Архитектура безопасности в регионе Каспийского моря (II)
вторник, 26 сентября 2017 г. 9:29:21
Интересы России, с одной стороны, в этой сфере согласно действующей Концепции внешней политики направлены на реализацию подходов к взаимодействию с партнёрами в Каспийском регионе с учётом необходимости укрепления механизма сотрудничества пяти прибрежных государств на основе коллективно принимаемых ими решений (п. 60). С другой стороны, в соответствии с положениями Основ государственной политики в области военно-морской деятельности на период до 2030 года регион Каспия назван стратегически важным районом и усиливающееся стремление ряда государств к обладанию источниками углеводородных ресурсов вызывает к жизни необходимость военно-морского присутствия России здесь (пп. «а» п. 27). Среди основных задач государственной политики в области военно-морской деятельности России в сфере государственной и общественной безопасности названы поддержание в соответствии с международными договорами правовых режимов в акватории Каспийского моря (пп. «б» п. 29). Здесь же говорится об обеспечении безопасности в морском пограничном пространстве путём развертывания высокотехнологичных многофункциональных пограничных комплексов и систем, повышении эффективности пограничной деятельности, совершенствовании межведомственного взаимодействия и межгосударственного пограничного сотрудничества. Пока границ у России на водной поверхности Каспия нет – они не были установлены в приведённых выше советско-иранских договорах 1921 и 1940 гг., нет их в советско-иранских соглашениях по пограничным вопросам 1954 и 1957 гг. (к пограничным водам были отнесены только участки рек, по которым проходит линия границы), к тому же Россия согласно абз. 2 ст. 12 Договора 2001 года об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества с Ираном обязалась официально не признавать никаких границ на Каспийском море до усовершенствования его правового режима. Однако государственные границы у России на водной поверхности Каспия появятся. Это вытекает из договорённости, зафиксированной в Астраханском политическом заявлении 2014 года, о национальном суверенитете каждого каспийского государства над прибрежным морским пространством в пределах 15 морских миль. Вот и получается, что Россия попытается, с одной стороны, ограничить милитаризацию Каспийского моря, а, с другой, сохранить лидирующее положение в регионе в этой сфере, если не по количественным показателям, то по качественным.
 
Готовность России была продемонстрирована запуском 26 ракет «Калибр» Каспийской флотилией по 11 целям в Сирийской Арабской Республике осенью 2015 года. Данное мероприятие было успешно оценено президентом России. Глава государства обратил внимание на следующие факторы: проведение стрельб было осуществлено «из акватории Каспийского моря на расстоянии около 1500 километров высокоточным оружием». В результате были поражены все намеченные цели, что, по мнению Верховного главнокомандующего, «говорит о хорошей подготовке предприятий оборонно-промышленного комплекса и хорошей выучке личного состава». Позже на Совете Глав государств СНГ Владимир Путин отметил, «что операция Военно-космических сил России с привлечением кораблей Каспийской флотилии полностью соответствует международному праву, абсолютно легитимна, так как осуществляется на основании официального обращения Президента Асада». Следовательно, запуск «Калибра» преследовал не только военные цели, но и служил укреплению переговорных позиций России в вопросе выстраивания системы безопасности в каспийском регионе.
 
Из соглашения от 18.11.2010 г. исключены аспекты военной безопасности (п. 2 ст. 2). Оно направлено на противодействие нетрадиционным видам угроз: организованная преступность, незаконная миграция, незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, терроризм и так далее. Предполагается сотрудничество путём взаимодействия компетентных органов государств региона (в основном силовых ведомств) в двустороннем и многостороннем форматах, заключающегося в обмене информацией, проведении встреч и консультаций, обмене опытом работы, а также проведении согласованных мероприятий. Такое взаимодействие должно осуществляться без ущерба интересам какого-либо государства региона. Сотрудничество в сфере безопасности не ограничивается исключительно только рамками данного договора. Так согласно абз. 1 п. 3 ст. 2 соглашения допускается взаимодействие государств каспийского региона на основе иных применимых международных договоров, участниками которых они являются, а также их законодательствами. Речь идёт о многоформатности обеспечения безопасности Каспия. Такие рамочные положения Соглашения от 18.11.2010 г., с одной стороны, направлены на учёт сложившихся в регионе реалий, с другой, не ограничивают государства региона в свободе усмотрения по созданию новых форматов взаимодействия.
 
Россия и Казахстан являются членами ОДКБ и сотрудничают в этом формате, Азербайджан, Туркменистан, Казахстан и Россия, будучи полноправными членами, а Туркменистан – ассоциированным – в рамках СНГ. Все страны региона в той или иной степени: Россия и Казахстан в качестве полноправных членов, Азербайджан на правах партнёра по диалогу, Иран в качестве наблюдателя, а Туркменистан в качестве приглашённого гостя – вовлечены в деятельность ШОС. Более того, каспийский регион также можно отнести к объектам сотрудничества между СНГ, ШОС и ОДКБ.
 
Помимо приведённых форматов сотрудничества в рамках международных региональных организаций, сохранится двустороннее взаимодействие прикаспийских стран, на основе которого будет развиваться и трёхсторонний формат сотрудничества. По мнению президента Азербайджана Ильхама Алиева, новый формат взаимодействия его страны с Ираном и Россией является многообещающим и имеющим потенциал и в рамках двустороннего сотрудничества, который будет в т. ч. способствовать укреплению системы безопасности в каспийском регионе. В экспертной среде отмечают успешную реализацию трёхстороннего подхода в каспийской дипломатии, позволяющего двум прибрежным государствам (Ирану и Азербайджану) находить новые точки соприкосновения и продвигаться к мирному решению взаимных противоречий при посредничестве третьей страны (России). В итоговой декларации президентов трёх названных государств от 08.08.2016 г. были отражены некоторые аспекты безопасности (преимущество в отношении нетрадиционных угроз). Интересной так же выглядит инициатива Баку о проведении совместных учений пограничных служб России, Азербайджана и Ирана в Каспийском море.
 
Ещё одним обстоятельством, которое учитывается при выстраивании архитектуры безопасности Каспийского региона, является провозглашённый конституцией и одобренный международным сообществом постоянный нейтралитет Туркменистана. Данный нейтралитет определяется в качестве основы и одного из принципов внешней политики Ашхабада (ст. 2 и 9 Конституции), суть которого в числе прочих заключается в отказе от участия в военных блоках и союзах (ст. 9 Конституции). При этом Туркменистан не отказывается от создания многостороннего механизма обеспечения безопасности на Каспийском море.
 
В заключении следует сказать, что соглашение о сотрудничестве в сфере безопасности на Каспийском море содержит положение в абз. 2 п. 3 ст. 2, запрещающее рассматривать данный договор как предопределяющий правовой статус Каспийского моря. Из этого можно вывести отчасти временный и незавершённый характер нынешней системы безопасности региона, которая предположительно подвергнется определённой модификации и уточнению после заключения Конвенции, устанавливающей всеобъемлющий правовой режим Каспийского моря. Следовательно, архитектура безопасности в регионе изменится. Однако ожидать создания полноценной международной региональной организации по безопасности на Каспийском море не следует ввиду разновекторности внешних политик прибрежных стран. Поэтому сотрудничество в этой сфере, по-прежнему, останется многоформатным с частично пересекающимся членством и участием государств региона в данных форматах.
 
"Военно-политическая аналитика"
Армен Айрапетян, независимый эксперт
25.09.17

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
audi


Публикации Авторов:

23.01.2018
"Liter.kz"
Генсек ООН заявил о готовности оказать поддержку водным и энергетическим проектам в Центральной Азии

23.01.2018
V.Panfilova (NG)
Кабул заработает на транзите газа миллиард долларов в год

22.01.2018
A.Kupriyanov (Izvestiya)
Китаестан. Зачем КНР военная база в афганском Бадахшане

18.01.2018
"Afghanistan.ru"
США: Афганистан как никогда близок к мирным переговорам с движением «Талибан»

18.01.2018
V.Panfilova (NG)
Россия окажется под центральноазиатским напряжением

17.01.2018
K.Krivosheev, A.Djumaylo (Ъ)
Отношения Астаны и Вашингтона насыщаются сталью

17.01.2018
V.Panfilova (NG)
Назарбаев может стать посредником в диалоге США с Россией

16.01.2018
V.Panfilova (NG)
Узбекистан попал в черный список США

16.01.2018
"TASS"
Лавров указал на стремление США злоупотребить форматом "С5+1" в Центральной Азии

13.01.2018
"Afghanistan.ru"
США направит в Афганистан подразделения инструкторов и контрактную авиацию

13.01.2018
V.Panfilova (NG)
Эмомали Рахмон обещает не создавать проблем соседям

12.01.2018
S.Sakenov (Kursiv)
Ерлан Карин: «2018 год будет очень напряженным в плане отражения угроз для безопасности стран Центральной Азии»

11.01.2018
I.Skripach (Rueconomics)
Контакты Трампа и Назарбаева: шансы США на закрепление в постсоветской Центральной Азии оценил эксперт

11.01.2018
"Tengrinews"
Центральная Азия: режимы, бюрократия и нефтяные надежды

Все материалы раздела