Жизнь после интерната: как выживают сироты в Таджикистане?
вторник, 29 ноября 2016 г. 15:24:22















«Я хочу стать доктором», «а я хочу стать дипломатом» - делятся своими планами на будущее воспитанники душанбинского интерната. Теоретически осуществить свою мечту они могут – учатся отлично, практически – скорее всего, у них ничего не получится, и единственное, на что ребята могут рассчитывать, – среднее профессиональное образование. И то, если повезет. Почему выходцы из таджикских интернатов вынуждены расставаться со своими мечтами и оставаться со своими проблемами тет-а-тет, «Открытая Азия онлайн» разбиралась вместе со своими партнерами из медиа-группы «Азия Плюс».
 
В столичный интернат №1 мы приехали без предупреждения. Будний день, время - обеденное, почти все ребята в столовой. Сегодня на первое – гороховый суп, на второе – картошка с мясом. В столовой чисто и тепло, народ трапезничает.

 
Так же чисто и тепло в жилом и административном корпусах интерната. Здесь учатся 412 человек, 31 ребенок из них – круглые сироты, 232 – растут без отца, 49 – без матери, плюс 75 детей из малообеспеченных семей. Учатся ребята на таджикском и русском языках. После обеда многие из них отправляются в библиотеку, здесь мы с ними и общаемся.
 
 
Марина Генералова (на фото – слева) – ученица 7 класса. Она по-взрослому рассуждает, что в настоящей дружбе возможны редкие ссоры, только нужно научиться прощать. Подруг у нее в интернате полно, с мальчишками она тоже ладит. Директор интерната, по ее словам, – «вообще такой добрый человек». В общем, чувствует Марина себя тут хорошо. Да и учится отлично: самый любимый предмет – биология (мечтает стать врачом), еще любит географию и алгебру. Часто выигрывает школьные олимпиады. Только когда Марина начинает рассказывать о своей семье, голос у нее предательски дрожит.
 
- Папу я вообще не знаю, а маму не помню, мне было 3 года, когда она умерла. Говорят, у нее было больное сердце. Она купила мне подарок на день рождения, а потом умерла. Правда, этого подарка у меня сейчас нет, он хранится у бабушки, - рассказывает Марина.
 
К бабушке девочка иногда ходит в выходные дни; вспоминает, что первые годы в интернате было очень сложно (Марина учится тут со второго класса), постоянно хотелось домой, а потом привыкла.
 
Нас с Мариной обступают и другие воспитанники интерната. Девчонки и мальчишки из 6, 7 классов. Они рассказывают о своих планах на будущее: кто-то хочет стать дипломатом, кто-то журналистом, хвастаются своими победами на школьных олимпиадах. Все вместе соглашаются, что самый «классный» писатель – это, конечно, Пушкин…
 
 
- А что бы вы хотели изменить в своей жизни, вот прямо сейчас? – спрашиваем ребят.
 
- Да особенно ничего. У нас здесь все есть, нам тут хорошо, - отвечают они.
 
«Таланты у меня есть, но я не знаю, где их применить»
 
Совсем недавно так же комфортно в этом интернате себя чувствовал Худобахш Алиев. Он попал сюда прямиком из России, в этом году закончил интернат. История у Худобахша такая: он родился в Москве (мама находилась в трудовой миграции), про папу ничего не знает; потом что-то случилось, и мама попала в тюрьму, там скончалась. У Худобахша в Таджикистане оставалась бабушка, его перевезли сюда; прокормить внука одна она не смогла и вынуждена была отдать мальчика в интернат.
 
- Учился я хорошо, во всяком случае, троек в аттестате у меня нет, - рассказывает Худобахш. – Еще в интернате я решил, что мне нужно стремиться построить карьеру на военном поприще. Мечтал поступить в российское военное училище, но наши преподаватели меня отговаривали - мол, лучше служить родной стране. Тогда я решил, что пойду в местное Суворовское училище. В общем, самым главным для меня было стать военным, потому что служить мне, кроме моей страны, больше некому.
 
Стать военным у Худобахша не получилось – в Суворовское он не поступил. Сдал экзамены, но на мандатной комиссии среди студентов его имени не оказалось.
 
- Думаю, что я сделал все возможное, чтобы поступить в это училище. Готовился к экзаменам; после того, как не поступил, обращался в Минобороны. Но ничего не получилось, - говорит Худобахш.
 
Таким образом, после интерната с аттестатом зрелости без троек парень остался не у дел. Он даже не получает положенную пенсию от государства, потому что нет свидетельства о смерти матери. Худобахшу сейчас 16 лет.
 
- Я вообще не знал, что мне делать и куда идти после того, как не поступил в училище, - вспоминает он. За поддержкой он пошел в детское экологическое общество «Зумрад», которое Худобахш посещал, еще будучи воспитанником интерната. Руководитель этой организации Маргарита Войтова помогла парню поступить в душанбинский физкультурный колледж, чтобы он хоть чем-то был занят. Сейчас Худобахш учится там, живет в общежитии и получает стипендию 90 сомони ($11,3). Это его единственный доход.
 
- Как же ты живешь?
 
- Ну как? Как получится, - говорит он.
 
- А почему ты не пошел учиться в 10-11 классы, чтобы потом поступить сразу в вуз?
 
- Это у нас никак не получится, особенно если ты учился в Душанбе и в классе с русским языком обучения. Хочешь окончить 11 классов – иди в обычную среднюю школу, при которых нет общежитий, и кормить тебя там никто не будет. Поэтому мы можем рассчитывать только на девятилетку, а жаль. Талантов у меня много - применить их мне негде.
 
 
В Министерстве образования и науки РТ нам сообщили, что, действительно, на территории Душанбе нет школ-интернатов, где учащиеся могут получить одиннадцатилетнее образование, только девятилетнее. Окончить 11 классов воспитанники интернатов могут в регионах страны. Это республиканские интернаты, обучение в них только на таджикском языке.  
 
«Девчонки «тонут» чаще, мальчишки еще барахтаются»
 
Спасительница Худобахша – Маргарита Анатольевна - с такой категорией детей работает с 80-х годов. Старенький офис ее организации находится на территории бывшей душанбинской туристической базы. В советские времена детей из интернатов они водили в горные походы, обучали скалолазанию и альпинизму. Потом Союз рухнул, база закрылась, но Маргарита Анатольевна решила свою работу продолжить, создала общественную организацию «Зумрад». 
 
- Почему именно экология? Потому что детям из интернатов и детских домов легче раскрываться на природе, потом им и самим комфортнее в жизни, и работать с ними проще, - объясняет Войтова.
 
Кроме экологической тематики, Маргарита Анатольевна ведет и маленькие проекты по социальной реабилитации детей из интернатов: учит их кулинарному искусству, швейному делу, обращению с компьютером. Есть в организации и Школа молодых мам.
 
- Мы работали с учениками 9 классов, теперь и с восьмиклассниками. Но все равно заниматься с ними нужно раньше. Эти дети получают среднее образование, но навыков для жизни у них совсем мало. Часто они не справляются с элементарной домашней работой, не знают, как ухаживать за ребенком, когда сами становятся родителями. Все это мы пытаемся им дать, - рассказывает руководитель организации.
 
Дети, которые занимались здесь, до сих пор поддерживают связь с Маргаритой Анатольевной, приходят сюда уже взрослыми людьми, так что она хорошо знает, как складывается жизнь воспитанников интернатов. 
 
По словам Войтовой, первая проблема, с которой сталкиваются выпускники интернатов, касается документов. Не у всех детей есть на руках свидетельства о смерти родителей, поэтому они не могут оформить себе полагающуюся от государства пенсию. Из-за отсутствия прописки не могут устроиться на работу.
 
- Доходит до абсурда: молодая семья, он из интерната, у нее – неблагополучные родители, живут на съемной квартире. У них есть полуторогодовалый ребенок, но из-за того, что в их паспортах нет прописки, они не могут оформить свидетельство о рождении на своего малыша, - рассказывает Маргарита Анатольевна.
 
Войтова объясняет, что самое опасное, когда эти дети остаются на улице – без работы, жилья и денег.
 
- В интернатах сейчас неплохие условия, но когда они заканчивают учебу, если не продолжают образование дальше, начинаются серьезные проблемы. Девчонки «тонут» чаще, мальчишки еще барахтаются, - говорит она.
 
Несмотря на то, что таджикское жилищное законодательство защищает интересы особо уязвимых групп населения, к которым относятся и сироты, на практике выпускники интернатов жилье от государства не получают. Часто сироты теряют и жилье, которое остается им от родственников.
 
- Алеша Рязанцев окончил интернат, выяснилось, что его единственная бабушка перед смертью завещала 50 процентов от своей квартиры внуку, а 50 – соседке. Теперь соседка настаивает на продаже квартиры, но на половину вырученных средств Алексей не сможет купить себе жилье – квартира маленькая. Последняя надежда рухнула, парень остается без жилья, мы обращались к юристам, но они сказали, что опротестовать это завещание невозможно, тем более, у Алеши нет денег, чтобы судиться, - рассказывает Войтова.
 

При этом Маргарита Анатольевна отмечает, что воспитанники интернатов, с которыми она сталкивалась, в большинстве своем толковые ребята, хорошо учились и могли бы стать отличными специалистами. Но далеко не всем из них доступно высшее образование.
 
- Если им удается окончить 11 классов, они поступают в вузы по квотам, причем поступают и в российские университеты. Но чаще всего на одиннадцатый класс могут рассчитывать только те ребята, у которых есть хоть какие-то родственники, способные помочь им учиться после интерната. Или ребята из регионов. Остальные довольствуются средним профессиональным образованием, если им, конечно, удается поступить в колледж или техникум.
 
Если продолжить учебу дальше не получается, то сиротам сразу после интерната приходится идти в официанты, посудомойки или грузчики, снимать маленький уголок, сводить концы с концами и искренне недоумевать – аттестат-то был без троек, и казалось, что все будет хорошо, можно стать врачом, журналистом или дипломатом. На деле все это оказывается доступным единицам. Даже мы таких примеров не нашли. 
 
Лилия Гайсина,
"TheOpenAsia.net",
28 ноября 2016 года

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
бишкек


Публикации Авторов:

22.09.2017
R.Gazenko (ROSBALT)
Путин оценил Атамбаева — за умение писать стихи

22.09.2017
"Rosbalt.ru"
РФ и США разошлись в оценке перспектив возвращения боевиков ИГ в Среднюю Азию

21.09.2017
G.Mihaylov (Regnum)
Победу президенту Кыргызстана принесут «ключевые элитные игроки»

20.09.2017
V.Bannikov (Mk-Asia)
Что обсуждали президенты РФ и КР в курортном городе?

20.09.2017
V.Panfilova (NG)
Таджикистан попал в "список Магнитского"

20.09.2017
"IQ-expert.kz"
Олигархат Центральной Азии: итоги и уроки (ч.2)

18.09.2017
"DKnews.kz"
Политика Президента Казахстана в Центральной Азии взвешена и рациональна - эксперт

18.09.2017
"Gazeta.uz"
Forbes назвал Узбекистан «новым экономическим стартом в Евразии»

18.09.2017
O.Solovyeva (NG)
Атамбаеву подарили 100 миллиардов

15.09.2017
I.Subbotin (Afghanitsan.ru)
Китай укрепляется в Афганистане: зачем Пекину новая региональная платформа?

15.09.2017
R.Gazenko (ROSBALT)
О чем не договорили Путин и Атамбаев

14.09.2017
A.Severskiy (Rusvesna.su)
Обстановка в Кыргызстане накаляется: Президент Атамбаев просит о срочной встрече с Путиным

12.09.2017
"RBC"
Генштаб РФ предупредил о росте террористической угрозы на южной границе СНГ

12.09.2017
A.Belov (Regnum)
Strategist: Проекты КНР в Центральной Азии – попытки захвата территорий?

Все материалы раздела