Уйгурские исследования — обзор последних работ
понедельник, 11 декабря 2017 г. 21:26:38
Уйгуры — одна из десяти самых многочисленных наций в мире, не имеющих своего государства. Но в силу специфики исследования истории, культуры и общества уйгурского народа редко систематизируются в рамках единой программы. Этот пробел стремится восполнить специальная страница программы Центральной Азии Университета Дж. Вашингтона, которая посвящена уйгурским исследованиям — http://centralasiaprogram.org/initiatives/uyghur-studies. На ней размещается информация о последних новостях из региона и диаспор, исследовательских работах, дискуссиях на тему истории и культуры и т.д.
 
Из последних работ – материал гаагского Международного центра по противодействию терроризму (The International Centre for Counter-Terrorism), посвященный уйгурским боевикам, участвующим в джихаде.
 
В мае 2017 года в кулуарах по время встречи между сирийскими и китайскими бизнесменами в Пекине посол Сирии в Китае поразил журналистов  удивительным числом — 5000 человек, — это, как он утверждал, число уйгурских боевиков, воюющих в Сирии в различных группах джихадистов. Правительство Китая оценивает количество уйгуров-боевиков Исламского государства (ИГ) в Сирии гораздо ниже – всего в 300 человек. Точное число уйгуров, воюющих в Сирии, трудно оценить. Высокая цифра, выданная сирийским послом, возможно, была призвана убедить Китай поддержать режим Асада. В свою очередь, китайское правительство, возможно, намеренно недооценивает масштаб проблемы, чтобы снизить градус общественных волнений среди этнических ханьцев, которые в последние годы обеспокоены ростом террористических актов со стороны уйгуров.
 
Отчет рассказывает об Исламском движении Восточного Туркестана (ETIM), а также активности уйгурских джихадистов в Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке. Однако пока уйгуры нечасто рассматриваются как активные участники джихадистских организаций. Публикации об уйгурах являются разрозненными – где упор делается на их борьбе против китайского правительства или узком описании конкретных групп, в которых участвовали уйгуры.
 
Уйгурская идентичность вкупе с исламской радикализацией играет значение и за пределами Китая. Турция исторически сочувствует уйгурам, потому что турки имеют с ними этническую связь. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган однажды заявил: «Восточный Туркестан — это не только дом тюркских народов, но и колыбель тюркской истории, цивилизации и культуры […]. Мученики Восточного Туркестана — наши мученики ».
 
Но в основном, рост активности уйгурских иностранных боевиков — это результат выдавливания (push) их посредством репрессий в Китае и притяжения (pull) к этническим и религиозным призывам за рубежом. Эта придает определенные особенности участию китайских уйгуров в качестве иностранных боевиков в джихадистских операциях.
 
Рост признания уйгурских боевиков за рубежом и расширение их связей с другими группами джихадистов делают их постоянным фактором в международном джихадистском насилии в ближайшем будущем. Тем не менее, как и другие иностранные бойцы, уйгурские боевики сталкиваются с дилеммами: остаться воевать, присоединиться к другим группам джихадистов, вернуться и совершать прямые нападения в Китае или вообще отказаться от участия в радикальных джихадистских операциях.
 
Любое значительное изменение в push/pull факторах — китайские репрессии в Синьцзяне и возможности участвовать в джихаде за рубежом – оказывает влияние на активность уйгурских боевиков. Репрессии в Синьцзяне могут создать как новый всплеск радикализации уйгуров, так и новый пул новобранцев, желающих участвовать в джихадистских операциях за рубежом. В конце декабря 2015 года Пекин принял новое законодательство о борьбе с терроризмом, которое позволяет Народно-освободительной армии (НОАК) и Народной вооруженной полиции (ППА) получить разрешение Центральной военной комиссии (СМК) на проведение контртеррористических операций за пределами Китай. Это может свидетельствовать о том, что китайцы обеспокоены тем, что граждане или активы Китая на Ближнем Востоке или в других местах могут подвергнуться нападению со стороны уйгурских джихадистов. Возрастающий интерес Китая к Сирии может привести к росту поддержки более жесткой линии против джихадистских групп, среди членов которых есть уйгурские боевики. Более агрессивный китайский подход к борьбе с терроризмом будет значительным изменением, поскольку Китай обычно предпочитал политику «невмешательства». Одной из основных причин беспокойства в Китае является понимание, что призыв к джихаду может трансформировать сепаратистский мятеж Синьцзяна в более тяжелый. Доклад приводит сравнение с конфликтом в Чечне, который последовал аналогичной траектории в 1990-х годах и в начале 2000-х годов. Если в Синьцзяне развернется серьезный конфликт, он может поставить под угрозу всю китайскую инициативу «Пояс и Путь».
 
При этом, некоторые уйгурские боевики, по мнению авторов отчета, могут попытаться вернуться в регион Центральной Азии, который затем может быть использован в качестве промежуточной площадки для совершения нападений на Китай. Уйгурская диаспора проживает по всей среднеазиатской степи с большим количеством потенциальных новобранцев в таких странах, как Казахстан, Узбекистан и Кыргызстан.
 
Статья двух американских исследователей из Техасского университета, опубликованная в октябре 2017 года, в журнале Studies in Ethnicity and Nationalism, пытается посчитать экономический эффект от «Большого скачка на запад» на Синьцзян.
 
В 1999 году китайское правительство запустило «Большой скачок на Запад» — амбициозную экономическую программу по развитию западной границы Китая. Стратегия заключалась в том, чтобы использовать растущее благосостояние страны, чтобы смягчить историческую этническую напряженность. И в то время как провинции, такие как Синьцзян, действительно испытали впечатляющий экономический рост, отношения между Пекином и уйгурами в Синьцзяне остались неизменными, если не ухудшились. Есть несколько гипотез по этому поводу. Одна утверждает, что экономические выгоды распространены на всех — независимо от этнической принадлежности — и они способствовали региональному развитию. Напротив, другая гипотеза утверждает, что растущее богатство в первую очередь принесло пользу ханьцам. В этой статье рассматриваются оба аргумента. Авторы находят доказательства для поддержки обеих гипотез. В то время как ханьские мигранты получили огромную пользу от Великого скачка на Запад, доходы самих уйгуров также выросли. Несмотря на экономический рост, для уйгуров Великий скачок на Запад свидетельствует о продолжающемся колониализме. Вероятно, самым большим источником недовольства уйгуров служит широкомасштабная миграция ханьцев в Синьцзян. Каждый день в Синьцзян прибывают тысячи китайцев из какого-нибудь обедневшего китайского региона в поисках работы. В 1949 году уйгуры составляли более 75% всего населения; ханьцы — только 7%. Сегодня, хотя уйгуры по-прежнему являются крупнейшей группой в Синьцзяне, они составляют лишь 46% от общей численности населения. В целом, регрессионный анализ показывает, что обе гипотезы только наполовину правильны. Экономический рост затронул все регионы страны, более однородные в том числе, но и сами уйгуры также получили преимущества.
 
 
Уйгурский национализм в двадцатом веке характеризуется государственным и культурным национализмом, но он никогда не принимал никаких идеологических характеристик шовинизма или расизма
 
Набижан Турсун, старший редактор Радио Свободная Азия, Уйгурская служба, написал главу в сборник Politics and History in Central Asia, озаглавленную «Факторы и проблемы уйгурского национализма в начале ХХ века».
 
Происхождение, формирование и укрепление уйгурской современной идентичности и национализма в XX веке имеют сильные корни в исторических, политических, социально-экономических и культурных процессах уйгурской родины (Синьцзян-Уйгурский автономный район). В формировании и укреплении уйгурского национализма внутренние и внешние факторы (особенно Советский Союз) сыграли значительную роль в его политической, идеологической и национальной стратегии, и его государственные интересы обеспечили национальную политику делимитации в Центральной Азии. Уйгурский национализм в двадцатом веке характеризуется государственным и культурным национализмом, но он никогда не принимал никаких идеологических характеристик шовинизма или расизма. Уйгурский национализм всегда поддерживал и призывал к единству и солидарности всех этнических групп, не только тюркских и не тюркских, но и мусульманских и немусульманских, которые были основным населением провинции.
 
Исследовательница из Университета Дрекселя рассматривает интернет как инструмент для распространения культур и идентичности меньшинств.
 
Поскольку Китай является многоэтническим, многоязычным обществом, люди с различным культурным происхождением пользуются сайтами на китайском языке. Однако мало внимания уделялось отдельной онлайн-активности среди уйгуров, особенно на их родном языке. Как цифровые медиа могут использоваться одной этнической группой в качестве средства мобилизации своего сообщества для сохранения своей культуры и поддержки их сообщества?
 
Другая интересная научная статья, опубликованная ранее в этом году, рассматривает идентичность и многоязычие среди студентов-уйгуров третичного уровня (исследовательские программы) в Китае в рамках внутринациональной миграции.
 
 
Книга под редакцией Гульжанат Курмангалиевой-Эркиласун и Конуралп Эркиласун вышла в издательстве Palgrave Macmillan US  «Уйгурская община: диаспора, идентичность и геополитика«.
 
В этой книге главный предмет анализа — уйгурское сообщество, которое представляется через краткую историческую справку об уйгурах и обсуждение проблемы растущего уйгурского национализма в начале 20-го века. В книге подробно рассматриваются ключевые вопросы уйгурского общества, такие как идентичность и нынешнее состояние религии. Она также предлагает продуманный и всесторонний анализ уйгурской диаспоры, рассматривая проблему политики идентичности, позицию уйгуров в Центральной Азии и отношения уйгуров с Пекином, в частности анализируя столкновения в Урумчи 2009 года и их долгосрочное воздействие на турецко-китайским отношениям.
 
"CAA Network"
11.12.17

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
авторынок кыргызстан


Публикации Авторов:

18.10.2018
"Matritca.kz"
Хан Кене погиб в открытой войне, а не в результате заказного подлого убийства, - М.Тайжан

17.10.2018
"Lenta.ru"
Туркмены оголодали и пустились из страны наутек

17.10.2018
"CentrAsia"
Атамбаев написал правду и разоблачил сам себя

17.10.2018
V.Panfilova, NG.ru
Россия становится монополистом в атомной сфере Узбекистана

15.10.2018
I.Pankratenko (NG)
"Турецкий марш" в Центральную Азию: попытка номер два

15.10.2018
"Tengrinews", KZ
Казахстан опередил Германию по богатству государства

15.10.2018
"Zakon.kz"
Сходка криминальных авторитетов из Центральной Азии и Кавказа прошла в Стамбуле

15.10.2018
A.Serenko (Afghanistan)
Аналитическая записка № 5: О возможных сценариях выборов президента Афганистана

12.10.2018
V.Panfilova, NG.ru
Россия возобновит закупку туркменского газа

12.10.2018
V.Panfilova, NG.ru
Ташкент и Ашхабад (Душанбе?) разминируют конфликт от мин на границе

10.10.2018
V.Panfilova, "NG.ru"
В Кыргызстане потеряли 10 миллиардов долларов

05.10.2018
S.Gamova (NG)
Кыргызстан хочет продавать воду соседям

05.10.2018
D.Marganova, Ъ
Экс-президентов Кыргызстана испытывают на неприкосновенность

01.10.2018
Sh.Abdulhasanov (News - Asia)
«Silk visa» как проект объединения братских стран

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней