Союзники России и геополитический фронтир в Евразии (Часть II)
четверг, 4 мая 2017 г. 10:52:03
С начала 2000-х годов возрастает риск вовлечения Российской Федерации в военные конфликты низкой интенсивности. Нестабильность на многих участках протяженной границы России вынуждает Москву к активному обозначению своего военного присутствия в поясе своих границ. Просматривается тенденция к наращиванию присутствия военных сил России дальше этого пояса. Российскому руководству необходимо избегать преобладания идеологических приоритетов над рациональным расчетом
 
Островная геополитика
 
Сравнение современной России и Советского Союза как международных игроков – отдельная и потенциально неисчерпаемая тема. Наметим здесь лишь несколько пунктов, важных для нашего вопроса.
 
Во-первых, у России нет стольких союзников, сколько было у Советского Союза; немногие имеющиеся не связаны с ней настолько тесными и жесткими обязательств ми, какие объединяли Варшавский блок или ныне объединяют НАТО. У России нет и такого числа стран-сателлитов, какое было у СССР. Имеются несколько небольших государств, признанных и непризнанных, которым Россия оказывает помощь. Но это невозможно сравнить с той широкой сетью дружественных режимов, которой располагал и которую поддерживал Советский Союз.
 
Во-вторых, по сравнению с СССР, у России куда более сбалансированная политика в отношении региональных противоречий. Например, если ближневосточная политика «советского» Кремля строилась на основе масштабной помощи идеологически дружественным режимам при отсутствии дипломатических отношений с режимами идеологически враждебными (Израиль, Саудовская Аравия), то Кремль нынешний, затрачивая относительно небольшие ресурсы для помощи своему традиционному союзнику – Сирии, поддерживает активный диалог и с Израилем, и с арабскими монархиями Персидского залива: со всеми державами, оказывающими влияние на регион. На Дальнем Востоке Советский Союз находился в положении осажденной крепости: холодная война с США, отсутствие мирного договора с Японией, отсутствие дипломатических отношений с Южной Кореей и многолетний разрыв с Китаем. Сейчас Москва за счет доверительных отношений с Пекином и активным политическим диалогом с Токио претендует на роль одной из держав, обеспечивающих региональных баланс.
 
В-третьих, современный Кремль на фоне «советского» обескураживающе равнодушен к вопросам идеологии. 
 
Консервативный крен, который наметился в риторике Москвы в последние годы, имеет охранительный, в прямом смысле слова - реакционный характер: он призван лишь создать еще один заслон перед «прогрессистскими» попытками подрыва национального суверенитета и вмешательства во внутренние дела, а не предложить новую глобальную повестку. Некоторая идеологическая (или скорее эмоциональная) симпатия к политикам-консерваторам за рубежом весьма избирательна (нам близка Марин Ле Пен, но не близок Джон Маккейн) и совершенно не претендует на универсальное видение. В самом деле, если мы только хотим, что- бы каждый хранил свои традиции и не пытался учить остальных, то здесь нет места универсализму, достаточно просто «жить и дать жить другим». Попытки внести в курс Москвы более широкое идеологическое содержание предпринимаются (например, Русской Православной Церковью), но на внешнеполитическую практику почти не влияют. Впечатляющая гибкость государственной пропаганды – в течение полугода американский президент побывал символом врага, символом надежды, став, наконец, одним из многих политических деятелей зарубежных стран – хорошо иллюстрирует это равнодушие.
 
Если Советский Союз был континентальной империей, осмыслявшей себя в перспективе глобальной исторической миссии, то современная Россия - это почти гомогенное по составу населения государство, управляемое прагматичным на грани цинизма политическим классом, лишенное идейных грез, которое не собирается звать мир к светлому будущему, но и свое в этом мире намерено взять. Парадоксальным образом это государство, во многих отношениях более слабое, чем Советский Союз (меньше территория, население, армия, доля в мировом ВВП), сумело обрести и удерживает роль одного из мировых лидеров, успешно оспорившего гегемонию Запада во многих чувствительных для него областях.
 
Вероятно, причина здесь не в том, что российское руководство, по сравнению с советским, более умело распоряжается имеющимися у него ресурсами, а современный Запад сравнительно слабее, чем был четверть века назад. Причина в изменении самого характера российской геополитики: Россия успешно осваивает ту исторически новую для себя геополитическую нишу, которую описал еще в начале 1990-х годов Вадим Цымбурский в статье «Остров Россия». Она отказалась от попыток заменить собой Европу (и себя - Европой), к чему ее на протяжении трехсот лет призывали политики и мыслите- ли как консервативного (Ф.И. Тютчев), так и реформаторского (Петр I) толка. Она не пред- принимает попыток «отвердить», включив в свой состав или в свою жесткую сферу влияния лимитрофные территории, отделяющие ее от иных цивилизационных платформ на Западе и на Юге; склонна принять как данность идентификационную текучесть этих территорий. Она с большой осторожностью смотрит на долговременную политическую и военную вовлеченность за пределами своих границ, и допускает только точечное присутствие в наиболее важных для нее регионах.
 
Она по-прежнему не всегда и не везде имеет четко очерченные «естественные» границы. Конечно, наиболее сложно их начертить на западе, в полосе от Черного до Балтийского морей, где отсутствует четкая языковая и культурная граница. Но и на юге российский Северный Кавказ перетекает на южный склон хребта в Абхазии и Южной Осетии, а по другую сторону Каспия Россия очень плавно перетекает в Казахстан. В то же время Россия довольно консервативна в попытках пересмотра государственных границ. Рассуждения о «российском экспансионизме» затемняют тот факт, что на протяжении четверти века, истекших с распада Советского Союза, в стране так и не возникло массового и влиятельного политического движения, требовавшего возвращения территорий бывших советских республик. Вернув себе Крым, Россия приняла противоположную позицию в отношении отколовшегося от Украины Донбасса и не пошла на масштабную перекройку территории соседней страны. В некоторых кругах в России это вызвало разочарование, но политическим фактором это разочарование не стало.
 
В этой перспективе следует рассматривать и российскую систему союзов, и в этой перспективе существующая система союзов адекватна «островному» геополитическому характеру России. Российские союзы призваны решить несколько задач. Прежде всего, они должны обеспечить безопасность «острова»: Россия не допустит военного вторжения на свою территорию. Превращение той или иной лимитрофной территории в плацдарм для возможного вторжения неприемлемо и будет предотвращаться всеми доступными средствами. Собственно, именно такова логика противодействия расширению НАТО на постсоветском пространстве. В такой логике может быть истолковано и различие в подходах к странам Прибалтики, с одной стороны, и Грузии и Украине - с другой. Эстония, Латвия и Литва в силу своего географического положения не могут выступать в качестве плацдарма, Грузия и Украина – могут.
 
Также российская система союзов должна обеспечить присутствие России как влиятельной силы в важных для нее регионах мира. При этом ни в одном таком регионе не должна возникнуть коалиция, способная подорвать российское влияние. Оказывая по- мощь своим союзникам, Россия стремится не допустить возникновения таких коалиций и в то же время избежать манипулирования со стороны союзников. Акцент на многосторонности, который делает Москва в своей сирийской политике, резкие изменения в ее отношениях с Турцией, отражают такой подход. Не всегда и не все враги Башара Асада это враги России, российская военная сила, в конечном счете, служит укреплению влияния Москвы, а не укреплению влияния Дамаска.
 
Уместны примеры из других регионов. Отношения с Арменией важны для России с точки зрения поддержания и укрепления ее влияния в Закавказье. Россия оказывает и будет оказывать Еревану военную помощь и содействовать экономическому развитию Армении посредством механизмов Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС). Однако она будет избегать положения, когда, к примеру, в коалиции против нее окажется Азербайджан с одним или несколькими соседними государствами. Нередко эта линия приводит к тому, что Россия говорит «через голову» своих союзников напрямую с провайдерами безопасности в противостоящем лагере – Турцией, США, странами Западной Европы. Это одинаково раздражает находящихся на линии фронтира союзников России (Белоруссию, Армению) и США (Польшу и страны Прибалтики).
 
Особое место здесь занимает Белоруссия. Отношения с ней для России исключительно важны в контексте противодействия расширению НАТО. Белоруссия препятствовала созданию сплошной полосы враждебно настроенных в отношении России государств между Балтийским и Черным морями. Но говорить о Белоруссии как о сателлите России или сфере ее влияния затруднительно. Минск стал одной из тех многочисленных постсоветских столиц, которые сделали противостояние между Россией и Западом на постсоветском пространстве источником силы и средством извлечения политических и иных преимуществ. Отличие в том, что если другие, как, например, Тбилиси, пытались извлекать эти преимущества «со стороны Запада», то Минск это делал «со стороны Рос- сии». Трудность для российско-белорусского союза сейчас заключается в том, что расширение НАТО остановлено, а регион, включающий в себя Калининградскую область, Белоруссию, страны Прибалтики и Польшу, российское руководство не рассматривает как наиболее угрожаемый, что хорошо видно из военного строительства последних лет. При сравнительном снижении ценности союза его привычные механизмы начинают давать сбои. Гипотетическая договоренность России, США и ключевых стран ЕС о новой системе европейской безопасности может стать для политической модели Белоруссии еще более серьезным вызовом, чем текущие экономические трудности.
 
Сравнения – вечный источник неудовлетворенности. Источник рисков для российской внешней политики и российской системы союзов заключается в том, что отечественная политическая элита, которая в значительной своей части состоит из людей, сформировавшихся еще в Советском Союзе, не отрефлексировала тот геополитический сдвиг, который пережила страна за последние четверть века. «Остров Россия» оказался не столь- ко проектом, сколько предсказанием, между тем, в нарративах России о самой себе господствует мотив неполноты – по сравнению с Российской империей или СССР. Это толкает Москву к тому, чтобы испытывать фантомные боли, связанные с исчезновением элементов геополитического статуса государств-предшественников.
 
Перечислим несколько суждений, которые связаны с фантомными болями и, на наш взгляд, должны быть подвергнуты сомнению.
 
«У России мало союзников, ей необходимо укреплять имеющиеся союзы и создавать новые, включая в них жесткие юридические обязательства». Возможно, наоборот: нынешнее состояние «блестящей изоляции» и помогает России преследовать свои внешнеполитические цели со свободными руками.
 
«Россия должна создать идейную альтернативу Западу (исламскому радикализму)». Возможно, именно отсутствие определенного идеологического выбора, состоявшийся отказ от мессианства и позволяют России поддерживать ее высокий геополитический статус, затрачивая на это меньше ресурсов, чем это делал Советский Союз.
 
«Россия должна всемерно укреплять свои позиции в традиционных сферах влияния – на постсоветском пространстве, на Балканах». Возможно, России нужно стабилизировать лимитрофные территории лишь в той мере, в которой это необходимо для обеспечения безопасности ее территории и не допускать, чтобы союзники вовлекали ее в ненужные для нее конфликты.
 
"Внешняя Политика"
Андрей Сушенцов, Николай Силаев
27.04.17

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
авто киргизия бишкек


Публикации Авторов:

20.06.2018
"Stanradar"
Правда и умолчание в казахстанско-российских отношениях

19.06.2018
"Azattyk"
«Все кроме Индиры Джолдубаевой на связи». Где команда Атамбаева?

14.06.2018
"Nezigar" (Telergam)
Зачистка местных элит Кыргызстана связана с процессами ограничения черных финансовых потоков из ЕС, РФ, КНР и РК

12.06.2018
"Trend". Az
Таджикистану потребуется почти $3 млрд. на развитие транспортной инфраструктуры

11.06.2018
V.Skosirev (NG)
Пекин показал Путину, как далеко Китай ушел вперед

08.06.2018
"Afghanistan.ru"
«Обратный эффект» борьбы с наркотиками в Афганистане

08.06.2018
E.Ivanchenko (News-Asia)
Топ-6 мобильных приложений, которые помогут трудовым мигрантам из Центральной Азии защитить свои права

08.06.2018
V.Panfilova (NG)
Кыргызстан и Таджикистан вступили в бой на футбольном поле

05.06.2018
"RIA Novosti"
Дочь Назарбаева предложила Узбекистану создать азиатский вариант "шенгена"

30.05.2018
"Dialog.tj"
США и Турция хотят видеть Узбекистан в качестве модератора их диалога с Центральной Азией, - эксперты

30.05.2018
"Sputnik"
В чем Кыргызстан лучше соседей, рассказали в Госдепе США

29.05.2018
"NG.ru"
Узбекистан вступает в стратегические отношения с Турцией и США

28.05.2018
"Novosti Uzbekistana"
О мифах и реалиях угрозы экстремизма в Центральной Азии

25.05.2018
A.Serenko (Afghanistan)
Доктор Абдулла начинает новую президентскую игру

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней