Россия и Центральная Азия: 2019
четверг, 21 февраля 2019 г. 20:48:26
Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений имени Е.М. Примакова Российской академии наук (ИМЭМО РАН) опубликовал доклад «Россия и мир: 2019», семнадцатый в серии регулярных, ежегодных публикаций ИМЭМО РАН и Фонда Перспективных исследований и инициатив. Доклад состоит их двух частей, посвященных экономике (часть I) и внешней политике (часть II).
 
Как пишут авторы, 2019 год станет еще одним в череде трудных лет для России, что предопределено преимущественно тремя группами долгосрочных факторов. Первая – усугубление практически всех, определяемых на нынешнем этапе как негативные, тенденций в мировой политике: демонтаж, отход от всего комплекса правил, устоев, принципов, соглашений, институтов и даже ценностей, сложившихся в период от окончания Второй мировой войны вплоть до начала-середины текущего десятилетия. Вторая – озабоченность и/или сопротивление значительной части ведущих мировых игроков упорному движению России к восстановлению статуса мировой державы в последнее десятилетие. Наконец, при формировании внешней политики России приходится учитывать внутриполитические и социально-экономические факторы, прямо и косвенно определяющие положение страны в мировой политике и ее восприятие за рубежом.
 
К 2019 году под воздействием указанных факторов, по мнению авторов доклада, сформировались три тенденции, которые и будут во многом определять позицию России в мировом сообществе: дальнейшее ухудшение и/или нестабильность отношений с Западом; укрепление связей с Китаем; дестабилизация, углубление кризиса всего комплекса международных отношений, грозящее возникновением серьезного конфликта с перспективой эскалации.
 
На постсоветском пространстве, по мнению авторов доклада, у России существует проблема поддержания связей. Государства СНГ, как показывает опыт 2018 года, при сохранении стабильности, будут продолжать последовательно проводить линию на возможно большую самостоятельность и многовекторность внешней политики.
 
Ситуации в странах Центральной Азии (ЦА) и Южного Кавказа (ЮК) в 2019 году посвящена отдельная глава в разделе доклада, где развитие политических процессов в отдельных странах предлагается рассматривать в формате сценариев. Ниже приведены сценарии на 2019 из доклада.
 
Россия и Центральная Азия: 2019
 
По прогнозам авторов доклада, в ЦА, особенно в странах-энергоэкспортерах (Казахстан, Узбекистан, Туркменистан), в целом удастся поддерживать относительную внутриполитическую стабильность. В странах энергоимпортерах (Кыргызстан, Таджикистан) социально-экономические проблемы могут привести к росту локальных протестных выступлений, при это напрямую будут воздействовать на состояние межэтнических, межклановых отношений. Безопасность стран региона, граничащих с Афганистаном, будет зависеть от продвижения процесса мирного урегулирования в Афганистане, промежуточных итогов многосторонних мирных переговоров, организуемых в том числе и Россией по модели “астанинского формата”, который дал позитивный результат в ходе урегулирования сирийского кризиса.
 
Определяющими для политического развития республик ЦА станут внутренние процессы. Но определенное значение будут иметь перемены глобального и регионального уровней. В ряду внешних сил, вовлеченных в сферу политики и безопасности ЦА и ЮК значимая роль остается за Россией. Прежними останутся масштабы военного присутствия в ЦА: 7 крупных военных объектов в Казахстане; авиабаза “Кант” в Киргизии; 201-я военная база в Таджикистане и расположенный в Бадахшане оптико-электронный комплекс “Окно”.
 
Наиболее близким РФ в ЦА остается Казахстан. Активнее стали связи с Узбекистаном. Нельзя исключать, что партнерство РФ с этими двумя наиболее влиятельными государствами ЦА может со временем перерасти в неформальное объединение, которое плотнее займется вопросами обеспечения безопасности в регионе.
 
Наиболее близким РФ в ЦА остается Казахстан. Активнее стали связи с Узбекистаном. Сближение с Узбекистаном было закреплено визитом в Ташкент 18-19 октября 2018 г. президента В. Путина. Нельзя исключать, что партнерство РФ с этими двумя наиболее влиятельными государствами ЦА может со временем перерасти в неформальное объединение, которое плотнее займется вопросами обеспечения безопасности в регионе. Наиболее уязвимым для России останется таджикское направление, что связано с активизацией радикального исламизма, основные отряды которого базируются в Афганистане, а также с нелегальными потоками наркотиков.
 
Политическое и военно-техническое взаимодействие России со странами ЦА и ЮК согласуются с ее экономическими интересами и внешнеполитическими (в том числе в рамках стратегии “поворота на Восток”) приоритетами. Опосредованно на отношениях России со странами ЦА и ЮК будет сказываться динамика ее взаимодействия с Китаем, Турцией, Ираном, Израилем, а также с США и ЕС.
 
Внешние игроки
 
Для Китая государства ЦА и ЮК представляют интерес как поставщики энергоресурсов, рынки сбыта китайских товаров, “транзитные коридоры” для поставок товаров в Европу. В рамках проекта “Один пояс, один путь” (ОПОП) ряду постсоветских стран (Казахстан и др.) КНР отводит важную роль в реализации своих региональных и глобальных амбиций. Неясными останутся перспективы сопряжения ОПОП с ЕАЭС: пока нет заметных подвижек в инициативе РФ по созданию Большого Евразийского партнерства74.
 
Россия может пересмотреть свой подход к росту влияния КНР в ЦА в сторону большего реализма и кооперативности
 
Очевидные приоритеты ОПОП и китайской стратегии в целом – развитие и продвижение собственно китайского бизнеса – имеют двоякие последствия. С одной стороны, они безусловно способствуют их экономическому росту. Но с другой, становятся для постсоветских стран стратегическим вызовом. Это перспективы как определенной политической, так и особенно долговой зависимости от Китая. Китай уже получил от Таджикистана (его долг Китаю составил в 2018 г. 1,2 млрд долл.) беспрепятственный доступ к местным природным ресурсам. Чем слабее страна, тем выше эти риски. Возможен рост китайской трудовой миграции в страны ЦА, что может спровоцировать там межнациональные конфликты. Наконец, в более далекой перспективе нельзя исключать, что в целях охраны своих крупных объектов Пекин захочет охранять их собственными вооруженными подразделениями, что мало согласуется с амбициями Москвы как лидера в сфере безопасности в формате ШОС. В то же время, по мнению ряда экспертов, расширяя в условиях западных санкций взаимодействие с Китаем, Россия может пересмотреть свой подход к росту влияния КНР в ЦА в сторону большего реализма и кооперативности.
 
Внимание Турции в ЦА будет сконцентрировано преимущественно на Казахстане и Туркменистане, где Анкара планирует реализовать экономические и энергетические проекты. Однако стать масштабным инвестором Турции мешают проблемы в экономике (девальвация в 2018 г. турецкой лиры; военные расходы в противостоянии с курдами и в Сирии; расходы на содержание на турецкой территории 3 млн сирийских беженцев и др.). Будет иметь тенденцию к сужению и взаимодействие Турции со странами ЦА в политической сфере, поскольку Турция, несмотря на статус партнера по диалогу в ШОС, практически не сотрудничает по ключевому вопросу региональной безопасности — афганскому конфликту. В культурной же и образовательной сферах способствовать взаимодействию будут переход Узбекистана и Туркменистана с кириллицы на латиницу и такая же добровольная языковая ассимиляция, запланированная в Казахстане до 2025 г. Такая языковая политика, объективно направленная на сужение ареала влияния русского языка и культуры, укладывается в рамки провозглашенной всеми государствами ЦА внешнеполитической концепции “многовекторности”.
 
Для Ирана поле для маневра в ЦА и на ЮК будет ограничено вследствие того, что США восстановили 7 августа и 5 ноября 2018 г. санкции, действовавшие до подписания в 2015 году СВПД. Ограничения коснутся и всех стран, которые продолжат с Тегераном сотрудничество по санкционным направлениям.
 
Отношения Ирана со странами ЦА будут сокращаться, что явственно обозначилось в 2018 г. уже даже во взаимодействии Ирана с его традиционными партнерами – Таджикистаном и Туркменистаном. Отношения Ирана и государств ЦА ограничатся сферой торговли и культуры, международно-политические вопросы отойдут на второй план, хотя Иран не оставит намерений участвовать в решении важных политических проблем региона, в том числе в рамках ШОС, где Иран имеет статус наблюдателя.
 
Рост участия США в делах ЦА или хотя бы приближающий американское влияние к ситуации 1990-х годов и первого десятилетия 21 в. – времени запуска проектов “Большая Центральная Азия”, “Большой Ближний Восток”, “Новый Шёлковый путь”, “Северная распределительная сеть” – маловероятен. Интерес США к ЦА будет связан с поисками альтернативных путей транспортировки грузов для операций США/НАТО в Афганистане – взамен пакистанского транзита, который оказался под вопросом после того, как Д. Трамп обвинил Исламабад в невыполнении союзнических обязательств и пособничестве терроризму, а также заморозил с начала 2018 г. программы помощи Пакистану. Опираясь на достигнутые в 2017-2018 гг. договоренности, США постараются плотнее подключить ключевые страны ЦА (Узбекистан и Казахстан) к своей афганской стратегии. США, кроме того, поддержат формат запущенной еще в 2015 г. инициативы “С5+1”, нацеливающей пять государств ЦА на внутрирегиональное взаимодействие и сотрудничество с США.
 
Приоритетами Евросоюза в ЦА останутся энергоресурсы и транспортные коридоры. Лидирующие позиции в финансировании программ помощи по-прежнему будет занимать Германия. Принятый в 2007 г. по ее инициативе документ «ЕС и Центральная Азия: стратегия для нового партнерства» будет в 2019 г. адаптирован к доктринальному документу внешней и оборонной политики ЕС «Глобальной статегии ЕС».
 
Внутренняя политика
 
В Казахстане внутриполитические процессы будут определяться инициированными президентом Назарбаевым реформами и конституционными изменениями, которые должны способствовать реализации многоступенчатой программы политического транзита. Делегирование парламенту дополнительных полномочий должно отчасти изменить иерархию принятия политических решений и придать процессу передачи власти в Казахстане плавный и стабильный характер. Опасен сценарий внутриэлитной борьбы за власть, который может перекинуться на общество, где есть зоны потенциальной дестабилизации и протестные группы, включающие в себя радикальных элементов.
 
На постсоветском пространстве Казахстан сохранит разделяемую им с Россией роль локомотива евразийской интеграции. Но приоритетным для правящей элиты останется отстаивание суверенитета республики, в силу чего ЕАЭС рассматривается Астаной исключительно как экономическое объединение, и попытки политизации ЕАЭС либо придания ему наднационального характера будут Казахстаном пресекаться. Позитивное восприятие сопряжения национальной программы «Светлый путь» с китайским проектом «Экономический пояс Великого Шелкового пути» связано с надеждами Казахстана на его превращение в будущем в крупнейший в регионе деловой и транзитный центр.
 
Помимо России и Китая, в числе внешнеэкономических и внешнеполитических приоритетов Казахстана останутся ЕС, США, Турция, что соответствует параметрам, обозначенным “Концепцией внешней политики РК на 2014–2020 гг.”. О готовности Астаны сотрудничать с альтернативными России силами свидетельствуют: подписанный Назарбаевым в мае 2018 г. закон, разрешающий американский транзит в Афганистан через Казахстан; запущенный процесс перевода казахской письменности с кириллицы на латиницу; принятое в ноябре 2018 г. решение Астаны отправить два своих научно-технологических спутника в космос с базы Ванденберг в Калифорнии ракетой-носителем Falcon-9, которую выпускает компания Space X Илона Маска.
 
Узбекистан, крупнейший в регионе по численности населения (более 30 млн человек), экономическому потенциалу, вооруженным силам, с выгодным географическим положением (граничит со всеми четырьмя странами ЦА), продолжит реформирование своей политической системы, претендуя одновременно на то, чтобы стать локомотивом внутрирегиональной интеграции. Ташкент заинтересован в выстраивании разносторонних отношений с Россией: им в 2018 г. был придан сильный импульс в экономике, в гуманитарной сфере и в решении региональных и международных политических проблем.
 
Узбекистан останется также объектом пристального внимания со стороны США. Их в вопросах военно-политического взаимодействия привлекает факт его неучастия в ОДКБ и ЕАЭС. И хотя сценарий возвращения в Узбекистан американского военного базирования маловероятен, предложения США, касающиеся расширения военно-технического сотрудничества, будут в Узбекистане приниматься благосклонно.
 
Туркменистан, перешедший на позицию постоянного нейтралитета в 1995 г. и закрепивший этот статус в качестве конституционно-правовой нормы, продолжит уклоняться от участия в региональных организациях безопасности (ОДКБ, ШОС и др.). В СНГ с августа 2005 г. он представлен только как ассоциированный член. До недавнего времени ссылка на нейтральный статус позволяла Туркменистану целенаправленно избегать участия в многосторонних региональных организациях (в том числе в рамках СНГ), не привлекать внимания международного сообщества к вопросам внутренней политики, ограничения прав русских граждан, исключать потенциальные политические влияния, способные создать угрозу сложившемуся в Туркменистане порядку.
 
Но в отличие от прошлых лет, когда серьезной внешней военной угрозы для Туркменистана не существовало, в прогнозный период ситуация чревата изменениями, поскольку его безопасности угрожает кризис в Афганистане, переброска оттуда исламистских террористов и выход из тени в Туркменистане их “спящих ячеек”. Серьезным внутренним вызовом для Туркменистана явится дальнейшее сокращение экспортных доходов от продажи природного газа из-за снижения цены и объема поставок. Данная ситуация продолжит негативно сказываться на социальной сфере, приводя к перебоям с продуктами, безработице и общему падению уровня жизни рядовых граждан.
 
Один из сценариев разрешения сложившейся ситуации – пересмотр Туркменистаном в свете нарастающих угроз своего внеблокового статуса и возобновление более активного взаимодействия с ОДКБ и ШОС. Свидетельством некой трансформации позиции Туркменистана в этом направлении стало его участие вместе с членами ШОС и Ираном (в формате “ШОС+2”) во встрече по Афганистану в Москве 9 ноября 2018.
 
"CAA Network"
19.02.19

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
www.diesel.elcat.kg


Публикации Авторов:

28.03.2020
"Oreanda.ru"
В Казахстан из России пытались вывезти 11 тонн антисептика

26.03.2020
V.Panfilova, NG
Страны ЦА спасают свои экономики

25.03.2020
"Kazinform"
Заболевший коронавирусом в Жамбылской области недавно прибыл из Кыргызстана

24.03.2020
V.Panfilova, NG
Пандемия Атамбаеву не помогла выйти на свободу

23.03.2020
"EADaily"
Несмотря на карантин, вирус расползается по всему Казахстану

19.03.2020
L.Kopjasarova,"Cabar"
Казахстан намерен реформировать госполитику в сфере межнациональных отношений

19.03.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Евразийский союз шатает от коронавируса

17.03.2020
V.Panfilova, NG
МИД Таджикистана сделал выговор Госдепу США

12.03.2020
V.Panfilova, NG
Назарбаев поделился с Путиным опытом политического долголетия

11.03.2020
"Ukraina.ru"
Псевдорелигиозные джамааты в Кыргызстана укрепляются на фоне коррумпированности муфтиев – Грозин

11.03.2020
"Vedomosti.ru"
BBC: семья Назарбаева оспаривает арест своей недвижимости в Лондоне

10.03.2020
"Afghanistan.ru"
Перспектива параллельных инаугураций в Афганистане вызвала скептическую реакцию талибов

09.03.2020
Z.Karajanov (R E-A)
Казахстан свяжет себя с соседями соглашениями по общим рекам

09.03.2020
"Eurasianet.org"
Узбекистан отказывается от госзаказа на хлопок

06.03.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Коронавирус закрыл стадионы и даже мечети в ЦA

04.03.2020
"Afghanistan.ru"
Ашраф Гани поставил перед талибами новое условие межафганской встречи

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней