вполне естественным с учетом сохраняющихся еще по инерции военно-политических связей и тесной кооперации предприятий некогда единого ВПК. Не случайно именно Россия и Узбекистан выступили инициаторами подписания в мае 1992 года в Ташкенте договора «О коллективной безопасности» (ДКБ) СНГ (т. н. Ташкентский пакт), который стал первой попыткой формирования системы безопасности на постсоветском пространстве и фундаментом для преобразования ее в последующем в ОДКБ. В частности, с началом гражданской войны в Таджикистане Москва и Ташкент тесно координировали свои действия по оказанию военной помощи таджикским правительственным формированиям.
 
Со второй половины 1990-х годов двухстороннее сотрудничество между РУз и РФ в военной сфере постепенно стало носить в большей степени протокольный характер. Узбекистан подписал ряд параллельных договоров и соглашений в области военного взаимодействия как с государствами СНГ, так и со странами дальнего зарубежья. Начались активные контакты по военной линии с США и другими странами НАТО в двустороннем формате и в рамках программы «Партнерство ради мира». А в начале 1999 года Ташкент принял решение не участвовать в системе коллективной безопасности в рамках ДКБ.
 
Однако через несколько лет на фоне постепенного разочарования в эффективности политики США как в Афганистане, так и Центрально-Азиатском регионе в целом, в узбекско-американских отношениях наметилось охлаждение практически во всех сферах деятельности. Переломным моментом стали андижанские события мая 2005 года, после которых Ташкент свернул совместные с США программы и в категоричной форме потребовал вывода со своей территории всех подразделений американских войск.
 
При этом он в очередной раз сделал разворот в сторону России. С подписанием в июне 2004 года договора «О стратегическом партнерстве», а в ноябре 2005 года – договора «О союзнических отношениях» сотрудничество между РУз и РФ официально приобрело союзнический характер. Более того, договор 2005 года предусматривал оказание военной помощи в случае внешней агрессии против одной из сторон. В 2006 году Республика Узбекистан вновь стала членом ОДКБ, где ведущую роль, безусловно, играла Российская Федерация.
 
Однако взаимодействие между Ташкентом и Москвой в сфере безопасности в тот период не носило системного характера и имело достаточно цикличный характер. Во многом это было обусловлено особенностями выстраиваемого Ташкентом внешнеполитического курса, а порой и чисто субъективными предпочтениями президента И. Каримова в выборе приоритетов. Объективности ради нужно сказать о том, что в Ташкенте крайне отрицательно восприняли «бессилие и пассивность» ОДКБ в ходе ошских событий 2010 года, когда межнациональный конфликт на юге Кыргызстана создал напряженность в отношениях между двумя членами этой организации – РУз и КР.
 
В 2012 году Узбекистан в очередной раз приостановил свое членство в ОДКБ и наряду с сохраняющимся «вялотекущим» состоянием узбекско-российских военных связей стал параллельно наращивать сотрудничество с США, западноевропейскими странами и КНР. И в том же 2012 году национальный парламент республики утвердил Концепцию внешней политики, установившую в первую очередь, что Узбекистан имеет внеблоковый статус, не будет размещать на своей территории иностранные военные базы, а национальные ВС не будут принимать участие в военных действиях за рубежом.
 
После кончины первого президента И. Каримова и прихода к власти Шавката Мирзиёева домыслы различных экспертов и СМИ о том, что с новым лидером возможна смена приоритетов и основных принципов внешней политики Узбекистана, были тогда пресечены однозначным заявлением министра иностранных дел РУз Абдулазиза Камилова о том, что «Узбекистан не будет вступать в ОДКБ и Евразийское экономическое сообщество». 
 
Тем не менее за последние три года Узбекистан существенно расширил сотрудничество со странами-участницами ОДКБ в сфере безопасности. А тема возможного участия в РУз в этой структуре в очередной раз получила свое развитие после того, как спикер Госдумы РФ Вячеслав Володин во время своего визита в середине сентября в Ташкент пригласил узбекских парламентариев войти в состав Парламентской ассамблеи ОДКБ в качестве наблюдателей. Это дало основание определенной части экспертов заговорить о возможности восстановления Узбекистаном своего членства в данной организации.
 
Так, российский политолог директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко считает, что возвращение Ташкента в Договор о коллективной безопасности вполне реально. Правда, по его мнению, определенные сдерживающие факторы для возвращения республики в организацию все же есть, например курс на многовекторную политику, но их влияние сведено сегодня к минимуму.
 
Комментируя итоги завершившихся недавно многосторонних стратегических учений «Центр-2019», военный эксперт доцент кафедры политологии и социологии Российского экономического университета им. Плеханова Александр Перенджиев полагает, что участие в них Узбекистана является хорошим заделом в сближении с ОДКБ. При этом республика может стать одной из первых, кто станет не участником, а партнером ОДКБ. Такой статус может быть создан для стран, которые не хотят быть членами организации, но желают сотрудничать с ней.
 
В то же время, по мнению эксперта Центра изучения современного Афганистана Дмитрия Верхотурова, Узбекистан не будет торопиться с возвратом в ОДКБ, и на это имеется ряд причин. Во-первых, единственная страна, из которой может проистекать военная угроза Узбекистану, – это, конечно, Афганистан. Но на сегодняшний день республика, имеющая в своем распоряжении самую мощную армию в регионе ЦА, сама способна обеспечить безопасность своего южного фланга. А восточный фланг оборонительного рубежа, проходящий по таджикскому участку границы и вдоль Пянджа, и без того обороняется в рамках ОДКБ.
 
Во-вторых, если бы Узбекистан был членом ОДКБ, то его политика в Афганистане, где в последнее время РУз проявляет заметную активность, могла бы встретить какие-либо затруднения. Вероятно, Ташкент не смог бы так свободно договариваться с афганским правительством, оппозиционными силами и отдельными политиками. Во всяком случае, своим членством в ОДКБ Узбекистан воспринимался бы в Кабуле как союзник Москвы, а не независимый партнер. А ведь именно Узбекистан с приходом к власти Ш. Мирзиёева становится ключевым партнером Афганистана по целому ряду масштабных экономических проектов.
 
Это – мнения независимых экспертов. Официальные же лица республики воздерживаются от каких-либо заявлений по этому поводу, стараясь обходиться общими заявлениями о необходимости укрепления взаимодействия в сфере безопасности с различными партнерами.
 
Так необходимо ли на современном этапе Узбекистану для обеспечения своего суверенитета и безопасности восстановление членства в ОДКБ?
 
Существующие на сегодняшний день угрозы для национальной безопасности РУз в основном исходят со стороны южного соседа Афганистана, точнее, они проистекают от нестабильности тамошней военно-политической обстановки. И тут стоит согласиться с упомянутым выше экспертом Д.  Верхотуровым: РУз, располагая самыми мощными в регионе вооруженными силами, сама в состоянии их купировать, тем более что в рамках двусторонних союзнических обязательств между Ташкентом и Москвой в случае опасности существует договоренность об оказании военной помощи друг другу.
 
Кроме того, республика, системно проводя широкомасштабные реформы по укреплению обороноспособности национальных ВС, в большей степени ориентируется на переоснащение узбекской армии современным вооружением российского производства. Так, в рамках двустороннего сотрудничества между РУз и РФ, подкрепленных соответствующими договорами о стратегическом партнерстве и союзнических отношениях, Узбекистан приобретает его по внутрироссийским ценам, являясь единственной страной СНГ вне зоны ОДКБ с подобного рода привилегиями.
 
Вышеперечисленных доводов вполне достаточно, чтобы убедиться, что Узбекистан пока не нуждается в членстве в ОДКБ, как залоге своей безопасности. Более того, полноформатное участие накладывает определенные обязательства на членов организации, в частности требует: если на одну из стран-участниц напали, то другие должны прийти на помощь. Как быть в этом случае Узбекистану, Концепция внешней политики которого не предусматривает применения национальной армии в боевых действиях за рубежом?
 
Тем более многовекторность внешнеполитического курса РУз не изолирует республику и от военно-политических контактов с Западом. Поэтому неучастие Ташкента в военно-политической организации (фактически военном блоке), находящейся под контролем Москвы, дает Узбекистану возможность держаться сбалансированной равноудаленности от мировых центров сил и обеспечивать поле для маневра в отстаивании своих национальных интересов.
 
Таким образом, вопрос о возможном возвращении де-юре Узбекистана в ОДКБ на сегодняшний день и на среднесрочную перспективу остается открытым, будучи ограничен лишь рамками экспертных рассуждений. В свою очередь, политика, проводимая Ташкентом в сфере обеспечения региональной безопасности, в целом соответствует интересам ОДКБ и объективно значительно улучшает стратегические позиции блока в регионе ЦА.
 
Раз так, то зачем настаивать на полноформатном членстве Узбекистана в организации? Тем более что внутри самой ОДКБ уже анонсированы реформы по расширению состава за счет государств со статусом наблюдателя или партнера. И в этом отношении узбекское руководство, как представляется, в условиях перманентного развития военно-политической обстановки в соседнем Афганистане обладает возможностью оптимального выбора.
 
"Ритм Евразии"
Олег СТОЛПОВСКИЙ 
01.10.19

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
lexus


Публикации Авторов:

13.11.2019
"EADaily"
Узбекистан покинул тройку мировых лидеров по экспорту хурмы

11.11.2019
"RIA Novosti"
Эксперты рассказали о взаимодействии России и Китая в Азии

11.11.2019
"TASS"
Макрон заявил о готовности решать проблемы Центральной Азии со всеми странами региона

11.11.2019
"Haqqin.az"
Резиденция президента Казахстана осталась без света

06.11.2019
"Haqqin.az"
Таджикистан задумал передать Узбекистану территорию с золотом

01.11.2019
"LSM.kz"
Казахстан поставил ультиматум странам ЕАЭС

01.11.2019
V.Panfilova, NG
Пекин осваивает Горный Бадахшан

30.10.2019
J.Lillis, EN
Кто же все-таки лидер нации в Казахстане?

24.10.2019
K.Karabekov, Ъ
Дело экс-президента Кыргызстана рассмотрят конституционно

24.10.2019
"Nezavisimaya gazeta"
Туркменский газопровод берут под охрану афганские военные

23.10.2019
V.Panfilova, NG
Назарбаев возвращает свои полномочия

18.10.2019
A.Saruar (LSM.kz)
Казахстан проиграл всем странам ЕАЭС во взаимной торговле

16.10.2019
"CentrAsia"
Вернут ли Жээнбеков и Трамп американскую военную базу в Кыргызстан?

15.10.2019
V.Panfilova, NG
Назарбаев убеждает, что в Казахстане лишь один президент

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней