Консультант МИД Италии: «Шансов на взаимодействие между Европейским и Евразийским союзами сейчас нет»
пятница, 19 мая 2017 г. 11:07:16
В последнее время в Евросоюзе все больше обращают внимание на интеграционные инициативы в Евразии, особенно на Евразийский экономический союз, китайский «Один пояс – один путь» и ШОС. Запад смотрит на Восток в основном с опаской, рассматривая другие проекты как конкурентов. Могут ли Запад и Восток найти точки соприкосновения и перейти к интеграции интеграций? Можно ли наладить нормальные отношения между ЕС, ЕАЭС и ШОС? Насколько серьезны опасения Запада в связи с инициативами России и Китая?
 
На эти вопросы в интервью «Евразия.Эксперт» отвечает Джакопо Пепе, адъюнкт-профессор Центра восточноазиатских исследований Университета Джона Хопкинса в Вашингтоне и научный сотрудник Германского совета по международным отношениям (DGAP) в Берлине. Являясь специалистом по евразийской инфраструктуре и энергетике, он консультировал МИД Италии по вопросам, связанным с Турцией, Ближним Востоком и Евразией.
 
- Как сегодня в Европе относятся к интеграционным объединениям в Евразии – Евразийскому экономическому союзу и Шанхайской организации сотрудничества?
 
- В последнее десятилетие политико-экономическая и геополитическая конфигурация в Евразии радикально меняется с последствиями исторического значения для Европы. Евросоюз сегодня сталкивается с тремя крупными кризисами: трансатлантическим, внутриевропейским и трансевразийским.
 
Соединенные штаты больше замыкаются в себе, проявляют склонности к протекционизму и ориентируются на Тихоокеанский регион. ЕС же непосредственно сталкивается с растущим влиянием России и ее более агрессивной позицией на восточных границах ЕС. Китай наращивает прямое и непривычное для ЕС присутствие на европейском пространстве.
 
Поэтому главный интерес Европы в среднесрочной и долгосрочной перспективе – выработка стратегии в отношении Китая и России.
 
Учитывая центральное значение Евразии, более тесное сотрудничество с обеими евразийскими державами критически важно, равно как и четкое определение ЕС своих приоритетов и интересов. Переосмысление отношений ЕС с Китаем и Россией в Евразии должно стать долгосрочной стратегической целью, а не краткосрочным тактическим решением.
 
Две многосторонние региональные организации – ЕАЭС и ШОС – могут стать более удобной площадкой, нежели взаимодействие на двустороннем уровне. При этом между ЕАЭС и ШОС существуют важные различия.
 
Евразийский экономический союз является институционализированной формой региональной экономической интеграции между государствами с наднациональными органами управления, которая частично напоминает Европейский союз. ШОС – менее институционализированная региональная организация для политической, экономической и военной кооперации, в которой доминируют преимущественно Россия и Китай.
 
- Есть ли сегодня реальные перспективы сотрудничества между Евросоюзом, ЕАЭС и ШОС?
 
- На бумаге, сотрудничество между ЕАЭС и ЕС в экономической сфере запустить менее проблематично, нежели с Шанхайской организацией сотрудничества, которая затрагивает более чувствительные вопросы военной кооперации. Здесь возможны противоречия с принципами членства в НАТО и потребуется более глубокая координация с США.
 
Учитывая взаимодополняющий характер торговли между ЕС и ЕАЭС, выстраивание сотрудничества между двумя организациями возможно по принципу малых шагов (step-by-step basis) с фокусировкой на отдельных проектах.
 
Например, софинансирование инфраструктурных транспортных проектов вдоль пан-европейских коридоров и коридоров Организации сотрудничества железных дорог (ОСЖД). Это также может включать синхронизацию с инициативой Пекина «Один пояс – один путь». Также можно определить основные промышленные сектора для кооперации, провести гармонизацию тарифов для отдельных товарных групп и даже переговоры о безвизовом режиме.
 
Финальной целью может стать создание общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока. Я глубоко убежден, что обе стороны нуждаются в общем механизме взаимодействия, основанном на взаимном признании и конкретных проектах сотрудничества. Однако сейчас эта перспектива нереалистична. И я не вижу в краткосрочной перспективе никаких шансов на существенное развитие сотрудничества ЕС с ЕАЭС.
 
- Что мешает этому?
 
- Учитывая неразрешенный украинский конфликт, российское вмешательство в Сирии, взаимные санкции и недоверие между Россией и даже традиционными мощными экономическими партнерами, такими как Германия и Франция, мне кажется, что не хватает политической воли с обеих сторон, чтобы запустить сближение.
 
Сказанное еще больше применимо к ШОС, где китайская «переменная» еще больше усложняет уравнение. К сожалению, это влияет на менее крупных членов двух организаций, в частности, на страны Центральной Азии и Кавказа, которые, вероятно, были бы заинтересованы развивать связи с Европой.
 
- Бытует мнение, что определенные силы на Западе предпринимают усилия для предотвращения расширения Евразийского экономического союза и ШОС. Что вы можете сказать по этому поводу?
 
- Обе организации уже расширились с момента создания, иногда это прямо противоречило западным интересам, но предотвратить этот процесс не удалось. ЕАЭС расширил свой состав, включив Армению и Кыргызстан. ШОС принял решение о вступлении Индии и Пакистана как полноправных членов и предоставил статус наблюдателя Ирану и Турции.
 
Поэтому, я не думаю, что Запад сможет предотвратить дальнейшую экспансию [ШОС и ЕАЭС]. Вместе с тем, вступление Турции в ШОС или ЕАЭС нанесло бы серьезный ущерб стратегическим интересам Запада и НАТО на южном фланге Евразии.
 
Но подобный исход был бы не столько результатом стремления ЕАЭС или ШОС к расширению, сколько следствием «евразийского» поворота во внешней политике Турции.
 
- Готова ли сегодня Европа вкладывать большие средства в Центральную и Среднюю Азию, чтобы конкурировать с другими евразийскими инициативами?
 
- В Европе и особенно в Германии растет осознание, что Евросоюзу нужно более последовательное и активное вовлечение в Евразию. И поскольку институциональное сотрудничество с другими региональными организациями затруднено,
 
Европа должна задавать свои стандарты, когда дело касается инвестиций в различные евразийские проекты.
 
По данным Азиатского банка развития, Азия и Евразия нуждаются в $1,7 трлн инвестиций в инфраструктуру ежегодно до 2030 г. Большие инвестиции особенно нужны в Центральной Азии, Восточной и Западной Азии. Эти два региона также имеют хорошие перспективы быстрого экономического роста, поэтому к ним проявляют интерес европейские компании как к будущим рынкам.
 
Вместе с тем, следует различать частные и институциональные инвестиции. Частный сектор заинтересован в инвестициях в возобновляемые источники энергии, нефтехимию, логистический сектор. Однако для него очень важны стандарты качества и ясные условия регулирования доступа к рынку.
 
Инвестиции в «жесткую» инфраструктуру, в частности, в строительство железных и автомобильных дорог, вряд ли придут из частного сектора в большом объеме. Хотя модель частно-государственного партнерства может помочь привлечь частные инвестиции в крупные проекты.
 
Это справедливо и в отношении институциональных инвестиций от европейских организаций. Европа все еще восстанавливается после затянувшейся фазы экономического спада, и такие инициативы как «план Юнкера» (многомиллиардная программа, инициированная главой Еврокомиссии Ж.-К. Юнкером для развития инфраструктуры в странах ЕС – прим. «ЕЭ») или средства структурных фондов ЕС используются внутри самого Евросоюза.
 
Однако координация в таких секторах как транспорт, логистика и энергетика с евразийскими проектами, в том числе с [китайской инициативой] «Один пояс – один путь», может быть верным шагом. Особенно в таких регионах как Балканы, Центральная и Восточная Европа и Кавказ, где Европа может обеспечить небольшое  финансирование, но внедрить общие стандарты.
 
- Как вы оцениваете перспективу транспортировки энергоносителей из Казахстана в Европу? Какой видят роль Казахстана в деле обеспечения энергетической безопасности Европы?
 
- Казахстан экспортирует много нефти и газа в Европу – это 80% казахского экспорта в ЕС. Добыча на месторождении Кашаган, возобновленная в конце 2016 г., должна достигнуть 370 тыс. барелей в день при выводе на полную мощность.
 
Это даст дополнительные объемы для экспорта в Европу. Вопрос: по каким коридорам? Основной объем казахской нефти транспортируется через территорию России, преимущественно по via the CPC. Нефть также перевозится по Каспийскому морю и закачивается в BTC pipeline. Однако реальная диверсификация транзитных путей возможна лишь в случае строительства транскаспийского нефтепровода, от нового порта Курык, как недавно подтвердили Азербайджан и Казахстан.
 
Вне сомнения, это увеличит экспортный потенциал месторождений Кашаган и Тенгиз, но строительство нефтепровода зависит от разрешения спора вокруг правового статуса Каспийского моря и реализации сопутствующих проектов в Черном море. Это не краткосрочный проект. Другой вопрос – не станет ли Тихоокеанский регион более привлекательным экспортным рынком [для природного газа], учитывая прогнозы роста спроса. Новые транспортные коридоры не обязательно будут направлены в Европу.
 
- Как сильно нуждается сегодня Европа в энергоресурсах Центральной Азии?
 
- Учитывая истощение месторождений и [сокращение] добычи, европейский газовый рынок остается привлекательным для дальнейшей диверсификации экспорта газовых поставщиков. Однако спрос на газ в Европе находится в относительной стагнации, цены на газ снизились, а конкуренция усиливается. Новые трубопроводы, например, TAP-TANAP (Трансадриатический-Трансанатолийский газопроводы через Турцию в Европу – прим. «ЕЭ»), могут восприниматься [ЕС] благосклонно, как альтернатива российскому газу, но не удовлетворят европейский спрос полностью, так как большие объемы газа в Европу могут прокачиваться лишь по трубопроводу TANAP, если к нему подключатся Туркменистан и ближневосточные государства. В настоящее время это нереально, так как транскаспийский трубопровод не построен.
 
- Как Вы оцениваете шансы на успех китайской инициативы «Экономический пояс Шелкового пути»? Как относятся к нему на Западе?
 
- Судя по составу участников недавно завершившегося в Китае форума «Один пояс – один путь», китайский проект очень амбициозный и, если он будет реализовываться в духе сотрудничества и взаимной выгоды, может кардинально изменить условия игры в глобальной торговле и привести к более масштабным последствиям для мирового порядка в XXI в.
 
Мотивация Китая также обусловлена и внутренними факторами, связанными с необходимостью решения проблемы перепроизводства. Но этим проект не ограничивается. Его экономическое обоснование вполне жизнеспособно. Рост торговых потоков и торговой динамики ведет к формированию более целостной политико-экономической конфигурации в Евразии, и этот процесс начался задолго до запуска инициативы «Один пояс – один путь».
 
Евразийские поставщики энергоносителей, например, Россия, нуждаются в диверсификации своих экономик и развитии альтернативных секторов, таких как логистика и агропромышленность. Параллельно южные берега Евразии в Западной и Восточной Азии будут переживать рост среднего класса в следующие десятилетия. Китай готовится к тому, чтобы воспользоваться открывающимися там возможностями, создавая необходимую инфраструктуру.
 
Однако у Евразии нет никакого механизма политического управления. Поэтому экономический кризис в Китае, или рост подозрительности мировых игроков в отношении реальных намерений Китая, скрывающихся за его инициативой, или масштабная геополитическая дестабилизация вдоль планируемых транспортных коридоров – все это очень осязаемые риски, которые могут помешать китайской инициативе.
 
Для Европы китайский проект несет как большие шансы, так и риски, ведь за ним могут таиться гегемонистские устремления, которые будут затрагивать жизненные промышленные и экономические интересы таких стран как Германия, Италия или Франция.
 
Вместе с тем, проект предлагает для Европы целый ряд выгод, причем даже больше, чем для США. В случае успешной реализации, он может перезапустить рост торговли и экономики на континентальном уровне в период возможной фрагментации глобальной экономики.
 
Поэтому ЕС должен проводить активную политику в отношении Китая, четко определив свои интересы и рамки сотрудничества на основе взаимности и общих стандартов. Игнорирование или недооценка китайской инициативы была бы фатальной ошибкой.
 
"Евразия.Эксперт"
Джакопо Пепе
19.05.17

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
dizel.kg


Публикации Авторов:

24.05.2017
V.Panfilova (NG)
В Кыргызстане переносят дату выборов

22.05.2017
E.Ivashenko (Ferghana)
Аскат Алиев: «Кыргызские мигранты боятся обращаться в полицию»

22.05.2017
"Afghanistan"
Джафар Махдави: США собираются присутствовать в Афганистане десятки лет

22.05.2017
E.Korotkova (News-Asia)
Марс Сариев : «Центральноазиатский регион еще возможно «сшить»»

19.05.2017
E.Stashkina (News-Asia)
Президентом России может стать эмигрантка из Таджикистана

19.05.2017
"East Time"
В Центральной Азии может появиться единая энергосистема

18.05.2017
V.Panfilova (NG)
Брюссель заинтересовался строительством Рогунской ГЭС

18.05.2017
"Caravan.kz"
В капшагайских казино проигрывают от 100 тысяч до 13 миллионов долларов - откровения завсегдатая

16.05.2017
"Afghanistan.ru"
Китай построит железную дорогу между Афганистаном и странами Центральной Азии

16.05.2017
G.Mirzayan (RIA)
Новый китайский папа: Пекин собирается стать ведущей силой в Евразии

16.05.2017
V.Panfilova (NG)
Китайская финансовая петля затягивается на Бишкеке

15.05.2017
V.Panfilova (NG)
Бердымухамедов отправил за решетку пятьдесят чиновников

14.05.2017
"RIA Novosti"
Бойкот? Индия не прислала делегацию на форум "Один пояс — один путь"

13.05.2017
"Ferghana"
Узбекистан: Будет ли толк от визита Верховного комиссара ООН?

Все материалы раздела