Культурно-цивилизационные основания для региональной интеграции в ЦА
среда, 28 июня 2017 г. 9:56:52
 
Сегодня проблематика региональной интеграции государств Центральной Азии на фоне активизации двухсторонних отношений между ними вновь приобретает актуальность. Данные процессы прибавляют оптимизма тем экспертам (к которым автор статьи относит и себя), кто уверен в том, что будущее стран Центральной Азии напрямую зависит от процессов региональной интеграции, поскольку оснований для этого достаточно. Одним из оснований для такого утверждения, чему главным образом и посвящена данная статья, является культурно-цивилизационное единство стран региона.
 
Общность исторических судеб
 
Несмотря на существование с древних времен природных и политических ограничений, человеческой разобщенности на планете, культурно-историческая однородность и схожесть (языковая и религиозная) служили важным элементом для складывания схожей идентичности у населяющих те или иные регионы племен и народов и появления на территории их проживания  политической власти, которые совокупно мы называем государством.
 
В этом смысле, Центральная Азия с древних времен представляла собой единую  культурно-историческую зону, где на протяжении многих веков существовало единое политическое пространство.
 
Так, в предисловии к учебному пособию «История Казахстана и Центральной Азии» авторы пишут:
 
«Вследствие общности исторических судеб, географических условий и действия общих культурных закономерностей Центральная Азия и Казахстан всегда представляла собой достаточно целостную и своеобразную культурно-историческую «провинцию» на карте Евразии. Причем важную роль играло не только единство этнокультурных процессов, но  и отсутствие внутренних границ, что обусловливало постоянные и широкомасштабные контакты внутри региона. Именно поэтому Центральная Азия всегда была самодостаточным и целостным регионом с четко выраженной спецификой культурно-исторических процессов».
 
Для такого утверждения достаточно оснований, так как Центральная Азия – одна из древнейших колыбелей человеческой цивилизации, имеющая чрезвычайно богатую историю, живое культурное наследие. 
 
Расположенный на перекрестках маршрутов между Востоком и Западом, этот регион в течение многих столетий способствовал диалогу и взаимодействию культур, языков и религий вдоль Великого Шелкового пути. Поэтому пять основных стран региона – Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан объединяет много общего в их истории, культуре и социально-политическом развитии.
 
По мнению известного казахстанского востоковеда В. Юдина:
 
«… Центральная Азия… была особым узлом этногенетических процессов. Племена и народы здесь возникали, исчезали и вновь возникали в новом качестве. Связи и процессы эти были разнохарактерны и разнонаправлены, давали в разных пунктах Центральной Азии неодинаковый результат. Но главное в том, что это был особый центр, особая зона этногенеза, так же, как и разнообразных культурных, хозяйственных, политических, идеологических связей».
 
Как мы видим, государства Центральной Азии обладают целым комплексом культурно-цивилизационных предпосылок интеграции, что может быть положено в основу региональных много­сторонних взаимодействий. «Эти факторы, – по мнению А. Искандарова, – намного серьезнее и весомее, нежели в Европе».
 
Да, на фоне других, давно сложившихся регионов (Восточная, Южная, Юго-Восточная Азия и др.) Центральная Азия пока еще только формирующийся регион, иерархический уровень которого еще не определился. Но, тем не менее, Центральная Азия представляет собой единое культурно-цивилизационное пространство и геополитическое целое и именно под этим углом зрения следует рассматривать регион в настоящем и будущем. Историческая практика подтверждает, что идея единства центральноазиатских народов перспективна. В первую очередь это касается экономической интеграции.
 
Хотим мы этого или нет, но роль региональных экономических связей в дальнейшем будет только усиливаться. Следовательно, с одной стороны, успех экономического регионализма должен укрепить сознание принадлежности к одной цивилизации. А с другой – экономический регионализм может быть успешным, только если он коренится в общности цивилизации.
 
В поисках идентичности
 
Почти сорок лет назад Э. Тоффлер в своей книге «Третья волна», писал, что в настоящее время «… миллионы людей занимаются поисками своей идентичности или какого-то магического средства, которое помогло бы им вновь обрести свою личность, мгновенно дало бы ощущение близости или экстаза, привело бы их к более «высокому» состоянию сознания». К сожалению, в условиях глобализации многие люди (в том числе и жители центральноазиатского региона – Е.Б.), «растеряли свое «я», свою идентичность, несмотря на то, что «перед ними имеется достаточный выбор возможных источников идентификации отождествления себя с чем-либо или с кем-либо». Размытая идентичность» привела к тому, что сознание значительного числа жителей региона оказалось фрагментированным, вследствие чего ответить однозначно на вопрос, кем они являются, превратилось в проблему. В этой связи справедливо замечание авторов доклада «Пять государств и/или один регион? 
 
Национально-региональный дуализм в Центральной Азии», что: «Среднестатистический житель центральноазиатского региона на вопрос о том, что общего между казахом и узбеком, или узбеком и таджиком, кыргызом и туркменом, очевидно, в лучшем случае ответил бы в ключе стандартных медийных формулировок – «общее прошлое и культура, религия и наследие». Однако исторический контент для многих остается туманным и фрагментарным. Такая «размытая идентичность» привела к тому, что сознание значительного числа жителей региона оказалось фрагментированным, вследствие чего ответить однозначно на вопрос, кем они являются, превратилось в проблему.
 
Cвой выбор пути государства Центральной Азии должны, прежде всего, осуществить, опираясь на опыт предков, исходя из специфики и не имитируемого социально-психологического кода нации. Если прежде принадлежность к иным цивилизациям признавалась вопросом различия, то в настоящее время эта принадлежность становится центральным звеном мировоззрения. При этом, как замечает А. Уткин, «подлинными основами бытия ныне оказываются цивилизационные основания, т.е. группирование не против страны X, не за страну Y, не вокруг Z, а вокруг фактов своей истории и географии, в нише своей культурно-исторической, цивилизационной общности».
 
Устойчивость любой цивилизации предполагает наличие определенного культурного ареала, характеризующегося не только пространственными границами, часто достаточно размытыми, но и совокупностью характерных культурных феноменов. Материальными и духовными ценностями, определяющих специфику и сущность данной цивилизации могут быть язык, религия, искусство, традиции, обычаи и др. Устойчивость проявляется и передается не только посредством объективных форм, но и глубинными психологическими механизмами, бессознательными и отрефлексированными, связанными с определенными поведенческими и психическими стереотипами, духовной идентификацией, коллективными представлениями общества.
 
Религия
 
У стран региона определяющих ее специфику, сущность и единство центральноазиатской цивилизации, таких культурных феноменов предостаточно.
 
Например, религия. В июле 751 года у города Атлах, недалеко от Тараза войска арабов под командованием Зияда ибн Салиха, посланные наместником аббасидских  халифов  в Хорасане Абу Муслимом, нанесли сокрушительное  поражение армии Танского Китая. Решающую роль в разгроме Танской армии сыграли местные тюркские племена тюргешей и карлуков, сыгравшие позднее важную роль в этническом формировании титульных этносов стран Центральной Азии. Эта победа имела культурно-историческое и культурно-цивилизационное значение для региона, что обеспечило развитие мусульманской культуры в Центральной Азии.
 
В результате трансляции ислама как конфессионально-культурного компонента общественной жизни того времени, он стал также центробежной силой в распространении гуманистических идей ислама в регионе, а также в степной зоне в среде кочевых тюркоязычных племен.
 
Накопленный в древности и раннем средневековье творческий потенциал и традиции самобытной культуры создали необходимые предпосылки для возрож­­дения и развития в новую историческую эпоху науки, литературы и культуры народов Центральной Азии. Неудивительно, что центральноазиатский регион выделяют в рамках единой исламской цивилизации, называя ее – тюрко-исламской с примесью персидско-таджикской.
 
Ислам стал центробежной силой в распространении гуманистических идей ислама в регионе, а также в степной зоне в среде кочевых тюркоязычных племен.
 
Ислам был воспринят и стал органичной частью культуры народов региона. Причем процесс был не односторонним, а взаимным. Ислам и арабская культура обогатили тюрков, и тюрки в то же время развили это учение на своей почве. Возникла новая культура, родившаяся в синтезе арабского и исламского знания и тюркской среды, и способа миропонимания, а язык фарси-дари выступал как межнациональное средство общения, своего рода lingua franca, на котором представители проживающих народов и племен излагали свои мысли и чувства, и каждый вложил свою драгоценную лепту в его развитие. Примером этому является духовное наследие таких выдающихся деятелей тюрко-мусульманской культуры Центральной Азии, как – аль-Фараби, Ахмет Ясави, Алишер Навои, Абдурахман Джами, Навои, Махтумкули, Абай и др. Таким образом, ислам выступал и выступает стержнем «общей культуры», цементирующей основой единения сердец народов региона на протяжении тысячи четырехсот лет.
 
Общая история       
 
Помимо географической близости, культурных, духовных и религиозных связей, страны региона обладают общей историей, которую условно можно разделить на три периода:
 
– нахождение стран в составе государств – Западно-Тюркского каганата, Саманидов, Караханидов, Ануштегинидов, Сельджукидов, империи Чингисхана и его наследников, Тимуридов и т.д.;
– в составе Российской империи;
– в составе СССР.
 
Причем, развитие региона на разных ее этапах традиционно находилось в прямой зависимости от процессов международного взаимодействия в центре евразийского континента, где традиционно важную роль играли Китай и Россия. При этом в те исторические периоды, когда Центральная Азия была экономически интегрирована в систему региональных и межрегиональных связей, наблюдалось интенсивное развитие региона. С другой стороны, в те исторические периоды, когда происходило разрушение данных связей, возникали серьезные проблемы на пути развития Центральной Азии.
 
В то же время, присутствие в регионе колониальной администрации в лице Российской империи, а затем и СССР во многом стало причиной разобщенности исторической непрерывности и разобщения культурной общности народов региона.
 
Однако колониальный период истории народов Центральной Азии в составе Российской империи и СССР, – как отмечают узбекские эксперты В. Парамонов и А. Строков, – несмотря на свои отрицательные моменты (когда колонизаторы старались вытравить историческую память коренных народов, населяющих регион), имел и положительные стороны. Вхождение в единое (по сути, евразийское) экономическое пространство предопределило существенный прогресс Центральной Азии. Как в случае Великого Шелкового пути, начи­ная со второй половины ХIХ века, вновь имела место интеграция.
 
Особенно стремительно развивались экономика и социальная сфера региона в советский период вследствие глубокого включения в единую систему межреспубликанских экономичес­ких отношений. В итоге страны Центральной Азии превратились в развитые индустриально-аграрные государства с высоким уровнем образования, здравоохранения, культуры, искусства, науки и благосостояния населения.
 
Как мы видим, даже будучи сырьевым придатком метрополии республики «Средней Азии и Казахстана» были более интегрированы и более тесно связаны между собой. Но с распадом советской империи новые независимые государства Центральной Азии решили пойти своим путем, развиваясь в пределах своих «национально-территориальных границ» периодически пытаясь создать региональные интеграционные структуры, которые фактически не имели  эффекта, поскольку превалировали узконациональные интересы каждой из стран региона. 
 
Разнонаправленность и неадекватность экономических преобразований в большей мере обуславливала дезинтеграцию государств Центральной Азии.
 
Период зрелости
 
Региональная интеграция стран региона это путь к «единому социально-политическому идеалу – единому и неделимому Туркестану с общими материальными и духовными ценностями». Сегодня же, достигнув «первого возраста зрелости»  и пройдя через периоды «детства, подростковости и юношеского возраста», мы начинаем осознавать, что региональная интеграция стран региона это путь к «единому социально-политическому идеалу – единому и неделимому Туркестану с общими материальными и духовными ценностями» (Мустафа Шокай). Осуществление этого идеала возможно только при сохранении своей культурно-цивилизационной общности и определении роли и места центральноазиатской цивилизации в развитии мировой культуры и межрегионального сотрудничества.
 
Таким образом, государства Центральной Азии уже сейчас должны подготовить почву для перехода ко «второму периоду зрелости»  – этапу реинтеграции и мобилизации ресурсов в области восстановления и развития региона.
 
Насущной задачей культурно-цивилизационного развития стран региона на современном этапе является сохранение системы ценностей, которую выработали в течение веков их предки, четко ответить на вопрос о будущности своих стран, вернуть базовые культурно-цивилизационные ориентиры, дать гражданам уверенность в завтрашнем дне. В свою очередь возрождение стран и народов Центральной Азии возможно лишь при условии максимального привлечения интеллектуального и творческого потенциала каждого ее гражданина. В плане же региональной интеграции это путь к культивиро­ванию центральноазиатского единства. В этих условиях все большее значение для развития культуры каждой страны региона, приобретают культурные связи и духов­ные контакты друг с другом, а именно, диалог культур, являющийся основой мирного сосуществования народов.Идея центральноазиатской интеграции была бы продуктивнее в геополитической стратегии укрепления национальных интересов стран региона, нежели евразийская идея Именно духовное и культурное наследие прошлого с точки зрения исторической перспективы и роли в интеграционных процессах должно способствовать осуществлению плодотворного диалога между народами Центральной Азии и способствовать региональной интеграции. Естественно, как отмечает казахстанский философ Г. Курмангалиева, – это не может стать определенной гарантией эффективной интеграции в мировую культурно-политическую и экономическую общность стран в будущем. Однако идея центральноазиатской интеграции была бы продуктивнее в геополитической стратегии укрепления национальных интересов стран региона, нежели евразийская идея.
 
Следует подчеркнуть, что в условиях глобальной трансформации всех сторон жизнедеятельности центральноазиатского социума, интеграция ни в коем случае не имеет целью нивелирование национальной идентичности (язык, культура, обычаи и нравы) народов Центральной Азии. Идентичность может содержаться в истории, традициях, языке, литературе, музыке и фольклоре. Именно на этой основе строится идентичность европейских стран. Чувство сопринадлежности, формирующееся под влиянием культуры, является важным фактором интеграционного процесса.
 
В этом аспекте особо хотелось бы выделить мнение великого кыргызского писателя Ч. Айтматова, который в одном из своих последних интервью подчеркнул, что: «Историческая общность, языковое сходство, наличие общих традиций, обычаев дает нам неисчислимые возможности для того, чтобы быть вместе и сообща строить новый мир, единое цивилизационное сообщество».
 
В связи с этим, как правильно отмечается авторами доклада «Пять государств и/или один регион? Национально-региональный дуализм в Центральной Азии»: «Воссозданная региональность в совершенно ином формате могла бы не просто усилить каждую страну в отдельности, но и дать им возможность для более уверенного внешнеполитического маневрирования, избавив себя от излишней великодержавной опеки. Это особенно важно с учетом трагических событий в Украине».
 
Конечно же, любая интеграция, тем более региональная не может быть осуществлена только потому, что кто-то так этого хочет. Она будет возможна только при наличии волеизъявления народов ее населяющих.  И не всегда она предопределена политическими или экономическими моделями. Необходимы новые формы политического мышления, ориентированного на высокие духовные идеалы, которые в противовес «остужающей рациональности» могли бы помочь в осуществлении идеи центральноазиатской интеграции.
 
Несмотря на политические границы, отделяющие страны центральноазиатского региона, народы региона живут на одном культурно-цивилизационном пространстве, имеют общие традиции, культуру, религию и историю. Разделить историческое, культурное и цивилизационное наследие региона – невозможно. Это достояние принадлежит равно всему населению центральноазиатского культурно-цивилизационного пространства. Понимание этого направляет к новым идеям в отношении региональной интеграции – для того, чтобы расширить наши представления относительно ее возможностей.
 
Поэтому, нельзя не согласиться с мнением казахстанского политика К.-Ж. Токаева, что: «Интеграция жизненно необходима для самих государств региона. Экономическое сотрудничество стран Центральной Азии открывает широкие возможности для решения комплекса экономических, политических, социальных и экологических задач. Подобное взаимодействие, выгодное всем центральноазиатским государствам может стать фактором ускорения социально-экономического развития этих стран».
 
Интересно, что вопрос о создании нового регионального объединения, чаще всего звучит именно из уст представителей казахстанского политического истеблишмента. Так, на состоявшейся недавно в Астане 15-ой ежегодной конференции Казахстанского института стратегических исследований по безопасности и стабильности Центральной Азии «Центральная Азия в условиях глобальной трансформации» Председатель комитета по международным делам, обороне и безопасности Мажилиса Парламента РК Маулен Ашимбаев отметил, что: «Я знаю, что эта идея по-разному воспринимается, среди экспертного сообщества есть разные оценки, и критические. Но, на мой взгляд, эта тенденция постепенно будет набирать силу, и рано или поздно мы к этому придем».
 
В заключение отметим, что региональная интеграция государств Центральной Азии – это не только безальтернативный путь к стабильности, прогрессу, экономической и военно-политической безопасности, но и к росту авторитета Центральной Азии в мировом сообществе и углублению интеграции на региональном уровне. Стремиться к этому, говорить об этом на экспертном и других уровнях считаю необходимым, поскольку страны Центральной Азии достойны лучшего…
 
"CAA Network"
ЕРКИН БАЙДАРОВ 
21.06.17

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
мэрс


Публикации Авторов:

26.09.2017
"Ferghana"
Опиум для президента. О религиозном аспекте предстоящих в Кыргызстан выборов

26.09.2017
V.Salnikov (Mk-kz.kz)
Задача для стран-участников ЕАЭС: как перевести геополитический проект в экономическую плоскость?

22.09.2017
R.Gazenko (ROSBALT)
Путин оценил Атамбаева — за умение писать стихи

22.09.2017
"Rosbalt.ru"
РФ и США разошлись в оценке перспектив возвращения боевиков ИГ в Среднюю Азию

21.09.2017
G.Mihaylov (Regnum)
Победу президенту Кыргызстана принесут «ключевые элитные игроки»

20.09.2017
V.Bannikov (Mk-Asia)
Что обсуждали президенты РФ и КР в курортном городе?

20.09.2017
V.Panfilova (NG)
Таджикистан попал в "список Магнитского"

20.09.2017
"IQ-expert.kz"
Олигархат Центральной Азии: итоги и уроки (ч.2)

18.09.2017
"DKnews.kz"
Политика Президента Казахстана в Центральной Азии взвешена и рациональна - эксперт

18.09.2017
"Gazeta.uz"
Forbes назвал Узбекистан «новым экономическим стартом в Евразии»

18.09.2017
O.Solovyeva (NG)
Атамбаеву подарили 100 миллиардов

15.09.2017
I.Subbotin (Afghanitsan.ru)
Китай укрепляется в Афганистане: зачем Пекину новая региональная платформа?

15.09.2017
R.Gazenko (ROSBALT)
О чем не договорили Путин и Атамбаев

14.09.2017
A.Severskiy (Rusvesna.su)
Обстановка в Кыргызстане накаляется: Президент Атамбаев просит о срочной встрече с Путиным

Все материалы раздела