Конкуренция между китайским и индийским проектом в Центральной Азии уже идет – казахстанский эксперт
четверг, 12 апреля 2018 г. 9:41:26
В первой части интервью о деятельности Индия и Китая в Центральной Азии кандидат философских наук, ведущий научный сотрудник казахстанского Института востоковедения им. Р.Б. Сулейменова Еркин Байдаров рассказал «Евразия.Эксперт» об интересах азиатских гигантов в регионе и об экономических аспектах взаимодействия Пекина и Нью-Дели со странами Центральной Азии. В продолжении интервью речь пойдет о том, как Китай и Индия помогают региону справляться с вызовами в области безопасности, чем отличаются их подходы в использовании «мягкой силы», и будут ли глобальные проекты Индии и Китая конкурировать в будущем.
 
- Господин Байдаров, как сегодня Китай и Индия действуют в гуманитарной сфере в ЦА? В чем заключаются основные достижения этих стран в вопросах гуманитарного сотрудничества с другими странами?
 
- В настоящее время и Китай, и Индия выстраивают широкое поле для диалога с заинтересованными участниками, в котором важную роль будут играть гуманитарные проекты, направленные на развитие и взаимодействие, в том числе и на уровне народной дипломатии.
 
Можно ожидать усиления использования механизма «мягкой силы» как Китаем, так и Индией. И это также будет становиться одним из важных элементов политической дипломатии данных стран.
 
И Китай, и Индия весьма активно и достаточно продуктивно используют данный фактор. Наследие Конфуция и Будды, Махатмы Ганди и принципа ненасилия в целом, йога и кун-фу, традиционная китайская и индийская философия, медицина, практики оздоровления и питания и многое другое – все это элементы культурных матриц обеих стран-цивилизаций, которые имеют большой потенциал для распространения и не требуют приложения особых усилий. При условии же грамотного менеджмента и адаптации к современности они становятся мощным фактором влияния, поскольку одновременно являются и элементом мирового культурного наследия.
 
Основные действия Китая в гуманитарной сфере в Центральной Азии связаны с деятельностью Институтов Конфуция.
 
Так, в Казахстане действуют 4, в Кыргызстане – 3, в Таджикистане и Узбекистане – по 2 Института. Миссия Институтов Конфуция заключается в том, чтобы способствовать росту понимания Китая и китайской культуры во всем мире. Стоит отметить, что, по данным Министерства образования КНР, на начало октября 2015 г. в 127 странах мира действовало 476 Институтов Конфуция. При этом к 2020 г. планируется довести общее число Институтов в мире до 1000.
 
Поднебесная также выделяет правительственные гранты для обучения в вузах страны студентам из стран Центральной Азии. Здесь абсолютным лидером из стран региона является Казахстан. Так, казахстанцы по количеству иностранных студентов в Китае по состоянию на 2017 г. находятся на 9-ом месте – около 14 тыс. чел. Китай становится для многих молодых граждан региона очень привлекательным с точки зрения культуры, образа жизни, ценностей, конкурентоспособности, качества и цены предоставляемого высшего образования.
 
Индия также старается продвигать в странах региона свои гуманитарные проекты, прежде всего в социальной сфере. Стратегия Индии в Центральной Азии «Central Asia Connect Policy» предусматривает поддержку строительства современных больниц, университетов, центров по продвижению информационных технологий и электронных сетей.
 
Так, позитивным опытом сотрудничества стало открытие в 2014 г. в Фархорском районе на границе Таджикистана и Афганистана военного госпиталя, построенного при поддержке индийских инвесторов.
 
В Узбекистане при поддержке внешнеполитических и культурных учреждений Индии были открыты принципиально новые по своему характеру научно-исследовательские центры индологического профиля, заключено более 350 соглашений о научном сотрудничестве с рядом университетов и научных центров Индии. Проводятся различные мероприятия, способствующие распространению культурной и научной информации о достижениях Индии в различных областях знания.
 
При финансовой помощи индийской стороны в Узбекском университете информационных технологий состоялось открытие Центра по использованию мировых достижений в этой отрасли. Благодаря организации регулярной стажировки узбекских граждан в Индии на курсах новейших технологий и английского языка, ежегодно свыше 150 стажеров проходят бесплатное обучение в современных специализированных центрах Нью-Дели и других мегаполисов страны.
 
Для студенческой молодежи Узбекистана организована постоянная учеба по различным специальностям на уровнях бакалавриата, магистратуры и аспирантуры в крупнейших университетах Индии, проводимая по линии ICCR (Индийского совета по культурным связям). Посольство Индии и Индийский культурный центр им. Л.Б. Шастри нашли возможность оказать финансовую поддержку «Учебнику языка хинди для вузов», который явился первым фундаментальным учебным пособием по хинди на узбекском языке в истории узбекской индологии.
 
В начале 2018 г. в Казахском национальном университете им. Аль-Фараби состоялась презентация двуязычного казахско-хинди и хинди-казахского словаря, который также является первым фундаментальным учебным пособием по хинди на казахском языке в истории казахской индологии.
 
Еще во время «Первого Диалога Индия – Центральная Азия» в 2012 г. в Бишкеке заместитель министра иностранных дел Индии Едаппакат Ахамед заявил, что его страна собирается открыть в Бишкеке Индийско-Центральноазиатский университет, который будет специализироваться на обучении студентов в сферах информационных технологий, языкознания и менеджмента. Благодаря подобным проектам Индия сможет развивать многостороннее партнерство в областях совместных научных исследований. Как отмечала тогда экс-президент Кыргызстана Роза Отунбаева, «такое предложение выигрышно для нас. Мы не должны упускать такое предложение». Однако дальше слов эта действительно замечательная идея индийской стороны, к сожалению, пока не пошла.
 
- Центральная Азия обеспокоена террористической активностью в Афганистане и Пакистане. Что могут сделать Индия и Китай, чтобы помочь укрепить безопасность региона?
 
- Такие стоящие перед странами Центральной Азии вызовы в области безопасности, как терроризм, организованная преступность, торговля оружием и т.д., безусловно, актуальны. Но я бы не стал утверждать, что это привело к социальным и политическим беспорядкам, хаосу и нестабильности в регионе.
 
Да, была гражданская война в Таджикистане (1992-1997 гг.), межэтнические конфликты в Кыргызстане (2010 г.), террористические акты в ряде стран региона, однако политическая стабильность региона в целом не пострадала.
 
Естественно, эти проблемы никуда не исчезли, и руководство стран Центральной Азии уделяет им пристальное внимание.
 
Разгром ИГИЛ (запрещенная террористическая организация – прим. «Е.Э») в Сирии и уход отдельных групп террористов (среди которых есть выходцы из стран Центральной Азии) на территорию Афганистана, конечно же, вызывает настороженность. К сожалению, угрозы безопасности и стабильному развитию стран Центральной Азии, исходящие из нестабильного Афганистана, носят долговременный характер.
 
Для государств Центральной Азии урегулирование ситуации в Афганистане остается по-прежнему актуальной и важной задачей. Только снижение уровня военной составляющей и восстановление экономики позволят снизить уровень конфликтогенного потенциала внутри Афганистана и его влияния на центральноазиатский регион. Поэтому страны Центральной Азии очень надеются, что Индия и Китай помогут в том числе в решении этой задачи.
 
Приоритетом должно стать оказание целенаправленной экономической помощи Афганистану. В связи с этим роль Индии и Китая в данном вопросе будет иметь важное значение для всего региона. Следует отметить, что две ведущие страны региона – Казахстан и Узбекистан – имеют свои программы помощи Афганистану. С середины 2000-х гг. Астана и Ташкент накопили значительный опыт участия в реализации совместных проектов восстановления Афганистана, в частности в сфере дорожного строительства и ремонта дорог, электроэнергетики, строительства железных дорог, горнодобывающей промышленности, образования, обмена специалистами. В решении так называемого афганского вопроса странам следует работать в одной связке.
 
Как известно, Индия всегда поддерживала и поддерживает правительство Афганистана, за исключением талибов («Движение Талибан» – запрещенная в РФ террористическая организация – прим. «Е.Э») из-за их приверженности террористической деятельности и связей с Пакистаном. Индия участвует в процессе реконструкции в Афганистане, выступает за мирное урегулирование афганского вопроса и отстранение экстремистов и террористов от власти.
 
Официальный Пекин призывает включить афганский «Талибан» в процесс примирения, что вызывает тревогу у Индии.
 
В свою очередь, Афганистан готов более тесно сотрудничать с Пекином в контексте инициативы «Один пояс – один путь». Активное включение Афганистана в этот проект могло бы снизить террористическую угрозу и помочь решить многие задачи социально-экономического развития этой страны.
 
Страны Центральной Азии заинтересованы в нормализации отношений между Индией и Пакистаном. Вступление в ШОС ставит перед ними ряд обязательств, включая борьбу с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом.
 
- Чем китайский подход к использованию «мягкой силы» отличается от подхода Индии?
 
- Китай и Индия как крупнейшие быстро развивающиеся экономики мира необходимо рассматривать не только с точки зрения их экономических показателей, а как пример динамично развивающихся экономик, способных уже сегодня вносить существенные коррективы в систему международного развития.
 
Китай и Индия – это страны с исключительно мощным запасом культурной идентичности. Данный аспект потенциально позволяет данным странам-цивилизациям безболезненно для своего развития, исключительно активно и широко использовать механизмы «мягкой силы».
 
В начале XXI в. Индия активизировала использование «мягкой силы» во внешнеполитической деятельности. Главным девизом «мягкой силы» во внешней политике Индии является тезис «сила аргумента против аргумента силы», в котором ярко виден принцип «практической» индийской философии – ахимсы (ненасилия). Во внешней политике Индии прослеживается новое прочтение и внедрение гандистских идеалов в стратегию внешнеполитического развития Индии.
 
Ключевой элемент «мягкой силы» современной Индии – формирование образа крупнейшей демократии незападного типа и развитие интеграционных проектов.
 
Интересно, что многообразие проявлений «мягкой силы» Индии можно представить в трех образах, первый из был представлен выше. Другие два связаны с традициями и ориенталистской экзотикой средневековой и колониальной Индии, а также с объективными трансформациями современной Индии, развитием информационных технологий, стремительным изменением окружающей среды и образа жизни большинства населения. Этот образ проявляется в развитии электронных технологий, моды, масс-медиа и кинематографа (Болливуд).
 
Расширенному воспроизводству «мягкой силы» Индии в мире способствует сам Премьер-министр Индии Нарендра Моди, прекрасно понимающий необходимость баланса традиций и инноваций. Так, Моди часто говорит о йоге, все больше популяризируя этот культурный феномен, причем он активно делится этим на своих страницах в Twitter’e и Facebook. Налицо взаимосвязь древнеиндийских культурных корней и современных технологий.
 
- В чем отличие китайского подхода?
 
- Китай же, как и Евросоюз, использует «мягкую силу» прежде всего для продвижения своих экономических интересов в Центральной Азии.
 
Однако Китай в значительной степени делает ставку на официальные каналы, а не на структуры гражданского общества. Пекин стремится обеспечить свои экономические интересы в регионе во многом путем снятия культурно-языковых барьеров, обращая внимание на развитие в регионе китайского языка, своей культуры и образа жизни.
 
В развитии «мягкой силы» в Центральной Азии руководство Китая в значительной степени привносит ценностный подход с базой в виде традиционной культуры. И неслучайно Си Цзиньпин призывает опереться на китайскую культуру, шире открыв платформы и средства для ее внешней пропаганды.
 
- В то время как Китай «окружает» Индию с помощью своего проекта «Один пояс – один путь», у Индии появился свой трансконтинентальный план – «Транспортный коридор Север – Юг» (North-South Transport Corridor). Может ли этот проект Индии конкурировать в будущем с китайским?
 
- Проект «Один пояс – один путь» имеет четкую направленность на Центральную и Западную Азию, Центральную и Восточную Европу (и далее всю Европу), а также на Юго-Восточную Азию.
 
В ноябре 2013 г. было объявлено об ускорении взаимосвязи инфраструктуры между соседними странами, а также о содействии строительства «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути XXI в.» Для этих целей было создан Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ). В сентябре 2014 г. «Шелковый путь» был продлен до Южной Азии с перспективой на Ближний Восток.
 
Согласно оценкам известного американского политолога Фрэнсиса Фукуямы, если ожидания китайского руководства относительно проекта «Один пояс – один путь» оправдаются, это изменит всю Евразию от Индонезии до Польши.
 
Индия не выступает против каких-либо проектов соединения/сопряжения в Азии, включая проекты Китая. У Индии есть возражения только по поводу тех проектов транспортных коридоров, которые нарушают суверенитет и территориальную целостность Индии. Речь идет о китайско-пакистанском экономическом коридоре (CPEC), проходящем через оккупированный Пакистаном Кашмир, который Нью-Дели рассматривает юридически как часть Индии.
 
Тем не менее Индия присоединилась к Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций (АБИИ), предоставив кредит в размере $100 млн для совместного финансирования участка Шоркот-Ханевал автомагистрали М-4 в Пакистане, $27,5 млн для пограничного проекта между Узбекистаном и Таджикистаном, а также $300 млн для гидроэнергетического проекта «Тарбела-5» в Пакистане. Это означает, что Индия уже является частью проектов «Один пояс, один путь» и CPEC.
 
«Транспортный коридор Север – Юг» представляет собой мультимодальный коридор протяженностью 7200 км. Это торговый путь от Индии до России, связывающий между собой Индийский океан, Персидский залив и Каспийское море. По нему товары будут транспортироваться из порта Джавахарлал Неру и порта Кандла в западной части Индии до порта Бендер-Аббас в Иране, а затем – по автомобильной и железной дороге через Баку в Москву, Санкт-Петербург и дальше. В перспективе второй маршрут может быть проложен вдоль западного побережья Каспийского моря и по новой железной дороге, соединяющей Казахстан, Туркменистан и Иран. Построенный с международным участием коридор позволит снизить цену и время, необходимые для транспортировки грузов между Мумбаи и Санкт-Петербургом. Предполагается, что этот маршрут станет драйвером торговли в регионе, который быстро интегрируется и развивается. Новый маршрут будет на 30% дешевле и на 40% короче, чем существующие в настоящее время исключительно морские пути.
 
«Транспортный коридор Север – Юг», а также связанные с ним проекты обеспечивают Индии более легкий путь в самый центр Евразии, который при этом идет в обход Пакистана. Это очень привлекательно для Нью-Дели, особенно если учесть, что Китай занимается реализацией своего экономического коридора «Китай – Пакистан».
 
Сейчас много говорят, что «Транспортный коридор Север – Юг» будет представлять собой вызов для инициативы Китая «Один пояс, один путь». Однако в реальной жизни эти две инициативы прекрасно дополняют и подпитывают друг друга.
 
По намерениям и целям эти проекты очень трудно отделить друг от друга. Поэтому выгоды здесь могут быть только обоюдные.
 
У Индии сегодня тоже есть проекты, претендующие на некую глобальность – это новый проект «Азиатско-Африканский коридор роста», сформулированный премьер-министом Н. Моди совместно со своим японским визави Синдзо Абэ.
 
Я соглашусь с мнением известного узбекского эксперта и своего друга Бахтиёра Эргашева, что уже сегодня Индия и Китай предлагают свои проекты, которые можно назвать новыми моделями глобализации, но с принципиально отличающимся экономическим, а в дальнейшем и политическим взаимодействием.
 
Если говорить о возможности конкуренции индийского и китайского проектов в будущем, то надо помнить, что диалектические процессы еще никто не отменял. Развития без движения вперед быть не может. Поэтому конкуренция будет, она уже идет.
 
"Евразия.Эксперт"
Еркин Байдаров
11.04.18

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
авто.kg


Публикации Авторов:

17.08.2018
V.Panfilova, "NG.ru"
Рахмон и Мирзиёев могут разрубить рогунский узел

14.08.2018
"Tengrinews"
США дали гарантию Казахстану по антироссийским санкциям

14.08.2018
"Sodrujestvo"
Центральная Азия дистанцируется от исламского мира?

14.08.2018
"NG.ru"
Экс-президента Армении Роберта Кочаряна освободили в зале суда

10.08.2018
V.Panfilova (NG)
В Бишкеке судят бывшего премьера

09.08.2018
K.Karabekov (Kommersant)
Кыргызскую власть отстранили от экс-президента

01.08.2018
V.Panfilova (NG)
В Душанбе обвинили Иран в причастности к теракту

31.07.2018
"TUT.by"
Минск отказал в выдаче бывшего премьер-министра Кыргызстана, усмотрев в преследовании политику

31.07.2018
"RIA Novosti"
Мнение: ИГ пытается утвердиться в бывшей советской Средней Азии

31.07.2018
V.Panfilova (NG)
"Газпром" может вернуться в Туркменистан

27.07.2018
"Caravan.kz"
Назарбаев и Путин действуют, как хорошо информированные оптимисты

24.07.2018
I.Subbotin (Afghanitsan.ru)
От США ждут пересмотра афганской стратегии: почему это касается России

24.07.2018
V.Panfilova (NG)
Центральная Азия – в фокусе интересов США

23.07.2018
"Ferghana.ru"
Туркмения и Узбекистан стали лидерами Центральной Азии в рейтинге рабства 2018 года

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней