Будущее русского языка за пределами России представляется светлым
среда, 26 апреля 2017 г. 16:55:34
В странах Евразии тема языка пагубным образом переплетается с политикой. Пылающие споры поднимают вопрос о границах «русскости» и будущем русского языка и культуры в этом регионе.
 
Недавнее заявление президента Казахстана Нурсултана Назарбаева о переходе на латиницу к 2025 году вызвало новую волну политических дебатов на тему языка в этой стране. Разговоры о переводе казахского языка на латинский алфавит идут с 1990-х годов, и в 2012 данный проект был заявлен в качестве долгосрочной цели. Казахстан в этой сфере следует примеру Туркменистана и Азербайджана, где переход на латиницу прошел по большей части успешно, а также Узбекистана, где, несмотря на 20-летние усилия властей, процесс не был закончен и адаптированная к нуждам узбекского языка кириллица продолжает активно использоваться.
 
В Казахстане активно обсуждалось, чьему примеру стоит последовать и какой ценой дастся этот проект, отдаляющий новые поколения от огромного литературного наследия на казахском языке, накопленного с момента перехода на кириллицу в 1940 году.
 
Оправданием перехода на латиницу служит заявление о том, что этот алфавит более «современный» и лучше отвечает техническим нуждам. Также отмечается, что латиница нейтральна с культурной точки зрения. Но многие наблюдатели считают данный шаг попыткой оторвать Казахстан от советского и русского наследия. Именно так вопрос ставится среди части казахского националистского сообщества.
 
В России предлагаемая реформа была названа враждебным, антирусским шагом, который приведет к активизации эмиграции этнических русских из Казахстана. Таким образом, хотя реформа не затрагивает русский язык (что многие западные СМИ, похоже, не способны понять), она, тем не менее, снова поднимает вопрос о статусе и роли русского в современном Казахстане.
 
В 1989 году, после десятилетий упадка и маргинализации, казахский был объявлен в Казахстане государственным языком. Но русский сохранил статус официального «языка межнационального общения». На протяжении 1990-х бушевали споры о том, в какой степени следует возрождать использование казахского в государственных ведомствах и системе образования.
 
Затем, согласно принятому в 1997 году закону, за казахским был закреплен статус единственного государственного языка страны. Но на практике русский сохранил свои позиции в государственных учреждениях, а также в качестве самого распространенного языка межнационального общения в городах и доминирующего языка в СМИ. В более крупных городах на севере страны русский часто является родным языком даже для этнических казахов.
 
Но знание казахского сейчас является требованием для приема на госслужбу, и в стране предпринимаются усилия по повышению статуса и уровня преподавания казахского языка.
 
Согласно данным проведенной в 2009 году переписи населения, 99% этнических казахов и 74% жителей страны заявили о том, что понимают разговорный казахский. Хотя возможно, что некоторые из опрошенных приукрасили свои лингвистические способности, есть основания полагать, что показатели владения казахским значительно выросли. Примечательно, что если в 1989 году лишь 0,9% этнических русских заявили о владении казахским, то к 2009 эта цифра взлетела до 25%.
 
В то же время в 2009 году 94% жителей Казахстана, включая 92% этнических казахов, заявили о том, что понимают русский язык, что значительно выше, чем в 1989 году, когда этот показатель находился на уровне 64%.
 
В этой связи очевидно, что показатели владения казахским языком за последние 20 лет значительно выросли, но это произошло не в ущерб русском языку.
 
Несмотря на эти объективные доказательства, отношение к вопросу о языке в Казахстане строится на основании принципа, что если один язык выигрывает, что другому при этом обязательно будет нанесен ущерб. Кроме того, в российских, западных и даже некоторых казахских СМИ бытует мнение, что сокращение доли этнических русских в населении приведет к сокращению использования русского языка в Казахстане. Мало кто понимает, что границы русскоговорящего мира не обязательно должны совпадать с политическими и этническими границами «русскости». Также мало кто признает, что владение двумя языками является положительным аспектом и достоинством, способствующим культурному обогащению, а не угрозой для национального единства или источником угнетения национальных меньшинств. Понимание этих нюансов могло бы помочь оставить в прошлом сеющие раздоры споры по поводу статуса русского языка, пылающие сейчас не только в Казахстане, но и других постсоветских государствах, особенно в Украине.
 
Ученые, занимающиеся исследованием того, что мы сейчас называем «литературой на английском», давно отказались от идеи о том, что английский язык является исключительным достоянием Англии или что британское государство обязано защищать англоязычное население по всему миру. И это неудивительно, учитывая доминирующее положение английского в качестве международного языка и число англоязычных стран. При этом следует отметить, что 70 лет назад в Индии шли дебаты по поводу роли английского языка очень схожие с теми, что сейчас имеют место в Казахстане относительно русского.
 
В случае с Индией, законопроекты о придании хинди статуса единственного государственного языка привели к акциям протеста и даже случаям самосожжения на юге страны. В конечном итоге, временный статус английского в качестве государственного языка превратился в постоянный, а владение английским стало одним из ключевых конкурентных преимуществ Индии в мировой экономике. Кроме того, пишущие на английском индийские авторы внесли значительный вклад в мировую литературу.
 
Хотя некоторым носителям языков народов Индии нынешнее положение дел не вполне по нраву, многие понимают, что считать английский чуждым элементом и пережитком колониального прошлого было бы чрезмерным упрощением. Английский в Индии стал родным, местным языком: сейчас им владеют 12% населения страны, что намного больше, чем во времена, когда Индия была колонией. Французский язык приобрел схожий статус в Западной Африке и странах Магриба, где им также сейчас владеет большее число людей, чем до обретения государствами этих регионов независимости. Исследователи теперь говорят о франкоязычной, а не французской литературе. В постколониальную эпоху в этих странах наблюдался литературный бум на обоих языках. И точно так же, как литература на английском языке значительно обеднела бы без произведений таких авторов, как Чинуа Ачебе, Салман Рушди и Арундати Рой, франкоязычная литература обогатилась за счет работ Ясмин Хадры и Тахара бен Джеллуна.
 
В Казахстане и Украине русский язык играет гораздо более важную роль, чем английский в Индии или французский в Африке, т.к. здесь для гораздо большей доли населения русский является родным языком. Кроме того, русский имеет давнюю историю в качестве языка литературы для казахских и украинских авторов, а не только для тех, кто считает себя русскими. Более того, на русском как на родном в Казахстане говорят представители крупных диаспор, в основном потомки народов, депортированных при Сталине – немцы, поляки, чеченцы и корейцы, а также примерно 30-40% этнических казахов. Это указывает на то, что люди, говорящие на русском как на родном, вероятно, по-прежнему составляют большинство населения Казахстана, хотя многие из них теперь освоили казахский и владеют двумя языками.
 
Влиятельность русского языка отражается и в СМИ, литературе, и в целом в сфере культуры. Казахстанские реалии нашли отражение в произведениях русской литературы советского периода, в частности в «Хранителе древностей» Юрия Домбровского, где действия происходят в Алма-Ате 1930-х годов. Самый, пожалуй, известный казахский поэт Олжас Сулейменов, во времена перестройки бывший инициатором и лидером народного движения «Невада-Семипалатинск», целью которого было прекращение ядерных испытаний в Казахстане, пишет исключительно на русском языке, и в некоторых своих произведениях рассуждает о том, каково это, когда русский является родным языком для представителя другой этнической группы.
 
Недавно я присутствовал на литературных чтениях произведений поэтов Ануара Дуйсенбинова и Канат Омар. Оба они пишут на русском, хотя и на казахстанскую тематику и с вкраплениями казахского языка. Также современными творящими на русском писателями являются Роллан Сейсенбаев, Дуйсенбек Накипов, Павел Банников, автор и режиссер Ермек Турсунов, и многие, многие другие. В Алматы работает Открытая литературная школа, а в 2015 году ведущий литературный журнал «Новый мир» посвятил целый выпуск казахстанским произведениям на русском языке. В Назарбаев Университете проводятся конкурсы поэзии на трех языках – английском, русском и казахском – и самое большое количество произведений подается именно на русском, а самым влиятельным источником вдохновения и литературным идеалом является, пожалуй, Сергей Есенин.
 
Я слышал, как студенты, в жилах которых нет и капли русской крови, и которые выросли в Шымкенте и Таразе – казахских цитаделях на юге страны – пылко и искренне говорили о том, как они любят произведения Булгакова, Тургенева и Пушкина. Для них эти произведения являются такой же частью их культурного наследия, как если бы они выросли в Санкт-Петербурге. Тем не менее, это не мешает им отдавать должное гигантам казахской литературы, таким, например, как Абай и Ауэзов. Точно так же 60 лет назад Нирад Чаудри и С.Л.Р. Джеймс могли писать о своей любви к английской литературе, и том, что они считают Диккенса и Теккерея своими авторами, при этом одновременно борясь с британским колониализмом в Бенгалии и на острове Тринидад.
 
Русский является в полной мере одним из языков Казахстана. Казахстанцы являются частью русскоязычной литературы, и в этой центральноазиатской стране сформировалась своя собственная особенная русскоязычная культура. В советские времена все это было распространенным явлением, и одни из самых ярких творческих деятелей нерусского происхождения, включая, например, Фазиля Искандера, предпочитали писать именно на русском.
 
Поэтому есть основания говорить о русскоязычном мире, простирающемся далеко за пределами Российской Федерации, причем представители этого мира не обязательно идентифицируют себя с Россией или являются этническими русскими.
 
Россия давно заявила о своем праве защищать интересы русского и русскоязычного населения даже за пределами своих границ. В случае с прибалтийскими государствами, где русский не признается в качестве официального языка, а русскоязычной части населения отказывают в праве на гражданство, у людей есть обоснованные поводы для недовольства. В то же время, Россия, подвергая сомнению суверенитет и языковую политику в Казахстане (где русский является официальным языком) и в Украине (где он признан в качестве языка меньшинств), наносит вред тем людям, которых она, по собственным заявлениям, пытается защитить.
 
Как отметил Владимир Кулык в отношении Украины, подобные неуклюжие и агрессивные действия Москвы укрепляют языковых националистов в их ошибочном мнении, что русский язык является внешней угрозой для казахского или украинского, а русскоязычное население подрывает «чистоту нации» или даже является пятой колонной. Результатом становятся контрпродуктивные действия, вроде введенного недавно в Украине запрета на ввоз книг из России или требований наиболее агрессивного крыла казахских националистов не просто возрождать казахский язык, а ограничить использование русского.
 
Если язык продолжит оставаться политическим орудием в руках обеих сторон, подобная напряженность сохранится, а жертвами станут простые люди, которые просто хотят говорить на языке, на котором воспитывались. Для снятия этой напряженности необходимо признать, что за пределами России сформировался русскоязычный мир, который в культурном отношении является русскоговорящим, но в политической сфере не обязательно следует в фарватере Российской Федерации с ее собственным литературным наследием и особенным мировоззрением.
 
Александр Моррисон является преподавателем истории в Назарбаев Университете в Астане. Также он является автором труда «Российское господство в Самарканде в 1868-1910 гг. Сравнение с Британской Индией» (Оксфорд, 2008 г.). Сейчас он работает над исторической книгой о российском завоевании Центральной Азии. С веб-страницей Моррисона можно ознакомиться здесь: https://nu-kz.academia.edu/AlexanderMorrison. Высказанные в данном комментарии мнения являются личными взглядами Моррисона и могут не совпадать с позицией Назарбаев Университета или EurasiaNet.org.
 
"EurasiaNet.org"
Александр Моррисон
26.04.17

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
автогид


Публикации Авторов:

23.06.2017
A.Madrasov (SP)
Бишкек привяжут к Москве валютой, торпедами и Сирией

23.06.2017
"Sobkor02.ru"
На курортах Кыргызстана может быть «намного веселее, чем в Египте или Анталье»

23.06.2017
"Vzglyad.ru"
Турция затягивает Казахстан и Кыргызстан в сирийский конфлик

22.06.2017
"CA News"
Узбекистан выделяет $4,3 млрд на гидроэнергетику

22.06.2017
"Obzor.tl"
Швейцария поможет управлять водными ресурсами в Азии

22.06.2017
K.Karabekov (Kommersant)
Кыргызстан ищет следующего президента

22.06.2017
"Asia +"
Западный эксперт: таджики – один из самых аполитичных народов мира

22.06.2017
E.Stashkina (News-Asia)
В Туркменистане опасаются терактов на Азиаде

21.06.2017
A.Ermekov (MK-kz.kz)
СПИД отступает во всем мире, но только не в Центральной Азии

21.06.2017
"Kommersant"
Алмазбеку Атамбаеву изменило чувство локтя

20.06.2017
I.Subbotin (Afghanitsan.ru)
Индия и Пакистан усилили ШОС, но не избавили от рисков

20.06.2017
"Day.az"
ЕС намерен продлить "Южный газовый коридор" до Центральной Азии

20.06.2017
"East Time"
Digital Casa – Новый проект Центральной Азии

20.06.2017
"Sputnik-TJ"
И погода на руку: в Таджикистане взялись за привлечение туристов

Все материалы раздела