Кубат Рахимов: Кыргызстану пора отказаться от советов МВФ, чтобы возобновить рост экономики
пятница, 17 августа 2018 г. 11:15:14
В Кыргызстане резко замедлился рост экономики. Согласно статистике, за первое полугодие 2018 г., по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, он составил всего 0,1%. Наибольшее падение зафиксировано в металлургии и промышленности. О том, что происходит с экономикой страны, в интервью Евразия.Эксперт рассказал известный кыргызский экономист, председатель комитета Торгово-промышленной палаты КР по вопросам промышленной политики, содействия экспорту, развития инфраструктуры и ГЧП Кубат Рахимов.
 
- Кубат Калыевич, согласно недавно вышедшей статистике, в Кыргызстане наблюдается замедление роста экономики в первом полугодии по отношению к тому же периоду прошлого года. С чем это связано?
 
- К этим данным я отношусь, мягко говоря, настороженно. Все, что в Кыргызстане касается реальной экономики, если брать те же условно-западные методики расчетов, показывает, что мы входим в десятку беднейших стран мира. Такое ощущение, что эти люди не были в ряде африканских стран и просто не понимают институциональные вещи, которые важнее тех цифр, которые не отражают реалий.
 
Если сравнивать ВВП на душу населения, получается, что в Сомали народ живет богаче и лучше, чем в Кыргызстане. С помощью различных манипуляций несколько сомалийских квази-государств присваивают экономические показатели друг друга и рисуют себе хорошую экономическую статистику. Я молчу про инфраструктуру, доставшуюся нам от СССР – начиная от системы образования, медицины, и заканчивая физической инфраструктурой городов и населенных пунктов. Сравните Бишкек и Могадишо, господа из международных организаций.
 
В нашем же случае (я неоднократно об этом говорил) большая часть экономики находится в «тени». В 2012 г. по заказу Всемирного Банка делалось исследование по этой проблеме, и некие кыргызстанские экономисты насчитали, что у нас 39% теневой экономики. И этими данными на моей памяти оперирует уже пятый министр экономики. Однако эти цифры так же неправильны, как и методики, по которым их подсчитывали.
 
У нас реальный размер теневой экономики зашкаливает за 60%. Соответственно, когда эту отрасль мы не можем просчитать, у нас возникают проблемы с чтением остальных цифр. Я считаю и всегда старался это доказывать, что мы живем лучше, чем это показывается официальными цифрами.
 
- Что делать в такой ситуации?
 
Первое, что нужно сделать – это разобраться с той методикой, по которой мы считаем наши экономические показатели. Для начала разобраться с количеством и качеством людей, которые работают в Национальном статистическом комитете.
 
Во-вторых, мы уже созрели для того, чтобы создать единую базу данных, которую я бы назвал объединенным фискально-учетным механизмом. Для полного учета всех налогоплательщиков страны, которыми по умолчанию должны являться все граждане с момента рождения и до своей смерти. Эта же база данных, которая есть у Государственной регистрационной службы, должна показывать, где реально живет человек. Есть отдельные базы у налоговой, еще у кого-то. Но база должна быть единой и всеобъемлющей. У нас в стране реально не налажен комплексный учет граждан.
 
Не знаю, как в других крупных городах, но в Бишкеке не совпадают ключевые цифры по проживающим горожанам и теми, кто платит налоги, например, за вывоз мусора. То есть получается, что налог на мусор (или иные сборы и платежи) выступает в роли важного индикатора реальной численности населения в столице. Не любят у нас люди платить налоги, к сожалению, и, соответственно, даже такой мизерный сбор, как на вывоз мусора, платят далеко не все.
 
Через систему совершенствования учета реальной экономики, косвенных показателей, мы могли бы оперировать честными цифрами. Сейчас данные сильно искаженные.
 
- Но это все же не совсем объясняет причину, по которой в прошлом году та же самая статистика показала больший рост экономики по сравнению с аналогичным периодом текущего года.
 
- Первая причина этого в том, что мы частично израсходовали запас «условного топлива», связанного с вхождением в Евразийский экономический союз. Я имею в виду, что у нас был определенный эффект низкой базы. И в рамках этого эффекта мы за счет технической помощи, прямых бюджетных вливаний, кредитов, грантов, а также Российско-Кыргызского фонда развития показывали хороший рост.
 
Не все эти средства расходовались эффективно. За прошлый год прирост портфеля того же Российско-Кыргызского фонда составил всего $10 млн. Это просто мизерные показатели для такой организации.
 
Экономика страны уже не может впитывать в себя эти кредитные ресурсы, не хватает этого «топлива». А все экономические механизмы так или иначе увязаны либо на обновление основного капитала, либо на устойчивом росте оборотного капитала. Соответственно, экономическая отдача, связанная с экономической активностью как таковой, очень небольшая.
 
Мы исчерпали залоговую базу, закладывать уже нечего. Дошли до некой точки предельной полезности национального бизнеса, который уже надо стимулировать. С другой стороны, это даже хорошо.
 
Настала пора, когда нужно пересматривать роль Кыргызско-Российского фонда развития – от квази-банка до фонда проектного финансирования.
 
Сейчас фонд должен входить деньгами в капитал каких-либо акционерных обществ на принципах равноправного партнерства, не требуя залогов, а просто вводя нормальные, естественные, здоровые механизмы корпоративного управления. Так делается во всем мире. Плюс запуск фондового рынка и полноценного оборота долевых и долговых ценных бумаг.
 
- В чем главная причина ухудшения состояния кыргызстанской экономики?
 
- Это курсообразование национальной валюты – сома. Еще два года назад наметилась, на мой взгляд, правильная тенденция, кыргызский сом по отношению к российскому рублю был в пропорции примерно 1,2 к 1, хотя буквально несколько лет назад курс был вообще идеальный –полтора сома за один рубль. Что мы видим сейчас? А сейчас мы видим полное форменное безобразие с точки зрения реального сектора экономики. Сейчас курс сома и рубля почти одинаковый.
 
Теперь представьте, что вы экспортер сельскохозяйственной продукции из Кыргызстана в Россию. Когда мы выращивали урожай, курс валюты был один, а теперь рубль и тенге упали, и наша продукция стала неконкурентоспособной на российском и казахстанском рынке, вашу нишу займут конкуренты.
 
Сейчас все, что растет в Кыргызстане, не вполне конкурентоспособно именно из-за так называемых валютных параметров. Валютная пара сом к рублю полностью демотивирует заниматься экспортом внутри ЕАЭС. Продавать куда-то вне союза? Не хватает компетенции, инфраструктуры и так далее.
 
Финансовый регулятор на своей планете живет, реальный сектор – на своей. Процветают у нас только те, кто сидит на реэкспорте таджикской, узбекской и, конечно же, китайской продукции. А для статистики они сообщают, что это они сами эту продукцию произвели и продали.
 
В таком случае, какой смысл тому же Кыргызско-Российскому фонду развития финансировать проекты, которые заведомо убыточны из-за неконкурентоспособности нашей продукции? Круг замкнулся.
 
- Разве Центральный банк не должен отслеживать ситуацию и регулировать курс?
 
- Для Национального банка стабильность сома «превыше всего», но это просто убивает все ростки в нашей промышленности и сельском хозяйстве. Если мы не умеем работать с этими валютными парами, то что тут можно сказать, это очень сложный и неоднозначный процесс.
 
Я не говорю, что сом нужно срочно и резко девальвировать, это было бы опрометчиво. Но допустить возможность определенного снижения курса или сделать привязку к корзине валют – я считаю, это вполне нормально.
 
У Кыргызстана основные торговые партнеры – это Россия, Китай и Казахстан. Соответственно, в нашей системе координат мы должны строить валютную корзину, исходя из состояния валют реальных торговых партнеров.
 
Кыргызский сом должен быть гибким и колебаться к курсу рубля, юаня и тенге. И только в последнюю очередь к курсу доллара, мы не 51-й штат США, а у нас при этом годами держалась эта привязка к курсу доллара.
 
Поэтому нужно осознавать, что снижение курса сома относительно валютной корзины, в которой валюты наших основных торговых партнеров – это нормальный конкурентоспособный механизм. Т.е. мантры, которые нам читают в Минфине и Нацбанке о том, что, если мы опустим курс, то наши граждане станут беднее, не состоятельны. Мы и так уже по западным системам учета находимся на дне и входим в десятку беднейших стран мира. А так у нас есть шанс перезапустить экспортный потенциал страны и наконец-то заняться реальным сектором экономики.
 
- Почему тогда Центральный банк выполняет рекомендации западных финансистов?
 
- Я не знаю, сам хочу спросить, зачем тогда мы по их советам держим крепкую валюту и входим в последнюю десятку? Вам не кажется, что это засада? Мне кажется, что это засада.
 
Да, это хорошая мантра, что в Кыргызстане самая стабильная валюта в Центральной Азии, но какой от этого толк?
 
Если мы будем выполнять все требования западников по валютной стабильности, то мы и дальше будем в списке «лузеров». Нам это не нужно, крепкий сом сейчас очень вреден для нашей экономики.
 
В связи с этим можно сделать вывод, что, если мы перейдем на валютную корзину, это даст возможность дышать нашим производителям и нашим экспортерам. То есть, если поменяется конъюнктура в России, Казахстане, Китае, мы под нее подстроимся. Так живет весь мир, это и есть капитализм, корзину валют придумал не я.
 
- Поясните, что означает переход на «валютную корзину»?
 
- Это значит, что курсообразование национальной валюты зависит не от одной, а от нескольких валют.
 
Мы попали в ужасную ситуацию. У нас все показатели, в том числе бюджетные, трещат по швам. Мы даже не можем сделать дополнительную эмиссию в своей же собственной национальной валюте, т.к. мы «филиал МВФ», мы полностью привязаны к их рекомендациям. Нам говорят – подними левую ногу, мы поднимаем левую ногу. А мы не можем поднять левую ногу с точки зрения реальной экономики, с точки зрения производства.
 
Получается, что мы автоматом губим собственное производство, а потом вынуждены запускать реэкспортные потоки через свою территорию. Эти потоки опять заставляют возвращаться к той модели экономики, которая была до вступления в ЕАЭС, а это в свою очередь, портит наши отношения с членами ЕАЭС. Круг опять замкнулся.
 
"Евразия.Эксперт"
Беседовал Евгений Погребняк (Джалал-Абад, Кыргызстан)
16.08.18

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
колеса киргизия


Публикации Авторов:

12.12.2019
P.Leonard, EuAs
Узбекистан: выборы оживились, но выбор ограничен

11.12.2019
"Platon.Asia"
Порт Актау присоединится к Региональному форуму по торговле и транспорту

11.12.2019
"Finance.kz"
Кыргызстан демонстрирует один из самых высоких темпов развития в ЕАЭС

10.12.2019
"Nezavisimaya gazeta"
Нур-Султан освободит немецкий бизнес от налогов

07.12.2019
V.Panfilova, NG
Президент Таджикистана готовит себе преемника

03.12.2019
"Vedomosti Kazakhstana"
Транзит Касым-Жомарта, Шавката и Сооронбая: «сегунат», выход из-под контроля и борьба со спецслужбами

02.12.2019
"Tengrinews", KZ
Иностранный олигарх "спонсировал" политиков из Казахстана - СМИ

29.11.2019
F.Vakilov (Trd)
Узбекистан - "Открытие года" по версии National Geographic Traveler

28.11.2019
V.Panfilova, NG
Казахстанский бизнес укрепляется в Кыргызстане

27.11.2019
"Express-k.kz"
Казахстан – единственный в мире экспортер осмия, самого дорогого металла в мире

27.11.2019
К.Карабеков, К.Кривошеев, Ъ
Кыргызская таможня перешла все границы

25.11.2019
"Haqqin.az"
Кыргызы протестуют против коррупции

25.11.2019
"Eurasia.expert"
Армения и Казахстан упростят миграционный режим

25.11.2019
V.Panfilova (NG)
Президенту Кыргызстана грозят импичментом

21.11.2019
"Vesti.uz"
Из Узбекистана активнее других выезжают казахи

20.11.2019
"Eurasianet.org"
«Противоречит национальному менталитету». Почему узбекские артисты уезжают за границу?

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней