20 дней в лагере перевоспитания для уйгуров
понедельник, 9 июля 2018 г. 10:16:19
 
День в лагере начинался еще до рассвета. Сначала Омир Бекали (Omir Bekali) должен был петь китайский гимн. В 7.30 поднимался китайский флаг, после чего его и примерно 1000 других сидельцев собирали в классах, где они разучивали такие красные песни, как «Без Коммунистической партии нет нового Китая», наизусть. Перед приемами пищи всем приказывали кричать хором: «Спасибо, партия! Спасибо, родина! Спасибо, президент Си!»
 
Если он пытался ослушаться, его отправляли в изолятор или часами заставляли стоять лицом к стене. Омир Бекали, 42-летний мусульманин из Казахстана, в подробностях рассказал свою историю информационному агентству АР, ставшим едва ли не единственным СМИ в мире, которому удалось сделать так, чтобы назвавший свое имя человек поделился своими впечатлениями о пребывании в лагере политического перевоспитания, которые в прошлом году появились в Синьцзяне в Китае.
 
Северо-западная провинция, по мнению наблюдателей и групп правозащитников, за последний год превратилась в одно из самых последовательно осуществленных полицейских государств, в открытую тюрьму, где практически никому не удается укрыться от хорошо замаскированной сети высокотехнологичной слежки властей. Если ты сделаешь хоть малейший неверный шаг, следующей остановкой может стать тюрьма или лагерь перевоспитания, в которых сидельцы, если верить рассказам очевидцев, подвергаются идеологической обработке, чтобы быть лояльными по отношению к компартии Китая.
 
Корреспондент Berlingske сама беседовала с очевидцами, которые все подтверждают, но не осмеливаются выступить открыто, назвать свое имя, или анонимно, потому что они боятся репрессий со стороны китайского режима.
 
«Мы хотим сказать, что Синьцзян сегодня — самый подавляемый регион в мире, превзошла его только Северная Корея», — говорит Майя Ванг (Maya Wang), старший научный сотрудник в Хьюмэн Райтс Уотч (Human Rights Watch) в Гонконге.
 
Дикий Запад Китая
 
Синьцзян находится в самом северо-западном уголке Китая, город Кашгар на юге провинции ближе к Багдаду, чем к Пекину. Это Дикий Запад Китая, земля пустынь и гор. Когда самолет приземляется в столице провинции Урумчи, ты видишь, что все желтое, сухое и обветренное. Здесь живет 21 миллион человек, 10 миллионов из них уйгуры, которые по преимуществу мусульмане, говорят на одном из тюркских языков и внешне отличаются от крупнейшей этнической группы Китая — китайцев хань.
 
Провинция Синьцзян
 
В северо-западной провинции Синьцзян в Китае проживают около 10 миллионов уйгуров.
 
Уйгуры — это национальное, в основном мусульманское меньшинство, которое говорит на тюркском языке. Уйгуры составляют примерно 46% из 21 миллионов жителей Синьцзяна, а китайцы хань составляют 40%. Китайцы хань — преобладающая в Китае этническая группа.
 
Провинция стратегически важна для китайского режима, потому что является крупнейшим в Китае поставщиком нефти и газа и важным узлом в престижном проекте «Шелковый путь» президента Си Цзиньпина, предполагающем, что новые торговые маршруты и инфраструктура свяжут Китай с остальным миром.
Именно здесь власти начали использовать наиболее продвинутые современные системы слежки, особенно для того, чтобы присматривать за говорящим на тюркском языке мусульманским меньшинством, уйгурами, которых китайский режим рассматривает как питательную почву сепаратизма и исламского терроризма.
 
Способы слежки многообразны и взаимосвязаны. Human Rights Watch разоблачила тот способ, с помощью которого власти собирают биометрические данные — такие как пробы ДНК, сканирование радужной оболочки лиц, отпечатки пальцев и пробы голоса жителей. Цель — облегчить распознавание людей, когда они идут мимо одной из камер слежения, установленных повсюду, особенно в городах провинции.
 
Если поднять взор к небу, то ты увидишь там парящих голубей. Но это вовсе не птицы. В последнее время руководство Китая, если верить газете Саут Чайна Морнинг Пост (South China Morning Post), выпустило в небо в Синьцзяне новехоньких роботов-голубей, задача которых — шпионить за людьми на земле. Дроны воспроизводят 90% движений настоящих голубей.
 
Уйгуры под микроскопом
 
Сведения собираются под национальными идентификационными номерами, которые должны быть у всех жителей Китая. Но на этом все не останавливается. Под тем же идентификационным номером власти также собирают цифровые следы граждан: их телефонные привычки, потребление ими электричества, данные о покупках и коммуникациях в сети.
 
Алгоритмы обрабатывают сведения об отдельном человеке с помощью большой компьютерной программы под названием Джойнт Оперейшн Плэтформ (Joint Operation Platform IJOP), и в случае, если поведение человека отклоняется от нормы — например, он забывает оплачивать свой счет за телефон, контактирует с кем-то, живущим за границей или просто общается с подозрительными лицами, полиция получает соответствующие рекомендации.
 
«Это как сеть слежки, избежать которой не может никто. Уйгуры — просто под микроскопом. Синьцзян уже давно является одним из самых контролируемых мест в мире, но сейчас избежать слежки не удается никому», — говорит Майя Ванг из Human Rights Watch, которая документально подтвердила, как осуществляется сбор данных для слежки.
 
Власти сочетают новинки со старыми добрыми методами слежки.
 
В начале 2018 года начались постоянные визиты домой к мусульманским семьям в Синьцзяне. Государственные служащие — чиновники и учителя — посещают дома местных мусульман в деревнях раз в два месяца. Остаются они в том или ином доме в течение минимум пяти дней и собирают сведения о религии и политических взглядах семей. Еще они должны учить семьи говорить по-китайски и петь национальный гимн Китая. Ничто не указывает на то, что от подобных визитов можно отказаться, утверждает Human Rights Watch.
 
Историк Райан Там (Rian Thum) изучает уйгуров в Синьцзяне уже 20 лет. Он сравнивает развитие ситуации в Синьцзяне с режимом апартеида в Южной Африке, потому что, по его словам, целью интенсивной слежки являются только мусульманские меньшинства провинции. Правозащитные группы подтверждают, что слежка гораздо менее активна в тех районах, где проживают в основном китайцы хань.
 
«Синьцзян — полицейское государство, организованное по принципу расы. Существует уровень слежки, который соперничает с имеющимся в Северной Корее, но осуществляется она по принципу расы, как когда-то в Южной Африке», — говорит Райан Там, преподаватель Университета Лойолы в Новом Орлеане в США.
 
Волнения в 2009 году
 
Для того, чтобы понять, что происходит в Синьцзяне, надо вернуться в 2009 год. Тогда разразились серьезные волнения между уйгурами и китайцами хань, которые сегодня составляют меньше половины населения.
 
Уйгуры долго чувствовали, что их язык, культура и религия подвергаются угнетению со стороны китайцев хань, многие из которых переехали в провинцию в последние годы. Китайцы же хань в свою очередь считали, что они несут развитие и экономический прогресс на бедную окраину Китая.
 
В то лето чаша гнева переполнилась, после того, как несколько уйгуров были убиты в другом месте в Китае. На пыльных улицах Урумчи завязались бои, погибло 197 человек, почти 2 000 были ранены.
 
Когда я несколькими днями позже приехала в провинцию, чтобы освещать беспорядки, население в городе кипело так, как будто крышка скороварки вот-вот слетит. И уйгуры, и китайцы хань попеременно увлекали меня в узкие переулки, где шептали мне в ухо злобные слова, адресованные друг другу, которые не находили пути к иностранным журналистам в той уже тогда плотно контролируемой провинции, где беседы с журналистами были и есть признак подозрительного поведения.
 
Беспорядки заставили режим Китая усилить меры безопасности, и без того жесткие в Синьцзяне, а после того как настроенные радикально уйгуры-мусульмане осуществили несколько терактов, потребовавших человеческих жертв, в других районах Китая, в 2014 году была начата кампания под названием «Народная война с террором», чтобы искоренить экстремизм.
 
Новый партийный босс прибыл из Тибета
 
Кампания получила иное измерение, когда в августе 2016 года к работе приступил новый партийный босс. Чен Квангво (Chen Quanguo) прибыл из другой раздираемой беспорядками китайской провинции, Тибета, где он эффективно ужесточил контроль. Сейчас пришел черед Синьцзяна. Бюджет на меры безопасности был существенно увеличен, повсюду в Синьцзяне стали появляться новые политические лагеря перевоспитания.
 
Адриан Ценц (Adrian Zenz) изучает этническую политику Китая в Тибете и Синьцзяне в Европейской школе культуры и теологии (European School of Culture and Theology) в Корнтале в Германии: "В марте 2017года Чен Квангво начал на тот момент самую жесткую кампанию против мусульман с ареста сотен тысяч мусульман и направления их в лагеря перевоспитания», — рассказывает Адриан Ценц.
 
Он собрал доказательства существования лагерей перевоспитания и их размаха, проанализировав и сравнив информацию о вакансиях, бюджетных отчетах и тендерах для лагерей местных властей в Синьцзяне. По его словам, в лагерях, существование которых режим Китая, по данным информационного агентства АР, официально отрицает, сейчас находятся от нескольких сотен тысяч до более миллиона заключенных.
 
«Ситуация гораздо хуже, чем в течение долгого времени, возможно со времен после «культурной революции» в Китае (1966-1976, прим. Berlingske). Люди просто исчезают, и никто это никак не объясняет. У всех уйгуров, с которыми тебе доводилось беседовать, в лагере перевоспитания есть кто-то из членов семьи или из знакомых. В Синьцзяне еще никогда так не боялись, как сейчас», — говорит Адриан Ценц.
 
Его задержали дома у родителей
 
Однажды холодным утром 23 марта Омир Бекали, по информации AP, выехал из своего дома в Казахстане в Синьцзян на работу. По пути он должен был еще навестить своих родителей, один из которых — этнический уйгур, другая — этническая казашка.
 
Сам Омир Бекали родился в Китае в 1976 году, но в 2006 году перебрался в Казахстан.
 
Когда он подъехал к одному из многочисленных КПП в провинции, то предъявил свою старую китайскую идентификационную карточку. На следующий день его задержали в родительском доме. Сначала он семь месяцев провел в обычной тюрьме, а потом его перевели в лагерь перевоспитания.
 
Здесь его держали взаперти в комнате с другими заключенными; и в комнате, и в туалете были установлены камеры слежения. Несколько раз в день он должен был отказываться от своей исламской веры, заниматься самокритикой и благодарить коммунистическую партию Китая.
 
«Мы против экстремизма, мы против сепаратизма, мы будем бороться с терроризмом», — эти слова он и остальные должны были повторять снова и снова.
 
Должен любить коммунистическую партию
 
Историк Райан Там объясняет, что лагеря перевоспитания преследуют цель изменить образ мыслей уйгуров и заставить их полюбить коммунистическую партию. Ставится также цель устранить с улицы молодых мужчин-мусульман — в особенности из-за того, что они могли бы представлять собой потенциальную угрозу стабильности в Синьцзяне.
 
«Это очень эффективная система, которая делает людей чрезвычайно послушными и имеет устрашающий эффект, потому что все уйгуры знают кого-то, кто исчез в этих лагерях перевоспитания», — говорит Райан Там.
Проведя всего лишь 20 дней в лагере перевоспитания,
 
Омир был готов к самоубийству
 
Но неожиданно его выпустили на свободу после в общей сложности восьми месяцев заключения. 4 декабря прошлого года он смог выехать из Китая и вернуться домой, в Казахстан.
 
Сначала он не хотел, чтобы журналисты из AP рассказали его историю публично. Как и многие другие, он опасался, что его родителей и сестру, оставшихся в Синьцзяне, арестуют. Но весной этого года сначала его сестру, потом отца и, наконец, и мать тоже отправили в лагеря перевоспитания.
И тогда Омир Бекали передумал.
 
«Мне нечего терять», — сказал он корреспондентам AP.
 
Источник: "ИноСМИ.ру"
01.07.18

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
ford


Публикации Авторов:

13.07.2018
A.Yuldashev, "A.P."
Посол Турции: Ни один объявленный Таджикистаном в розыск преступник не найдет убежища в Турции

13.07.2018
V. Panfilova (NG)
Каспий делят на газовые сегменты

13.07.2018
"Afghanistan.ru"
Дональд Трамп может распорядиться о пересмотре стратегии по Афганистану

10.07.2018
V.Panfilova (NG)
Таджикистан защищается от узбекского импорта

10.07.2018
"Аrmrus.info"
В Кыргызстане вдохновились опытом Пашиняна. Ведется безжалостная борьба с коррупцией

06.07.2018
V.Panfilova (NG)
Кыргызстан объявил о дефолте

05.07.2018
"Sputnik-TJ"
В Таджикистане наказали позволивших разоружить себя пограничников

05.07.2018
"Asia plus"
Кустурица снимет в Казахстане фильм по произведениям Айтматова

04.07.2018
A.Priymak, "NG.ru"
Школьницы из степи мечтают о многоженстве. В Туркменистане и ЦА

04.07.2018
V.Panfilova, "NG.ru"
Казахстан вытесняет Россию из Средней Азии

29.06.2018
"NG.ru"
Туркменистан на грани бунта

28.06.2018
E.Korotkova (News-Asia)
Туркменистан - наиболее вероятная цель для атаки экстремистов в ЦА

26.06.2018
V.Panfilova (NG)
У Рогунской ГЭС закончились деньги

26.06.2018
A.Mumin (Camonitor.kz)
Зиндан для Атамбаева Посадят ли бывшего президента Кыргызстана?

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней