Актуально ли постсоветское пространство и насколько реальна интеграция ЦА и Афганистана? Oценка идей Ф.Старра (I часть)
среда, 27 февраля 2019 г. 13:34:02
В последние годы в связи с запуском масштабного китайского проекта «Один Пояс, Один Путь» и реформами президента Узбекистана Шавката Мирзиеева, частью которых является придание нового импульса региональному сотрудничеству, а также ввиду сложностей, с которыми столкнулись США в Афганистане, Центральная Азия вновь стала привлекать к себе повышенное внимание. Одним из проявлений этого внимания стали попытки концептуального переосмысления геополитической природы региона и его места в новой формирующейся реальности, примером чему может служить ряд интересных мыслей, озвученных известным американским политическим аналитиком и историком, автором концепции “Большая Центральная Азия”, Фредериком Старром в его интервью 2017 года узбекскому новостному ресурсу Газета.уз. Интервью содержало в себе две ключевые мысли.
 
Первая – это потеря актуальности такого понятия как «постсоветское пространство». В ответ на вопрос о том, почему «некоторые исследовательские центры США пишут о Центральной Азии как части постсоветского пространства», Старр заявил, что «это бессмысленное утверждение, не имеющее никакого основания. Более 20 лет минуло, этот термин следует выкинуть».
 
Второй ключевой мыслью стала необходимость расширения понятия регион Центральная Азия за счет  Афганистана. Американский политолог подверг критике тех, кто считает Центральную Азию состоящей из пяти государств. По его мнению, они «застряли в советском прошлом» и «пришло время смотреть вперед». «Смотреть вперед», как можно понять из интервью, означает включить Афганистан в Центральную Азию из экономических, демографических и культурологических соображений. При этом Фредерик Старр считает, что не нужно воспринимать Афганистан как источник проблем, а он должен рассматриваться как источник богатства.
 
По большому счету, озвученные авторитетным политологом мысли можно воспринимать, как своего рода приглашение к интеллектуальной дискуссии.
 
Постсоветское пространство?
 
Итак, насколько верно утверждение, что Центральная Азия уже не является частью постсоветского пространства, поскольку прошло более 20 лет? Нужно отметить, что Фредерик Старр акцентирует внимание на том, что следует выкинуть «термин». Но если произошла потеря актуальности термина «постсоветское пространство» в разрезе данного исторического момента, то одновременно это означает и потерю актуальности всей той сложной системы, в которую включена и Центральная Азия, с чем этот термин генетически связан. Безусловно, идея Старра – это новый взгляд на проблему изучения региона. Однако, с научной точки зрения, прием подобных взглядов только на веру, конечно, является некорректным и поэтому ответ на вопрос об актуальности или неактуальности постсоветского пространства будет требовать определенного предварительного анализа, прежде всего, ряда ключевых параметров, характерных для подобного рода пространств.
 
Постсоветское пространство подпадает под определение многокомпонентного пространства с исторически сложившейся границей. В нем есть игрок, претендующий на статус центра – Москва с ее целостным пространством в виде Российской Федерации, которая считает себя правопреемницей Советского Союза и которая  рассматривает всю его бывшую территорию как зону своих жизненно важных интересов и влияния.
 
Особенностью многокомпонентных пространств является их весьма высокая неустойчивость, и центру, который хочет сохранить их в своей орбите, приходится прибегать к сложным моделям управления в нескольких сферах, среди которых наиболее важными являются экономика, безопасность и языковая-культурно-ментальная сфера. В свою очередь управление осуществляется на основе инструментов мягкой и жесткой силы. Наиболее сложную модель управления многокомпонентными пространствами имеют США, которые рассматривают весь мир как зону своих жизненно важных интересов, тем самым, впервые в истории демонстрируя феномен фактически «размытого» внешнего терминуса.
 
Опираясь на данные определения, попробуем рассмотреть модель взаимодействия Москвы как центра постсоветского пространства с Центральной Азией в трех вышеуказанных сферах, чтобы получить ответ на поставленный Старром вопрос о нынешней неактуальности причисления региона к этому пространству в виду его отсутствия.
 
Экономическое пространство
 
Не вызывает сомнения, что в экономической сфере Россия продолжает оставаться остается крупнейшим торгово-экономическим и инвестиционным партнером для большинства стран Центральной Азии, несмотря на конкуренцию со стороны Китая и Европы. Основой российского влияния является в первую очередь крупный потребительский рынок, доступ на который важен для всех стран ЦА. Доступ на свой рынок Москва регулирует через Евразийский Экономический Союз (ЕАЭС), корпус соглашений в рамках СНГ и двусторонние отношения.
 
Российская экономика – крупнейший работодатель для стран Центральной Азии. Несколько миллионов трудовых мигрантов из Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана работают в различных секторах ее промышленности и секторе услуг, отправляя на родину миллиарды долларов ежегодно, которые позволяют поддерживать внутренний потребительский рынок. Учитывая высокие темпы прироста населения в ряде стран ЦА при недостаточно эффективной политике местных властей по созданию новых рабочих мест с зарплатой, размер которой позволил бы поддерживать достойный уровень жизни, доступ на российский рынок труда выполняет для этих стран стабилизирующую функцию.
 
Основные проблемы в регионе с экономической точки зрения наблюдаются у России в отношениях с Туркменистаном. Москва, будучи в 90-е годы крупнейшим импортером туркменского газа, постепенно уступила это место Китаю. Закупки Газпромом газа из Туркменистана были вообще прекращены с января 2016 года. Это привело к тому, что по данным 2017 года, Туркменистан переместился на последнее место среди внешнеторговых партнеров России на пространстве СНГ. На долю Ашхабада пришлось всего 0,6% от всего российского товарооборота в рамках СНГ. Прекращение закупок газа и в целом нестабильная ценовая конъюнктура на мировом рынке стали причиной снижения двусторонней торговли в стоимостном выражении с 901,8 млн. долл. в 2016 г. до 428,2 млн. долл. в 2017г. Но даже на этом фоне РФ продолжает входить в число ведущих внешнеторговых партнеров Ашхабада, наряду с Китаем, Турцией, ОАЭ, Ираном. В структуре туркменского экспорта на российский рынок в 2017 году на первые позиции вышли текстиль и обувь (59%), химическая продукция (35%), продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье (5%).
 
Несмотря на проблемы РФ с Туркменистаном, все же можно сказать, что сегмент Россия – ЦА постсоветского пространства остается вполне жизнеспособным. Конечно, как в случае с Туркменистаном, не все является безоблачным, но имеющиеся проблемы пока можно интерпретировать как сложный процесс поиска и отстаивания акторами своих интересов, потерь и приобретений, что является отличительной чертой живого организма. Особенность этого процесса хорошо видна на примере участия Казахстана в ЕАЭС.
 
С одной стороны, многие представители казахстанских бизнес-кругов по различным причинам недовольны участием Астаны в ЕАЭС, но с другой стороны, тот же казахстанский бизнес получает неплохие дивиденды от членства страны в этой организации. Так,  Астана получила наибольшие выгоды из всех участников ЕАЭС от создания зоны свободной торговли с Вьетнамом. Двусторонний казахо-вьетнамский товарооборот после появления ЗСТ сразу вырос в 2 раза – в период с января по июль 2017гг. он составил 166 млн. долл. Вьетнам стал третьим крупнейшим покупателем казахстанского сырья, включая необработанный свинец (почти половина экспорта этого металла из РК) и цинк. Резко вырос экспорт казахстанской сельскохозяйственной продукции в эту страну.
 
Еще одним примером может служить Узбекистан, который после избрания президентом Шавката Мирзиеева заметно активизировал свои экономические связи с Россией. В последние три года двусторонний товарооборот демонстрирует быструю динамику роста – с 3,763 млрд. долларов в 2016г. до 4,34 млрд. в 2017г. и 5,09 млрд. в 2018г. Конечно, в значительной мере рост был вызван наращиваем импорта российских товаров, что дало Узбекистану отрицательный баланс в 1,307 млрд. долл. в январе-ноябре  2018 г. Однако, это отражает более широкую тенденцию во внешней торговле Ташкента, которая закончила указанный период с сальдо минут 6 млрд. долл. Основной причиной подобного дисбаланса послужило резкое наращивание импорта машин и оборудования (41,9% в общей структуре импорта) для реформируемой экономики, что, по мнению экономистов, должно дать положительный эффект для узбекского экспорта в средне- и долгосрочной перспективе.
 
Ожидается, что в будущем российско-узбекские экономические отношения еще больше углубятся, если будут полноценно реализованы те соглашения, которые были достигнуты в ходе визита Владимира Путина в Ташкент в октябре 2018г. Как сообщалось, стороны заключили более 800 соглашений и меморандумов на сумму 27 млрд. долларов, среди которых строительство современной АЭС в Узбекистане.
 
Сама Москва также прилагает усилия для расширения своих валютных и технологических позиций в Центральной Азии. Например, доля расчетов в рублях в рамках ЕАЭС, куда входят Казахстан и Кыргызстан, возросла до 70%. Зондируются условия для перевода части расчетов с Узбекистаном на национальные валюты.
 
Несмотря на то, что страны ЦА развивают экономические отношениями с массой других стран, их элиты, тем не менее, совершенно исключают даже саму возможность хотя бы частичной потери доступа на российский рынок, как это произошло в случае с Украиной. Тот же Туркменистан сегодня пытается отыграть назад, что показало начало переговорного процесса с Газпромом по вопросам возобновления им закупок туркменского газа в 2019г.
 
Сфера безопасности
 
Второй параметр, по которому можно определить актуальность сегмента РФ-ЦА постсоветского пространства выступает сфера безопасности. У Москвы есть такой серьезный инструмент влияния, как Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в которую входят Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан. Важной составляющей сотрудничества между РФ и эти тремя странами является подписанный в 2009 году Дмитрием Медведевым закон о поставках российского оружия в рамках ОДКБ по льготным ценам (внутренние российские цены плюс экспортные пошлины).
 
Несмотря на критику со стороны некоторых экспертов, что данная организация не смогла эффективно проявить себя в связи с событиями на юге Кыргызстана в 2010 году и что страны-члены оборонного союза не оказали прямую поддержку России при проведении операции в Сирии против ИГИЛ, тем не менее, ОДКБ продолжает оставаться актуальной. Основой для ее актуальности служит, прежде всего, проблема международного терроризма. Хотя на многих территориях Сирии и Ирака основные силы исламистов разгромлены, тем не менее, в Афганистане ситуация продолжает ухудшаться. США фактически признали, что не имеют военного решения афганского кризиса и поэтому стремятся найти дипломатические механизмы выхода из него. На подобном фоне ситуация с будущим Афганистана остается неопределенной. Пока наиболее реалистичным сценарием развития ситуации остается расширение зон нестабильности, которые уже стали реальностью в северных регионах страны.
 
Учитывая это, такие страны ОДКБ как Кыргызстан и Таджикистан в значительной степени рассчитывают на поддержку со стороны России, которая имеет свои военные базы и объекты в этих государствах. Более того, существует вероятность появления второй российской военной базы в Кыргызстане, о чем заявил посол КР Аликбек Джекшенкулов в интервью ТАСС. Основная причина – повышение вероятности прорыва боевиков ИГИЛ в Таджикистан и далее в Кыргызстан. И хотя позже российская сторона опровергла наличие планов открытия дополнительной базы, тем не менее, дыма без огня не бывает.
 
Вне рамок ОДКБ в последние два года отмечается возрастание уровня узбекско-российского сотрудничества в сфере безопасности. Впервые в истории двусторонних отношений в октябре 2017 года были на полигоне «Фориш» в Джизакской области Узбекистана были проведены совместные военные учения. В июне 2018 года военная делегация из Узбекистана в составе нескольких командиров бригад, начальников штабов, командиров батальонов, рот и дивизионов приняла участие в программе изучения опыта боевой подготовки второй общевойсковой армии Центрального военного округа в Самарской и Оренбургской областях.
 
В сфере безопасности на постсоветском пространстве Россия пока располагает достаточными политико-дипломатическими ресурсами, чтобы продвигать инициативы, отвечающие ее долгосрочным интересам в ЦА. Примером может служить подписание Азербайджаном, Ираном, Казахстан, Россией и Туркменистаном Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, которая заметно укрепляет позиции Москвы по регулированию процессов в сфере региональной безопасности. Российские эксперты считают, что благодаря конвенции Москва теперь может блокировать возможность размещения американских военных баз в Каспийском море. На это прямо указывает пункт о «недопущении присутствия на Каспии вооруженных сил, не принадлежащих сторонам договора». Конвенция также определяет пять прикаспийских государств ответственными за поддержание безопасности на море и управление его ресурсами».
 
Как и в случае с экономикой, из связки Россия – ЦА в области безопасности выпадает Туркменистан, который придерживается политики нейтралитета. В то же время Ашхабад продолжает сохранять зависимость от Москвы в военно-техническом плане, поскольку туркменская армия по-прежнему вооружена в основном советским и российским оружием.
 
Языковая-культурно-ментальная сфера
 
Касательно третьего параметра политики России по сохранению стран ЦА в своей зоне влияния – языковая-культурно-ментальная сфера, то здесь она продолжает быть важным игроком, хотя уже и не доминирующим. Ослаблению ее позиций способствовал большой отток русских и русскоязычных граждан из центральноазиатских стран в 90-е годы прошлого века в основном по экономическим причинам, из-за неуверенности в своем будущем и будущем своих детей, а в некоторых случаях из-за проблем с безопасностью, как это было в Таджикистане в период гражданской войны. Нужно сказать, что сами российские власти во многом способствуют оттоку русскоязычного населения из ЦА, реализуя с 2007 года программы возвращения соотечественников для улучшения демографической ситуации в стране и получения квалифицированных кадров.
 
По российским данным, за 11 лет работы государственной программы по переселению соотечественников, в РФ переселилось примерно 800 тыс. человек из стран ближнего и дальнего зарубежья. Наибольший поток переселенцев идет из Украины, Казахстана, Узбекистана, Молдавии, Армении и Таджикистана. Большую часть переселенцев составляют квалифицированные кадры – 41% заявителей из этих стран имеют высшее или неоконченное высшее образование, у 39% – среднее профессиональное, более 73% участников государственной программы и членов их семей относятся к экономически активным слоям населения, 23% – несовершеннолетние и лишь 3,5% – пенсионеры. Нужно сказать, что темпы переселения продолжают оставаться высокими. В 2017 году гражданство России приобрели 257,8 тысячи человек, из которых 184,9 тысячи – участники программы переселения.
 
По этим причинам стало происходить постепенное сужение пространства использования русского языка в странах Центральной Азии. В Туркменистане, Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане русский язык в основном продолжает использоваться лишь в крупных городах и столицах, в то время как в сельской местности и малых городах он фактически сходит на нет. Вслед за сужением лингвистического поля происходит и сужение пространства влияния российской культуры. Многие эксперты воспринимают этот процесс как необратимый. Однако, на наш взгляд, все же есть некоторые признаки того, что процесс не является таким уж бесповоротным. В ряде случаев сегодня можно говорить о зарождающейся тенденции увеличения числа билингвов из среды местного населения, в основе которой лежат, прежде всего, экономические причины.
 
Потенциально благодатной почвой для этого, конечно, является среда трудовых мигрантов и их семей, работающих и проживающих в России. В некоторых случаях они уже выступают лоббистами русского языка на своей родине, что показала ситуация в Кыргызстане с попыткой местной несистемной оппозиции вынести на референдум вопрос о лишении русского языка статуса государственного. Против идеи оппозиции выступили не только официальные власти, но и 53 земляческие организации, представляющие интересы  кыргызских трудовых мигрантов в России. Они направили коллективное письмо, где отметили, что  около миллиона мигрантов с помощью русского языка зарабатывают себе на хлеб, кормят семьи, вносят огромный вклад в экономику страны, и призвали политическую элиту вместо лингвистических вопросов заняться решением острых экономических проблем на родине.
 
Способствовать знанию русского языка среди трудовых мигрантов должен вступивший в РФ в действие с начала 2015 года закон об обязательном прохождении комплексного тестирования иностранными гражданами, желающих проживать и трудиться на территории Российской Федерации. Экзамен призван показать степень владения русским языком иностранным гражданином, знание им местного законодательств и истории России.
 
Нужно отметить, что власти некоторых стран ЦА в последнее время демонстрируют стремление возродить русский язык и через него обеспечить подрастающему поколению доступ к современным знаниям. Показательным здесь является осуществляемый Таджикистаном и Россией образовательный проект по отправке на работу в таджикские школы российских преподавателей. В настоящее время в этой центральноазиатской стране работают более 50 учителей из России, преподающих как русский язык и литературу, так и точные науки — математику, физику, химию, информатику. Пока проект признается Душанбе успешным.
 
Аналогичный проект обсуждали Россия и Узбекистан, однако, Ташкент в итоге остановился на варианте, включающем в себя увеличение числа учителей, направляемых на курсы повышения квалификации в Россию и российские центры на территории республики. Существует также вероятность, что в ближайшие годы возможна отдача от более чем 100 соглашений в научной и образовательной сфере, которые были подписаны в ходе визита делегации из 80 ректоров российских ВУЗов, принявших участие в образовательном форуме в Узбекистане в октябре 2018г.
 
Еще одним столпом российского культурного влияния в Центральной Азии можно считать общую историческую память, касающуюся совместного участия и победы народов бывшего Советского Союза во Второй мировой войне. Это событие все еще представляет собой своеобразную ось ментального единства.
 
В целом, опираясь на представленную выше информацию, можно сказать, что предложение Фредерика Старра отказаться от термина «постсоветское пространство» пока не может быть принято в отношении связки Россия – ЦА, как минимум, а как максимум, и в отношении всего пространства, образовавшегося после распада Советского Союза. В этом пространстве, безусловно, есть четыре проблемные точки – Украина, Грузия, Молдова и Армения, развитие ситуации в которых внушает Москве опасения относительно дезинтеграции пространства ее исторического влияния. Однако, Москва не взирает пассивно на этот процесс, наоборот, она прилагает значительные усилия по удержанию этих стран в рамках постсоветского пространства, используя многочисленные инструменты жесткой и мягкой силы, и поэтому пока рано делать окончательные выводы о результатах этих усилий.
 
"CAA Network"
Рустам Махмудов 
27.02.19

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
автомобили в бишкеке


Публикации Авторов:

14.06.2019
"Stanradar"
Какие подарки получил Кыргызстан накануне саммита ШОС

13.06.2019
"Fergahana.News"
В Ташкенте при поддержке США начался форум CAMCA об освоении Центральной Азии

13.06.2019
"CA News"
Племена Центральной Азии использовали марихуану во время ритуалов около 2500 лет назад

11.06.2019
Y.Roks (NG)
Второму президенту Казахстана досталось не такое уж и сказочное наследство

10.06.2019
"CAmonitor.kz"
Высокий износ энергетических мощностей сохраняется в Казахстане

09.06.2019
"Kapital.kz"
UPD: Задержаны 500 человек в Нур-Султане и Алматы

07.06.2019
V.Prohvatilov, Zk.kz
США усиливают давление на Казахстан через подконтрольные НПО и СМИ

04.06.2019
S.Voronov, NG
Казахстан: выбор есть!

03.06.2019
"Kazakhstan2.0"
Назарбаева vs Кулибаев: война за активы

31.05.2019
V.Panfilova, NG
Беглый президент мобилизует кыргызских трудовых мигрантов

29.05.2019
"Nezavisimaya gazeta"
В ЕАЭС из Назарбаева надеются "выжать" еще много положительного

26.05.2019
A.Hodasevich, NG
Белоруссия и Казахстан договорились по поставкам нефти

22.05.2019
Sh.Abdulhasanov (Polit - Asia)
Трудовая миграция − панацея для Центральной Азии

22.05.2019
V.Panfilova, NG
Евросоюз изменит подход к странам ЦA

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней