Политтехнологии «status quo» против подлинных политических реформ
вторник, 2 июля 2019 г. 11:01:09
Синдром 2004
 
В Казахстане новоизбранный президент Касым-Жомарт Токаев, встретивший волну народных протестов, подписал указ о создании Национальный совет общественного доверия. Однако это решение вызвало очередной раскол в обществе. Противники усмотрели в данной инициативе очередную политтехнологическую игру власти, как это было в случае с появлением Амиржана Косанова среди кандидатов в президенты, что также привело к расколу протестного поля. Другие, наоборот, заявляют о шансе для общества начать диалог с властью. Но если попытаться увидеть за деревьями весь лес целиком, то в Казахстане давно уже наблюдается столкновение разных моделей реагирования на политическую действительность. Власть больше делает акцент на политтехнологию, чтобы казаться, чем быть. Отсюда постоянная игра в демократию, без желания начать системные политические реформы. В то время как значительная часть общества призывает больше заниматься изменением внутренней политики, сделав ее более конкурентной, открытой и динамичной за счет появления новых игроков в лице лидеров и политических организаций.
 
Запрос на системные изменения возрос после 19 марта 2019 года, когда первый президент Казахстана Н.Назарбаев формально ушел со своего поста, чтобы фактически остаться главным центром принятия решений. Но в ответ на этот социальный запрос власть опять стала играть в политтехнологии, превратив прошедшие президентские выборы в театр с заранее определенным фаворитом и массовкой. Неудивительно, что идея нового президента Касым-Жомарта Токаева создать Нацсовет также больше напоминает игру в демократию, чем начало масштабных демократических изменений.
 
Тем более что в появлении этой президентской инициативы нет ничего нового, так как в политической истории Казахстана уже были аналогичные проекты с не менее амбициозными названиями и благими целями. Наиболее наглядным примером являлось создание Национальной комиссии по вопросам демократии и гражданского общества (НКВД) при президенте РК в 2004 году для «углубления общенационального диалога по важнейшим вопросам политического развития Казахстана». При этом НКВД появилась на базе постоянно действующего совещания по выработке предложений по дальнейшей демократизации и развитию гражданского общества. Тогда главными целями деятельности Национальной комиссии была объявлена выработка мер, направленных на совершенствование политической системы, и определение первостепенных задач по дальнейшей демократизации гражданского общества. Если более конкретно, то обсуждалось увеличение роли парламента, но лишь с точки зрения повышения уровня доверия и взаимопонимания между парламентом и правительством, а также для того, чтобы депутатский корпус нес свою долю ответственности за состояние дел в стране.
 
Интересно, что спустя 15 лет, ситуация коренным образом не поменялось. В результате формального перераспределения полномочий между правительством и парламентом несколько лет тому назад, законодательный орган получил больше полномочий по формированию правительства, но это не избавило парламент от роли «нотариальной конторы» при исполнительной ветви власти и «клуба молчунов» во время кризисных ситуаций.
 
В 2004 году, в рамках все той же НКВД должны были обсуждать вопросы об усилении борьбы с коррупцией и совершенствование правоохранительной системы, а также о защите прав граждан в рамках гражданского и уголовного судопроизводства и на стадии исполнения судебных решений. Но ситуация в судебной и правоохранительных системах Казахстана за прошедшие 15 лет после появления НКВД стала еще хуже, что и породило такие общественные инициативы как «Требуем реформу МВД», а также вызвало новую волну требований по кардинальным изменениям в судебной системе. Интересно, что в рамках НКВД также говорилось и о необходимости повышения роли профессиональных союзов в деле защиты прав работников наемного труда, а также о дальнейшей либерализации в отношениях государства и средств массовой информации. Но на данный момент в Казахстане сократилось количество независимых профсоюзов, а СМИ обложили еще большим количеством красных флажков, параллельно ликвидировав самых резвых. То есть, само создание НКВД и ее посылы о демократизации и гражданском обществе так и остались лишь словами, которые разбились о политические реалии Казахстана. Более того, создание НКВД было больше реакцией на те политические события, которые произошли в стране в первой половине 2000-х годов, начиная с раскола внутри политической и бизнес элиты, что привело к появлению ДВК, а это вызвало рост запроса в обществе на новую политическую повестку дня и на системные политические реформы, к которым власть не была готова. Единственное, что она могла предложить, так как это свой формат «диалога» о реформах в рамках НКВД. Естественно, что определенные аналогии возникают и в связи с попыткой сформировать новый Национальный совет общественного доверия.
 
Здесь видна больше ситуативная реакция на внешние раздражители, чем хорошо проработанный стратегический ход. Тактика опять превалирует над стратегией
 
Тактические игры
 
Во-первых, схожесть ситуации состоит в том, что идея создания этого Нацсовета, как и в случае с НКВД изначально не была частью долгосрочного стратегического плана по политической модернизации страны. Она больше связана с опасениями власти по поводу роста протестных настроений в обществе, а не как давно задуманная инициатива элиты начать реформы сверху. То есть здесь видна больше ситуативная реакция на внешние раздражители, чем хорошо проработанный стратегический ход. Тактика опять превалирует над стратегией.
 
Если бы у верхов было стратегическое видение будущего, то они давно бы пришли к мысли о том, чем опасна политика выжженной земли, после которой в стране не остается сильных и авторитетных оппозиционных партий, движений и политических лидеров, которые могли бы мобилизовать значительную часть протестных настроений вокруг себя в рамках правового поля. Целенаправленная зачистка политического пространства в результате загнала саму власть в ловушку. Ликвидация легальных каналов выражения протестных настроений через партии, движения, НПО или СМИ, не привела к нейтрализации самих протестных настроений. В результате выражение этих настроений стало для власти еще более стихийным и непредсказуемым. И даже если власть вдруг захочет начать диалог с обществом, она столкнется с тем, что это общество будет состоять из большого количества разных протестных групп, имеющих разные требования и разных локальных лидеров, между которыми также могут быть трения и разногласия. То есть принцип «разделяй и властвуй» лишь привел к иллюзии контроля над обществом, которое, наоборот, стало менее управляемым в условиях углубления кризиса доверия к власти. И, кстати, одна из дискуссий, которая возникала вокруг Национального совета общественного доверия, была связана именно c тем, кто конкретно должен представлять интересы общественности и кому можно доверять.
 
Во-вторых, вряд ли инициатива создания Нацсовета прошла без одобрения первого президента, при котором, как уже отмечалось выше, были опробованы аналогичные сценарии диалога с общественностью для того, чтобы сбить накал политических страстей. И возникает вопрос, почему сейчас должно получиться то, что не вышло у НКВД? В свое время, тот же Михаил Саакашвили в своей книге «Пробуждение силы» писал о том, что единственный способ провести апгрейд политической системы и всего бюрократического аппарата, это провести смену политического класса. Точечные реформы в неэффективной системе – лишь пустая трата времени, с чем столкнулся сам М.Саакашвили сначала во время попыток провести судебную реформу при Эдуарде Шеварднадзе, а затем в Украине, когда был губернатором Одессы. Успехов он достиг лишь в Грузии, когда был президентом и серьезно обновил правящую элиту, а также кадровый состав госаппарата.
 
В-третьих, как и в случае с НКВД, официальный статус Нацсовета будет консультативно-совещательный, что делает его пятым колесом в бюрократической телеге.  Ведь дьявол кроется именно в деталях, связанных не столько с процедурой принятия тех или иных решений в рамках Нацсовета, а тем, что с этими решениями будет после того, как они уйдут из Нацсовета в номенклатурный лабиринт, где с успехом могут притормозиться на любом уровне, особенно когда речь будет идти о внесении изменений в тот или иной законопроект. Это значит, что любые инициативы по демократизации законодательства могут снова утонуть в бюрократических процедурах или же быть кастрированы на выходе.
 
В-четвертых, понятно, что если в Национальном совете окажутся независимые представители общественности, то в числе первых требований, будет освобождение политических заключенных в лице Макса Бокаева, Арона Атабека, Мухтара Джакишева и других, а также скорейшее внесение изменений в действующие законы о выборах, о СМИ и политических партиях, чтобы убрать оттуда дискриминационные и недемократические нормы. Об этом говорится уже давно. И власть должна понимать, что это будет «проверкой на вшивость» со стороны общественности.
 
В-пятых, сама идея создания всяческих Нацсоветов и Нацкомиссий косвенно говорит о существовании неэффективного парламента, местным государственных органов управления (маслихатов), провластных политических партий и других фейковых политических институтов, которые априори не могут играть роль эффективных посредников между властью и обществом. В конечном счете, ведь многое из того, что должен делать Нацсовет, является функциональной обязанностью парламента и депутатов, которые к этому не готовы. И вряд ли парламентские выборы улучшат ситуацию, если не будет кардинально реформирована партийная система страны за счет появления новых партийных игроков, которые знали бы свой электорат и боролись бы за него в жесткой конкурентной борьбе.
 
Голуби или ястребы?
 
В любом случае, успехи или провал в работе Национального совета будут индикаторами существующих настроений в структурах государственной власти, и укажет, кто пытается навязать правила политической игры в элите: «голуби» или «ястребы». Но те представители гражданского общества, которые все-таки решатся участвовать в работе Нацсовета уже до начала его работы, должны разработать и согласовать общий план действий и список тех политических предложений, которые они озвучат власти на первом заседании. Это позволит избежать споров и разногласий во время самого заседания и покажет власти консолидированную позицию. Также следует определить четкий дедлайн принятия политического решения по озвученным предложениям, чтобы не было никаких попыток заболтать озвученные темы и начать череду бесконечных заседаний Нацсовета, чтобы вызвать процесс естественного сокращения количества его участников. При этом нужно помнить, что идею создания Нацсовета не только часть населения, но и госаппарат уже сейчас больше воспринимает как очередной политтехнологический ход, чем начало реализации реформаторской политики. В результате возникает риск, что это изначально будет мотивировать госаппарат относиться к Национальному совету, как к чему-то несерьезному и мимолетному.
 
Идею создания Нацсовета не только часть населения, но и госаппарат уже сейчас больше воспринимает как очередной политтехнологический ход, чем начало реализации реформаторской политики.
 
При таких неблагоприятных условиях, еще до работы Национального совета, власть должна сделать несколько демонстративно-символических шагов, которые показали бы ее серьезные намерения. И начать надо с освобождения политических заключенных. Даже президент соседнего Узбекистана Шавкат Мирзиеев после прихода к власти выпустил из тюрьмы несколько оппозиционеров, которые оказались в местах заключения при Исламе Каримове.
 
Кроме этого, власть уже сейчас должна инициировать изменения в законодательстве о выборах, партиях и СМИ. В частности, из конституционного закона о выборах необходимо убрать относительно недавно внесенные статьи, которые ограничивают избирательное право граждан стран участвовать в выборах. Речь идет о требовании для любого кандидата в президенты иметь обязательный пятилетний стаж на государственной службе и отсутствии возможности для самовыдвиженцев участвовать в выборах. Что касается политических партий, то законодательное требование наличия у каждой партии 40 000 членов в стране с не очень большим населением, а также партийных филиалов во всех регионах страны и городах республиканского значения является искусственным ограничением с точки зрения формирования многопартийного конкурентного поля. Также недемократическими выглядят недавно внесенные законодательные поправки касательно выборов в маслихаты, в которых теперь могут участвовать только политические партии, а не самовыдвиженцы, как несколько лет тому назад. Кроме этого, существует требование ввести уведомительный, а не разрешительный характер для проведения мирных митингов и демонстраций. Не менее важно снизить репрессивный характер статьи 174 Уголовного Кодекса РК «Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни», так как именно эту статью власти чаще всего используют в борьбе с политическим инакомыслием, обвиняя политических оппонентов в «разжигании» «социальной» или «сословной» розни.
 
Но если власть не готова и не хочет пойти на эти изменения, то тогда зачем городить огород, превращая Нацсовет в «коллективного Амиржана Косанова», который вызовет очередное разочарование и новую волну критики власти?
 
В конечном счете, все эти законодательные изменения и амнистию политзаключенных власть могла бы инициировать сама через тот же управляемый парламент, если бы на это была политическая воля. Хотя реальный диалог между властью и обществом, скорее всего, должен идти не столько в рамках Национального совета созданного сверху, а сколько между властью и новой гражданской коалицией, созданной снизу, по аналогии с тем, что было в той же Польше в конце 80-х годов, когда за круглый стол, как равноправные партнеры, сели представители власти и движение «Солидарность», чтобы выработать новые правила политической игры. При этом данный аналог казахстанской «Солидарности» должен стать той самой новой партией, которая в рамках измененного партийного законодательства могла бы участвовать в конкурентных партийных выборах, чтобы получить места в парламенте и участвовать в процессе принятия политических решений.
 
"CAA Network"
Досым Сатпаев
01.07.19

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
авто.кг


Публикации Авторов:

21.09.2019
V.Panfilova, NG
Токаев выбрал имидж президента для бедных

20.09.2019
"Nezavisimaya gazeta"
Кыргызстан готовится вернуть своих граждан из Ирака и Сирии

18.09.2019
K.Karabekov&Co, Ъ
Дипломатия минометов. На границе

18.09.2019
V.Panfilova, NG
Пограничники начали войну на футбольном поле

17.09.2019
RIA Novosti
Главы МИД Кыргызстана и Таджикистана обсудили инцидент на границе

12.09.2019
V.Panfilova, NG
Токаев меняет экономическую повестку в связях с КНР

10.09.2019
"KazTAG"
Китайцы атаковали системы связи Казахстана ради слежки за уйгурами – СМИ

06.09.2019
"Regnum"
Кыргызстан занимает 110-е место во Всемирном рейтинге туризма

05.09.2019
"Afghanistan.ru"
Бывшие американские дипломаты опасаются гражданской войны в Афганистане

05.09.2019
"Nezavisimaya gazeta"
Из Кыргызстана уходят инвесторы

03.09.2019
A.Konstantinov, Ъ
Президент Казахстана поменял местами базис и надстройку

03.09.2019
V.Panfilova, NG
Токаев вывел элиту Казахстана за рамки госзакупок

31.08.2019
"Nezavisimaya gazeta"
Узбекский парламент готовится стать местом для дискуссий

29.08.2019
V.Panfilova, NG
Туркменистан примерил сингапурское экономическое чудо

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней