Как воспринимают Китай в Центральной Азии? Беседа с антропологом
четверг, 20 сентября 2018 г. 13:10:50
В настоящее время Китай присутствует в повседневной жизни практически каждого жителя Центральной Азии. Мы изучаем китайский язык, отправляемся в Китай делать бизнес или, по крайней мере, покупаем китайские товары. Мы читаем, говорим и пишем о Китае. В интервью CAAN антрополог Руне Стейнберг делится своими мыслями об отношениях между Китаем и Центральной Азией, особенно на уровне обычных людей. Профессор Стейнберг получил степени магистра и доктора наук в Freie Universität Berlin и в настоящее время работает в факультете межкультурных и региональных исследований в Копенгагенском университете в Дании.
 
Начнем с того, что думают люди в Центральной Азии о Китае. Достаточно ли мы говорим о месте Китая в Центральной Азии сейчас на всех уровнях? Должностные лица, научные круги, СМИ? И в какой степени эти разговоры отражают реальность?
 
Исходя из моего опыта, я могу сказать, что у центральноазиатских стран есть смешанные чувства по поводу Китая. Я могу говорить в основном о Кыргызстане; эту страну в регионе я знаю лучше остальных. Четыре года назад, когда участие Китая по-прежнему в основном ограничивалось строительством дорог и доставкой потребительских товаров на быстро развивающиеся рынки реэкспорта в Кыргызстане, картинка о Китае было так сказать «розовой», нов  то же время неясной. Китай, хотя еще считался далекой страной, обещал быть великим инвестором будущего, и многие молодые кыргызы стали изучать китайский язык. За последние два года это изменилось – Китай стал более заметным в стране, и частные приобретения земли китайцами стали вызывать обеспокоенность. Как правило, профессиональная элита все еще позитивно относится к китайским инвестициям и помощи, в том числе в области медицинской техники, но скептицизм растет. Это частично связано с тем, что Китай стал более заметным и, следовательно, более реальным для людей. Он больше не является воображаемым производителем дешевых потребительских товаров сомнительного качества, а начинает оказывать влияние на экономические дела и демонстрирует как финансовую мощь, так и стратегическую расчетливость, даже хитрость.
 
Я думаю, ценность Китая в глазах кыргызов выросла, его воспринимают всерьез, даже восхищаются больше, чем раньше. Но это также сделало его более угрожающим, не в последнюю очередь потому, что в общении между китайскими и местными кыргызами все еще существуют огромные культурные и языковые проблемы.
 
В Оше в последние годы я наблюдаю увеличивающее присутствие китайцев в городской среде. Я говорю и о крупных складах в центре города, о строительстве, а также об отелях и даже обычных продовольственных магазинов. Рекламные щиты показывают всем присутствие китайского капитала, и если они казались экзотическими несколько лет назад, сегодня несут некую угрозу в глазах местных кыргызов и узбеков.
 
За исключением преподавания китайского языка в кыргызских университетах и ​​языковых школах и в Институте Конфуция, я не вижу большего академического присутствия Китая в стране, но, возможно, я просто недостаточно информирован об этом. Я помню, как в вестибюле гостиницы «Пекин» в Оше осенью 2016 года был удивлен, увидев еженедельную газету, пропагандирующую Китай и китайскую политику на кыргызском и русском языках, и я знаю, что Китай начал довольно много освещаться в СМИ теперь. Это, не в последнюю очередь, связано с развитием проекта «Пояс и путь».
 
Влияет ли Китай на то, как и что мы в Центральной Азии говорим о нем? Если да, то как? Заботится ли Китай о своем имидже в Центральной Азии в официальных и общественных кругах?
 
За исключением упомянутой газеты в гостинице «Пекин» в Оше и договоренностей с Институтом Конфуция, я считаю, что рекламные ролики и рекламные щиты играют самую большую роль в общественном дискурсе. Это происходит косвенным образом, который, как я полагаю, не контролируется китайским правительством.
 
Основываясь и на слухах, а также и на более надежных источников, я полагаю, что китайское правительство оказывает давление на население Кыргызстана, чтобы ограничить любую политическую деятельность уйгурских эмигрантов, и, вероятно, также заставляет экстрадировать подозреваемых и тех, кто незаконно пересекает границу из числа уйгуров. Но это, очевидно, происходит скорее за закрытыми дверями. Участие высокопоставленных госчиновников в таких сделках можно увидеть в примере освещения дела уйгуров в СМИ и общественных обсуждениях, где либо эти темы избегают, либо связывают с борьбой против исламского фундаментализма.
 
В Казахстане, где Си Цзиньпин запустил проект «Пояс и путь» в 2013 году и где у него сложились хорошие и равные отношения с президентом Назарбаевым, я считаю, что ситуация немного отличается. Там китайцы прилагают больше усилий для поддержания хороших отношений и, возможно, правительство является менее гибким, чем в Кыргызстане.
 
Пограничные споры между Кыргызстаном и Китаем, которые были урегулированы в 2011 году, несмотря на то, что на бумаге выглядят довольно выгодно для Кыргызстана, были восприняты большей частью населения как продажа земли китайцам, и такой дискурс все еще отражается на настроении общественности.
 

 
Каково политическое и экономическое значение Центральной Азии для Китая? Насколько важна Центральная Азия для проекта «Пояс и путь» или для других китайских программ?
 
В экономическом отношении на бумаге важность ЦА для Китая незначительна, особенно с тех пор, как создание Таможенного союза (Евразийского экономического союза) сделало условия приграничной торговли менее благоприятными. Исключением являются, конечно, газ и нефть, где крупные проекты трубопроводов доминируют в повестке дня, а также строительство. Здесь я вижу действительно важную роль, которую играет Центральная Aзия для экономики Китая.
 
Разработка политики «Марша на запад» дала пространство и рынок строительным компаниям и избыточным возможностям внутреннего Китая, но поскольку все исчерпано, я вижу проект «Пояс и путь» в значительной степени как расширение этой политики за пределами Китая, и здесь страны Центральной Азии играют огромную роль: они обладают большим потенциалом для роста и расширения рынков. Я верю, что Китай будет очень заинтересован в получении доступа на узбекский рынок.
 
Центральная Aзия может стать «торговым мостом» в Европу, но я думаю, что в настоящее время это имеет второстепенный приоритет и не слишком реалистично.
 
У Китая есть кризис накопления в результате меняющегося мирового экономического порядка и феноменального роста сектора финансов в США и Европе в 80-х годах, что привело к усилению неолиберализма и росту объемов иностранной помощи, включая кредиты МВФ и Всемирного банка, выделяемых диктаторам всего мира. Так вот, «Пояс и путь» – это неолиберализм Китая. От него выиграют китайские компании и экономика, и он будет финансироваться фондами AIIB и Silk Road и местными правительствами, которые берут кредиты у этих же учреждений и у китайцев. Правительства Центральной Азии готовы воспользоваться открывающимися возможностями и уже накопили огромную задолженность перед Китаем, что дает Пекину определенный рычаг в долгосрочной перспективе.
 
Кроме того, Центральная Aзия может стать «торговым мостом» в Европу, но я думаю, что в настоящее время это имеет второстепенный приоритет и не слишком реалистично.
 
В политическом плане я не считаю, что Центральная Азия занимает выигрышную позицию между Россией, США и Китаем, уж точно не с точки зрения китайцев. Политически Пакистан гораздо важнее, как и Южно-Китайское море. Важнейшее политическое значение, которое может иметь Центральная Азия для Китая – это как место, где существуют исламский фундаментализм и различные формы повстанческих групп, которые могут повлиять на Синьцзян, а также место, куда могут стекать агенты влияния, люди и организации из провальных войн США в Афганистане и на Ближнем Востоке.
 
Как часто и что пишут основные китайские СМИ о Центральной Азии? Существуют ли в Китае специальные аналитические центры, ориентированные на ЦА?
 
Я не думаю, что ЦA обсуждается или даже известна в Китае. Только в ходе дискуссий об инициатива «Пояс и путь» регион немножко освещался местными СМИ.
 
Существует много аналитических центров, ориентированных на этот проект, где изучаются также экономические коридоры, ведущие в Центральную Азию, но я ничего не знаю о центрах, которые напрямую изучают Центральную Азию. Я знаю, что у CASS, CICIR (Китайский институт современных международных отношений) и SIIS (Шанхайский институт международных исследований) есть эксперты, работающие по направлению Центральной Азии.
 
Будет ли Китай уделять особое внимание экономическим связям и отношениям в сфере безопасности с республиками ЦА, что может представлять вызов России? По-прежнему ли Китай рассматривает интересы России при разработке политики и сотрудничества в ЦА и избегает конфронтации с Москвой?
 
Я верю, что интересы Китая в основном связаны с экономикой и безопасностью, и я не думаю, что они конкурируют с Россией за влияние в Центральной Азии. Я думаю, что они довольны тем, как разделены роли сейчас, но стараются избегать некоторых из самых больших ошибок, которые они совершили в Африке, а также тех ошибок, которые они совершили в Синьцзяне. Я считаю, что одним из ключевых моментов является то, что центральное правительство будет более активно контролировать и устанавливать рамки и пределы для деятельности китайских компаний в этих странах, и я считаю, что китайцы начинают осознавать это.
 
Китай слишком велик, чужд и непредсказуем для жителей Центральной Азии, чтобы они чувствовали себя в безопасности.
 
Что мы можем сказать о мягкой силе Китая в регионе?
 
Я думаю, что это важно для китайцев, но они еще не поняли, как эффективно ее реализовать. Пока я не вижу сильного влияния китайской мягкой силы. Их наиболее эффективной программой является то, что они приглашают и финансируют сотни студентов из Центральной Азии для обучения в университетах Китая, где они получают степени бакалавра и магистра, а также учатся на языковых курсах. Полагаю, это будет иметь долгосрочный эффект.
 
Рассматривает ли Китай возможность вмешиваться во внутреннюю политику в ЦА? В 2012 году во время беспорядков в таджикском Бадахшане Китай выступил с официальным заявлением в поддержку центрального правительства Таджикистана. Можем ли мы сказать, что это было первое публичное вмешательство Китая во внутренние дела центральноазиатской республики, и это стало началом более активного участия Китая во внутренней политике в регионе?
 
Я думаю, что они, как правило, будут поддерживать власть и все, что повышает стабильность. Кроме этого, я не думаю, что они будут вмешиваться в политику.
 
Обычных людей в Центральной Азии в основном беспокоит мысль о демографическом преимуществе китайцев, и они опасаются, что в какой-то перспективе могут стать меньшинством в своих странах. Может ли такое произойти?
 
Я тоже это слышал, но не считаю это реалистичным. Центральная Азия не особенно популярна в Китае, и я не верю, что это скоро изменится. Но в более долгосрочной перспективе я считаю, что эти опасения могут быть препятствием для деятельности Китая в этом регионе. Китай слишком велик, чужд и непредсказуем для жителей Центральной Азии, чтобы они чувствовали себя в безопасности.
 
"CAA Network"
19.09.18

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
honda


Публикации Авторов:

23.04.2019
"Podrobno.uz"
Узбекистан и Кыргызстан обсуждают совместное использование реки Падшаота. Не обошлось и без правительства США

17.04.2019
V.Panfilova, NG
Москва и Душанбе выведут мигрантов из тени

16.04.2019
V.Panfilova, NG
Токаев получил поддержку Ташкента

12.04.2019
"RBC.ru"
Казахстан ответил на предложение вывести г.Байконур из аренды России

11.04.2019
V.Panfilova, NG
Назарбаев придал ускорение транзиту власти

10.04.2019
"Kun.uz'
Всемирный банк сообщил о рекордном объеме переведенных мигрантами средств

09.04.2019
"Gundogar"
Anti-Slavery International: Туркменский хлопок попадает на мировые рынки через Турцию

09.04.2019
V.Panfilova, NG
Экс-президент призвал действующего покаяться

08.04.2019
I.Subbotin (Afghanitsan.ru)
Казахстан намерен заработать очки на афганском урегулировании

05.04.2019
V.Panfilova, NG
Н.Назарбаев вернулся к управлению государством

02.04.2019
V.Panfilova, NG
Токаев подтвердит неизменность курса Казахстана

29.03.2019
V.Panfilova, NG
Российскую базу Кант усилят еще одним звеном МиГов

28.03.2019
E.Panteleeva (News-Asia)
Безвизовый режим ввел Узбекистан для граждан ОАЭ

27.03.2019
V.Panfilova, NG
Новый президент Казахстана начал свою игру

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней