Южная Корея в Центральной Азии: включение в Евразию
четверг, 14 марта 2019 г. 13:21:22
Хотя интерес Южной Кореи к Центральной Азии сегодня остается слабым, страна, которая часто служит экономической (и даже культурной) моделью для центральноазиатских республик, не собирается отставать от тренда и имеет свои планы по активизации сотрудничества в Евразии через формирование северного экономического сообщества “в интересах мира и общего процветания”.
 
Новая северная политика
 
Придя к власти, администрация нового президента Кореи Мун Чжэ Ина инициировала новую программу, которая получила название «Новая северная политика». Как известно, впервые Северная политика была инициирована в конце 1980-х годов во время администрации Ро Дэ У, благодаря которой Южная Корея инициировала интенсивные контакты с Китаем и СССР. Последующие администрации в Республике Корея также уделяли этой политике особенное внимание. Благодаря этим усилиям границы пространства экономического взаимодействия Кореи расширились до Центральной Азии и Монголии.
 
По словам представителя министерства по делам воссоединения Ли Ю Чжин, «новая северная политика РК нацелена на соединение Корейского полуострова, Дальневосточного региона России и Евразии».
 
Стратегия предполагает активизацию сотрудничества между странами Евразии путем формирования северного экономического сообщества в интересах мира и общего процветания. Новая северная политика также даст основу для институциализации международного сотрудничества Южной Кореи, обеспечит новые точки экономического роста, расширит гуманитарные связи, а также нацелена на создание интеграционной сети. О серьезности в намерениях реализации стратегии говорит факт создания отдельной структуры высокого уровня – президентский Комитет по северному экономическому сотрудничеству.
 
Предложенная Мун Чжэ Ином новая северная экономическая политика дает некоторые надежды на активизацию центральноазиатско-корейского сотрудничества. Безусловно, в данной стратегии центральное место отведено России, однако особый акцент будет уделен и Центральной Азии, где Казахстан и Узбекистан обладают потенциалом выступить проводниками реализации в этой стратегии.
 
Как показывает практика, взаимодействие Южной Кореи со странами региона идет на уровне двусторонних связей. А многосторонний механизм в виде «5+1» (5 стран Центральной Азии + Южная Корея) остается крайне неэффективным. По крайней мере, корейские эксперты жалуются на это, отмечая критически низкий уровень представленности на этих встречах со стороны республик ЦА.
 
Основной интерес Сеула к региону вызван необходимостью диверсифицировать поставки энергоресурсов, где доминируют страны Ближнего Востока. Согласно данным Международного валютного фонда, в 2016 году объем торговли Южной Кореи со странами Центральной Азии составил всего 0,33% от общего объема экспорта Кореи и всего 0,06% от общего объема импорта. Практически весь центральноазиатский экспорт в Южную Корею – состоявший главным образом из сырья – исходит из Казахстана и Узбекистана. Можно с уверенностью утверждать, что потенциал сотрудничества со странами региона не исчерпан и может быть расширен. Южная Корея активно инвестирует в следующие сектора экономики региона: добыча урана, нефти, газа, в транспортную инфраструктуру и сферу высоких технологий.
 
Сотрудничество с Узбекистаном как “success story”
 
Ключевую роль в стратегии Южной Кореи в регионе играет Узбекистан. Ташкент является основным торговым партнером Сеула в регионе, между странами налажена экономическая кооперация, создан режим наибольшего благоприятствования, действуют облегченный визовой режим и соглашения о трудовой миграции. На Узбекистан приходится почти 50% товарооборота Южной Кореи с Центральной Азией, а объем привлеченных инвестиций – около 7 млрд. долл.
 
По итогам 2017 года товарооборот между Узбекистаном и Южной Кореей достиг 1,36 млрд долларов, увеличившись на 27% по сравнению с предыдущим годом[4]. Из Кореи в Узбекистан в основном поставляют автомобильные запчасти, механизмы и химическую продукцию, а импортируют в Корею хлопок и текстиль. Укрепляя возможности узбекско-корейского торгового дома в Сеуле, стороны планируют довести товарооборот до 3 млрд. долл. в год. Узбекская сторона также заинтересована в подписании преференциального соглашения или соглашения о зоне свободной торговли.
 
В ходе визита Мирзиёева в Сеул в ноябре 2017 года были подписаны 60 инвестиционных соглашений на сумму более 10 млрд. долларов. Компании из Кореи активно разрабатывают месторождения кремниевой и вольфрамовой руды, строят горнодобывающие и перерабатывающие комплексы, в том числе крупнейший в СНГ«Саутбай». Ведущий в стране Устюртский газохимический комплекс создан совместно с Южной Кореей.
 
На сегодняшний день в Узбекистане аккредитовано более 70 представительств корейских компаний, практически во всех отраслях экономики осуществляют деятельность 440 предприятий с корейскими инвестициями. Подписанные соглашения по кредитам Фонда экономического сотрудничества и развития на 2018−2020 годы на сумму 500 млн. долларов позволят реализовать проекты по созданию Узбекско-Корейского текстильного Технопарка, высокоспециализированного медицинского центра, Дома корейской культуры в Узбекистане и другие.
 
Более того Узбекистан выступил с предложением сопряжения южнокорейской стратегии «Новая северная политика», инициативы Китая “Пояс и Путь” и новой стратегии ЕС по улучшению взаимосвязанности Европы и Азии. Подобное сопряжение, по мнению узбекской стороны, будет способствовать созданию транспортно-логистических маршрутов, связывающих Центральную Азию через Россию, Китай и Корею с рынками Европы, Северо-Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии, а также выходу стран региона к морским портам.
 
Корейские специалисты, приводя в пример успешное сотрудничество с Ташкентом, предлагают активизацию сотрудничества с другими странами региона по узбекскому паттерну.
 
Роль стран Центральной Азии
 
Другое важное место в центральноазиатском направлении внешней политики Сеула занимает Казахстан. В частности, с 2017 года отмечается определенная позитивная динамика в двусторонних отношениях между Казахстаном и Кореей, обусловленная несколькими обстоятельствами, как, например, темой ядерного нераспространения. Казахстан, став непостоянным членом в Совете Безопасности ООН, помимо прочего также активно продвигал вопрос об урегулировании ситуации на Корейском полуострове. С высокой трибуны ООН представители Казахстана не раз предлагали собственные посреднические услуги в налаживании конструктивного диалога между заинтересованными сторонами по северокорейской ядерной программе.
 
Особо стоит подчеркнуть, что в области многостороннего сотрудничества Казахстан приветствует восстановление межкорейского диалога и договоренности проведения новых саммитов между Республикой Корея и КНДР. Как заявил глава МИД Казахстана, Астана ожидает больших результатов от продолжения Межкорейских переговоров и надеется, что эти новые встречи станут прорывом в вопросе улучшений отношений между двумя государствами и снятия напряженности на Корейском полуострове.
 
По итогам 2017 года товарооборот Казахстана с Южной Кореей удалось нарастить сразу в 2,5 раза за год, до 1,7 млрд. долларов. В структуре южнокорейского экспорта большую долю занимают техника и автомобили, а из Казахстана на продажу идут в основном нефть и ядерное топливо. При этом из всех центральноазиатских стран Казахстан экспортирует в Корею больше всего – почти на 1 млрд. долл.
 
Согласно официальным данным, на сегодняшний день в Казахстане работают более 400 корейских компаний, основной деятельностью которых является производство, торговля и строительство. Наряду с этим действуют 27 казахстанско-корейских предприятий, которые работают в химической промышленности, энергетике, производстве автомобилей.
 
Несмотря на позитивную динамику сотрудничества между странами рост экспорта во многом был обусловлен увеличением поставок нефти в Корею, а корейские инвестиции сосредоточены в энергетической отрасли Казахстана. В силу чего важной проблемой является необходимость диверсификации инвестиционного сотрудничества с Южной Кореей.
 
К слову, в настоящее время в рамках новой стратегии Южной Кореи разработано 56 проектов, среди которых только один – создание Большой Алматинской кольцевой автомобильной дороги, отведен Казахстану.
 
При этом потенциальные сферы расширения сотрудничества достаточно разнообразны: это развитие инфраструктурных проектов (строительство авто и ЖД проектов), сфера инноваций и цифровых технологий, ИКТ, зеленые технологии, модернизация государственного управления, развитие электронного правительства, туризм, фармацевтика и другие.
 
Общий объем товарооборота Туркменистана и Южной Кореи составляет около 131 млн долларов, по данным WITS. В Туркменистане южнокорейские компании привлекает нефтегазовый комплекс страны: в феврале 2019 г. в Сеуле были проведены переговоры с руководителями компаний «Samsung» и «LG» относительно их участия в инвестиционных проектах в нефтегазовом комплексе. В настоящее время газоперерабатывающие проекты стоимостью более 3,4 миллиарда долларов реализуются госконцерном “Туркменгаз” совместно с LG, Hyundai (Южная Корея) и TOYO (Япония).
 
Инвестиции и динамика экономического сотрудничества с другими странами Центральной Азии менее значительна.
 
Торговый оборот Южной Кореи с Кыргызстаном не достигает даже 100 млн. долл., в связи с чем стороны намерены подумать над созданием совместных предприятий. Более того, по итогам 2018 года экспорт корейских товаров демонстрирует спад: с 85, 019 тыс. долл. (данные за 2017 год) до 78,768 тыс. долл. (source: Korea International Trade Association). В ходе встречи первого вице-премьер-министра Кыргызстана Кубатбека Боронова с председателем Корейской ассоциации импортеров (КОИМА) Мёнг Жин Шином в декабре 2018 года стороны обсудили возможность проведения в городе Бишкек бизнес-форума с участием корейских и кыргызских компаний в первой половине 2019 года. Южная Корея может быть заинтересована в строительстве швейных фабрик, развитии фармацевтического производства, а также туристических связей. Кыргызстан также может представлять интерес для Южной Кореи как потенциальный экспортер редкоземельных металлов, необходимых в высокотехнологичной промышленности.
 
Характер экономического сотрудничества Кореи и Таджикистана во многом напоминает ситуацию с Кыргызстаном – во внешнеторговом обороте около 90% занимают поставки корейских товаров в Таджикистан, а торговый оборот не достигает даже 100 млн. долл. На данный момент на таджикской территории действует 16 совместных предприятий, которые получают финансирование от южнокорейских бизнесменов. Таджикистан продвигает сотрудничество в областях энергетики, машиностроения, текстильной промышленности, информационных технологий, производства строительных материалов.
 
Подводные камни
 
Южная Корея является 5-ой по величине экспортной экономикой в мире и 6-ой самой сложной экономикой по индексу экономической сложности (ECI). В 2017 году экспорт Южной Корем составил 596 млрд долларов, а импорт 471 млрд долларов, что привело к положительному сальдо торгового баланса в 124 млрд долларов. В 2017 году ВВП Южной Кореи составил 1,53 триллионов долларов, а ВВП на душу населения – 38,3 тыс. долларов. Основными статьями экспорта Южной Кореи являются интегральные схемы (104 млрд долл. США), автомобили (40,1 млрд долл. США), очищенная нефть (32,6 млрд долл. США), пассажирские и грузовые суда (24,4 млрд долл. США) и автомобильные запчасти (19,1 млрд долл. США). Основными статьями импорта являются сырая нефть (56 млрд долларов), интегральные схемы (38,6 млрд долларов), нефтяной газ (17,3 млрд долларов), фотолабораторное оборудование (13,7 млрд долларов) и угольные брикеты (13,3 млрд долларов). Основными направлениями экспорта Южной Кореи являются Китай (149 млрд долларов), США (69,4 млрд долларов), Вьетнам (47,7 млрд долларов), Гонконг (34,8 млрд долларов) и Япония (26,9 млрд долларов). Основными источниками импорта являются Китай (98,1 млрд долларов), Япония (54,2 млрд долларов), США (48,7 млрд долларов), Германия (19,7 млрд долларов) и другие страны Азии (18 млрд долларов). 
 
К плюсам взаимодействия с Южной Кореей можно отнести сравнительную гибкость и договороспособность Сеула, отсутствие у него серьезных геополитических интересов в Центральной Азии. В этом корейские компании выгодно отличаются от других игроков, например, Китая и России. Тем не менее, в сотрудничестве Южной Кореи со странами Центральной Азии имеются и некоторые проблемные моменты.
 
Во-первых, как показал анализ торговых отношений, сотрудничество стран ЦА и Южной Кореи по большей части все еще носит сырьевую направленность. В составе экспортируемых товаров приоритет отдан сырьевым ресурсам без диверсификации к новым линейкам.
 
Во-вторых, сохраняется негативный эффект сотрудничества от неудачных проектов. Как показала история, прошлые неудачные примеры сотрудничества со странами региона (к примеру, кейс с нереализованным проектом строительства Балхашской ТЭС в Казахстане) негативно влияют на выработку идей и реализацию новых проектов.
 
В-третьих, многосторонний формат 5+1 фактически не работает. Последний XI Форум по сотрудничеству «Республика Корея- Центральная Азия» прошел в Сеуле в ноябре 2018 года на уровне заместителей министров иностранных дел. Результаты Форума были ограничены обсуждением вопросов сотрудничества в сферах энергетики, транспорта и логистики, водных ресурсов, окружающей среды, здравоохранения и культуры. Ощутимых результатов в виде многосторонних проектов Форум так и не дал. Однако, справедливости ради стоит отметить, что в текущем году в Казахстане планируется очередное XII заседание, но уже на уровне министров иностранных дел.
 
В-четвертых, отдельным блоком стоит выделить проблему неурегулированности миграционных потоков из ЦА в Южную Корею. К примеру, после отмены визового режима с Казахстаном, проблема нелегального трудоустройства казахстанцами в Южной Корее стала актуальной. Если до отмены виз в 2014 году количество выявленных нелегалов из Казахстана составляло около 300 человек, то в 2017 году их было уже около 6000. Рост нелегальной миграции заставляет южнокорейское правительство рассматривать альтернативные способы регулирования миграционных потоков из Казахстана ( у Сеула есть трудовое соглашение с Узбекистаном).
 
И наконец, рассуждая о подводных камнях во взаимодействии Южной Кореи и стран региона, нельзя не коснуться вопроса политических режимов. В частности, если в Сеуле озабочены вопросом о том, что будет после завершения государственной программы инфраструктурного развития «Нурлы Жол» и транзита власти в Казахстане, то внутри самой Кореи много говорится о проблеме краткосрочности пребывания президентов у власти (избирается на пять лет) и зыбкости преемственности политического курса и стратегий тех или иных администраций. Эти факторы, безусловно, влияют на периоды спада и активизации сотрудничества.
 
Заключение
 
Южная Корея, по сравнению с другими игроками, пришла в регион с опозданием и имеет ограниченное влияние в Центральной Азии. Однако, отсутствие геополитических амбиций у Сеула способствует тому, что его участие не вызывает тех же подозрений или негативных реакций, которые возникают у больших игроков – будь то Россия, Китай или страны Запада. Кроме того, успешная экспортная индустриализация в Корее сделала страну потенциальной моделью развития для Центральной Азии. Участие Кореи способствовало диверсификации внешнеполитических связей Центральной Азии, экспортных маршрутов и источников инвестиций.
 
Не первый год ведутся разговоры о том, что между странами ЕАЭС и Южной Кореей может быть создана зона свободной торговли, и в результате товарооборот с двумя странами ЦА – Казахстаном и Кыргызстаном – может значительно вырасти. Особый интерес для Кореи также представляет площадка ШОС и ее потенциал в вопросах денуклеаризации.
 
На данном этапе политика Южной Кореи в Центральной Азии не оформлена концептуально. Хотя принятие программы новой северной политики, куда включены и страны региона, дает надежду на открытие нового этапа в истории взаимоотношений. Наблюдаемый с 2017 года рост интереса Южной Кореи к Центральной Азии может послужить стартом для расширения и активизации торговли и сотрудничества.
 
"CAA Network"
Наргиза Мураталиева 
12.03.19

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
бмв


Публикации Авторов:

22.05.2019
Sh.Abdulhasanov (Polit - Asia)
Трудовая миграция − панацея для Центральной Азии

22.05.2019
V.Panfilova, NG
Евросоюз изменит подход к странам ЦA

16.05.2019
I.Tarasenko, K.Karabekov (Ъ)
Афганскую проблему расширили до Центральной Азии

16.05.2019
V.Panfilova, NG
Выборы президента могут пойти не по сценарию Нур-Султана

06.05.2019
"Ferghana.ru"
На севере Афганистана убили банкира ИГ в Центральной Азии Муфтия Узбека

30.04.2019
V.Panfilova, NG
Из Пекина в Ташкент пойдет восточный экспресс

29.04.2019
"CA News"
Какие соглашения были достигнуты странами Центральной Азии в рамках форума «Один пояс - один путь»

26.04.2019
V.Panfilova, NG
Личность национального компромисса в Казахстане

23.04.2019
"Podrobno.uz"
Узбекистан и Кыргызстан обсуждают совместное использование реки Падшаота. Не обошлось и без правительства США

17.04.2019
V.Panfilova, NG
Москва и Душанбе выведут мигрантов из тени

16.04.2019
V.Panfilova, NG
Токаев получил поддержку Ташкента

12.04.2019
"RBC.ru"
Казахстан ответил на предложение вывести г.Байконур из аренды России

11.04.2019
V.Panfilova, NG
Назарбаев придал ускорение транзиту власти

10.04.2019
"Kun.uz'
Всемирный банк сообщил о рекордном объеме переведенных мигрантами средств

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней