Бегство от географии: почему демократизация не срабатывает на постсоветском пространстве
вторник, 28 августа 2018 г. 11:56:42
После распада СССР на территории, которую он занимал, возникло сразу несколько молодых независимых государств, или, как их именовали в западных исследованиях, «новых демократий». Некоторые из них пожелали максимально отдалиться от советского наследия и избрали путь укрепления связей с Вашингтоном и Брюсселем. Однако при этом режимы управления в ряде постсоветских стран вряд ли можно назвать демократическими в том смысле слова, который вкладывает в это понятие Запад. Более того, подобный миф приводит к опасным искажениям реальной ситуации.
 
Бегство от географии, риторика или прагматика?
 
17 августа в Армении исполнилось сто дней с того момента, как во главе национального правительства этой страны встал Никол Пашинян. Новый кабинет министров обозначил амбициозные задачи борьбы с коррупцией, экономического роста и укрепления самостоятельности страны на внешнеполитической арене. Все это вызывает значительный интерес в России, прежде всего потому, что Ереван в течение всего постсоветского периода позиционировал себя в качестве стратегического союзника Москвы. И на сегодня Армения является единственной страной в Закавказье, которая участвует в двух евразийских интеграционных проектах – ОДКБ и ЕАЭС.
 
На сегодняшний момент практически невозможно выстроить точную траекторию развития «нового курса» Никола Пашиняна. Слишком много переменных в этом политическом уравнении. Впереди республику ждут две досрочные избирательные кампании. Немало рисков и непредсказуемости вокруг неурегулированного нагорно-карабахского конфликта, не говоря уже о «фоновых факторах», таких как отношения Москвы и Вашингтона, Ирана и Запада, ситуация на Ближнем Востоке.
 
Как бы то ни было, а нынешние события в Армении в очередной раз подстегнули дискуссию о том, насколько важным в отношениях между Россией и ее постсоветскими партнерами является фактор демократии и политика ценностей. Власть в Армении сменилась в результате массовых народных протестов.
 
Между тем, в американских и европейских исследованиях уже стало своеобразной «конвенциональной мудростью» говорить о внешнеполитическом курсе РФ как о политике «охранительной», «консервативной», сутью которой является противостояние свободолюбию народов республик бывшего СССР.
 
Нередко в университетах и научно-исследовательских институтах в США и стран ЕС государства постсоветского пространства именуют «новыми демократиями», для их изучения создаются одноименные центры.
 
Еще в период «цветных революций» стремление бывших советских республик «сбежать от географии» путем наращивания связей с Вашингтоном и Брюсселем воспринималось значительной частью экспертной аудитории на Западе как важная предпосылка для их демократизации. Им вторили специалисты из Грузии, Украины, Молдовы, других постсоветских государств. В то же самое время стратегическая кооперация с Россией виделась как синоним сохранения авторитаризма и архаической системы управления. Но можно ли сегодня говорить о том, что данная схема применима к постсоветским политическим процессам?
 
Отождествление выбора внешнеполитических приоритетов с ценностным выбором базируется на представлении о том, что дипломатия ведущих международных игроков строится на основе идеологических приоритетов. Спору нет, в риторике представителей США и стран ЕС рынок и демократия занимают ведущее место, тогда как российские политики предпочитают говорить о стабильности, консерватизме международного права и примате национального суверенитета над внешним вмешательством. Но на практике риторика и национальный интерес далеко не всегда пересекаются.
 
«Контракт века», заключенный между Азербайджаном и ведущими западными нефтедобывающими компаниями в 1994 г., равно как и участие прикаспийской республики в поддерживаемых Западом энергетических проектах типа «Баку-Тбилиси-Джейхан», не сделал ее лидером по части демократии. Это единственная страна среди республик бывшего СССР, где власть перешла от отца к сыну. При этом Азербайджан не входил в ОДКБ и не собирается присоединяться к Евразийскому союзу, где ведущую роль играет Москва. Это, однако, не мешает Баку интенсивно развивать отношения с Западом, свидетельством чему является недавний визит в прикаспийскую республику федерального канцлера Германии Ангелы Меркель.
 
Об авторитарных порядках в Туркменистане многократно сообщали международные правозащитные структуры, включая и американские. Однако это не мешает ЕС и США активно развивать энергетическое партнерство с Ашхабадом. Туркменистан с 1995 г. имеет нейтральный статус. Однако вряд ли кто-то рискнет сравнивать его по уровню демократии со Швейцарией.
 
Схожим образом оценивался на Западе и Узбекистан во времена Ислама Каримова. Несмотря на определенные расхождения между ним и Западом после массовых выступлений в Андижане в 2005 г., Ташкент неоднократно удостаивался неофициального титула «ценного партнера НАТО» по афганской операции.
 
Кстати сказать, еще в 2012 г. эта республика приостановила свое членство в ОДКБ. Сегодня в республике в связи с приходом к власти другого лидера – Шавката Мирзиеева – происходит определенная либерализация. Но не столько она сама по себе, сколько геополитическое положение Узбекистана заставляют и Москву, и Запад искать его дружбы.
 
Несостоявшиеся маяки
 
Долгое время в западных СМИ «маяком демократии» называлась Грузия. Однако после скандальных историй с разгонами массовых акций в Тбилиси в 2007 и в 2011 гг., а также публикацией материалов о насилии в системе тюремных учреждений образ Михаила Саакашвили как передового демократа на территории бывшего СССР поблек.
 
Заметим, что у Грузии нет дипотношений с Россией, начиная с 2008 г., а до этого Тбилиси долгие годы был одним из самых проблемных партнеров Москвы. С тех пор в государстве многое поменялось. Уже шесть лет страной фактически правит не партия и не формальные премьеры и президенты, а олигарх Бидзина Иванишвили. Именно ему принадлежит решающее слово при любом кадровом решении.
 
За период менее двух лет правящая партия «Грузинская мечта» дважды исправила Конституцию страны фактически без всякого согласования с оппозиционными силами. В Грузии менялись многое и многие. Но одно осталось неизменным. Каждый новый лидер создает вокруг себя «партию власти» («Союз граждан Грузии» в период Эдуарда Шеварднадзе, «Единое национальное движение» во время президентства Михаила Саакашвили и «Грузинская мечта» как политический авангард Бидзины Иванишвили), которая де-факто доминирует в политике.
 
После того, как в 2014 г. Соглашение об Ассоциации с Европейским союзом подписали Украина и Молдова, они пополнили список стран, которые на Западе рассматривают как государства, выбравшие «путь реформ и демократии». Действительно, с формальной точки зрения, в обоих государствах проходят выборы, наблюдается определенная конкуренция и нет монополизации власти одним руководителем. Но по факту власть жестко отделена от общества.
 
В молдавском случае определяющую роль в принятии решений имеет олигарх Владимир Плахотнюк. Именно он стал инициатором реформы избирательного законодательства, которая позволит его собственной партии – Демократической, используя «смешанную систему выборов», получить большинство.
 
В противном случае без поддержки со стороны выдвиженцев-одномандатников эта задача нерешаема. А значит и нерешаема задача формализации фактического влияния главного политика в Молдове.
 
В случае же Украины мы видим модель «санации», когда политики, не разделяющие ценности «второго майдана», фактически выведены из игры, а левые силы под разговоры о «декоммунизации» и «люстрации» не имеют адекватного представительства. Как не имеет его в должной степени и юго-восток. Представляющий его Оппозиционный блок вынужден регулярно сталкиваться с обвинениями в том, что является «пятой колонной» и предателем национальных интересов страны. Украинский политический спектр выглядит как флюс, набухший с правой стороны.
 
То, что мы видим сегодня в Армении, также имеет мало отношения к демократическим процедурам, какими мы их себе представляем в странах Евросоюза. Идеи прямой апелляции к площади поверх институтов (правительства, парламента) скорее напоминают концепты «Нового государства» времен Антониу Салазара.
 
Трудно говорить о демократии, когда на первый план выходят инициативы по формированию «правосудия переходного периода» и фактической санации представителей старой власти.
 
Демократия об руку с национализмом?
 
Всех этих логических нестыковок можно было бы избежать, если бы те, кто обращался к анализу ситуации на постсоветском пространстве, адекватно бы себе представляли цели тех, кто пытается выстраивать отношения с западными странами. Во многом этот интерес обусловлен не абстрактными ценностями, а защитой тех национальных интересов, которые формулируют элиты новых независимых государств.
 
И во многом массовые протесты, «революции», которые вызывают столько восторга в политических и экспертных кругах США и ЕС, порождены не стремлением к демократии и некому набору ценностей, а к укреплению государства, созданию более жесткой и качественной модели управления или идентичности, свободной от «проблемных элементов».
 
Вспоминаю, как в 2004 г. в составе группы российских экспертов оказался в Тбилиси, где тогдашняя спикер национального парламента Нино Бурджанадзе, комментируя наш вопрос об итогах первой годовщины «революции роз» воскликнула, что «наши солдаты, наконец, смогли нормально одеться и перестали голодать». И ни слова о правах человека или этнических меньшинствах.
 
Достаточно было просто услышать «антиватный» пафос, нацеленный против жителей Донбасса и Крыма на киевских площадях в 2013-2014 гг., чтобы понять: история со сменой статуса Крыма и конфликт на юго-востоке страны не были спонтанными.
 
И наивен тот, кто считает, что приход к власти «демократа» Пашиняна сделает позицию Еревана по Карабаху более мягкой, нежели она была у «автократов» Саргсяна и Кочаряна. Выступая на митинге 17 августа, приуроченном к ста дням его пребывания у власти, он заявил: «Я ни одной бумаги не подпишу втайне от вас. Если будет вариант, я приду сюда, представлю вам, и вы сами решите, нам идти по этому варианту или нет».
 
Если это и демократия, то основанная на национальной мобилизации. И в постсоветских странах она идет рука об руку с национализмом, так как после краха единого союзного государства новые образования выстраивают свою идентичность. И в этом процессе массовые движения или протесты часто обращены не к компромиссу, а к обострению конфликта, «оттачиванию» своей правды. И апелляция к Западу или к России – это не более чем инструмент для решения своих целей и задач.
 
В этом контексте Москва опасается не какой-то «прорывной демократии», а националистического популизма, с помощью которого некоторые соседи пытаются вытолкнуть ее из тех сфер, которые представляют для нее интерес.
 
Заметим также, что развитие контактов с НАТО или с Евросоюзом отнюдь не означает гарантии ни принятия в ряды этих структур, ни тем боле того, что западные интеграционные объединения будут строить демократические институты вместо самих новых независимых государств. Вообще странная надежда – жить в ожидании, что некий внешний благодетель сделает всю сложную работу вместо тебя.
 
Увы, у многих постсоветских лидеров образ щедрого и справедливого ЦК КПСС оказался замененным столь же светлым представлением о всеблагой роли Брюсселя и Вашингтона.
 
Но реальная жизнь – не схема. И для понимания сложных геополитических процессов на просторах бывшего Советского Союза вряд ли следует заменять одну линейно-прогрессистскую схему из арсенала «научного коммунизма» на «научный демократизм», выстраивающий искусственную зависимость национальных интересов от якобы ценностного и едва ли не экзистенциального выбора.
 
Да, сегодня Евразия совсем не похожа на «ближнее зарубежье» начала 1990-х гг. Помимо России здесь действует много новых игроков, а сами бывшие союзные республики расходятся в своих интересах все дальше. Даже три кавказские республики дали три разных ответа на выбор между европейской и евразийской интеграцией. Но сам этот выбор намного более сложен, чем следование той или иной риторической схеме. Чем раньше это осознают эксперты и практики, тем легче будет воздерживаться от ненужных завышенных ожиданий, неизбежно чреватых сильными разочарованиями.
 
"Евразия.Эксперт"
Сергей Маркедонов
27.08.18

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
авто.кг


Публикации Авторов:

23.04.2019
"Podrobno.uz"
Узбекистан и Кыргызстан обсуждают совместное использование реки Падшаота. Не обошлось и без правительства США

17.04.2019
V.Panfilova, NG
Москва и Душанбе выведут мигрантов из тени

16.04.2019
V.Panfilova, NG
Токаев получил поддержку Ташкента

12.04.2019
"RBC.ru"
Казахстан ответил на предложение вывести г.Байконур из аренды России

11.04.2019
V.Panfilova, NG
Назарбаев придал ускорение транзиту власти

10.04.2019
"Kun.uz'
Всемирный банк сообщил о рекордном объеме переведенных мигрантами средств

09.04.2019
"Gundogar"
Anti-Slavery International: Туркменский хлопок попадает на мировые рынки через Турцию

09.04.2019
V.Panfilova, NG
Экс-президент призвал действующего покаяться

08.04.2019
I.Subbotin (Afghanitsan.ru)
Казахстан намерен заработать очки на афганском урегулировании

05.04.2019
V.Panfilova, NG
Н.Назарбаев вернулся к управлению государством

02.04.2019
V.Panfilova, NG
Токаев подтвердит неизменность курса Казахстана

29.03.2019
V.Panfilova, NG
Российскую базу Кант усилят еще одним звеном МиГов

28.03.2019
E.Panteleeva (News-Asia)
Безвизовый режим ввел Узбекистан для граждан ОАЭ

27.03.2019
V.Panfilova, NG
Новый президент Казахстана начал свою игру

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней