Транзитные проекты в Центральной Евразии: игроки и заинтересованные стороны
суббота, 24 сентября 2016 г. 17:33:20
Казахстанский исследователь разбирает картину текущих инфраструктурных процессов в регионе
 
Развитие транспортно-транзитных коридоров — это новая попытка открыть Центральную Евразию, которая имеет все шансы завершиться успешнее предыдущих. Так считает исследователь Асет Ордабаев, автор доклада «Транспортные коридоры Южной Азии и Кавказа», опубликованного на сайте казахстанского Института мировой экономики и политики сегодня, 23 сентября.
 
Казахстан в информационном поле привычно воспринимается в границах треугольника таких основных игроков как Китай, Соединенные Штаты Америки и Россия. Автор доклада в своей работе тоже уделяет должное внимание традиционным основным игрокам, в особенности выделяя Китай.
 
Асет Ордабаев описывает, как США и Китай продвигают в регионе каждый свой «Шелковый путь», отмечая, кто КНР берет партнеров экономической составляющей, а Штаты, скорее, двигаются в контексте комплексных инициатив, имеющих отношение к безопасности, институциональным изменениям и т.д. Автор описывает значение развития транзитных путей для США и Китая в связи с их внутренними процессами и собственными интересами.
 
Китай
 
Автор доклада выделяет основной проект и стратегию КНР — «Экономический пояс Шелкового пути» (ЭПШП). Проект важен для Китая в силу основных пяти причин, полагает исследователь.
 
Повлияет на развитие экономики СУАР, что должно способствовать решению
проблем с экстремизмом и сепаратизмом.
 
Прямое сообщение между центральными и западными регионами Китая с Центральной и Южной Азией позволит получить прямой доступ китайских товаров на рынки регионов и снизит транспортные издержки.
 
Развитие отношений с государствами, расположенными к западу, северо-западу и югу от Китая, должно помочь в обеспечении энергетической безопасности государства.
 
Поскольку КНР выходит на уровень глобального соперничества с США, Китаю выгодно экономически привязать к себе всех соседей, чтобы лишить Вашингтон возможности сформировать военно-политические блоки или союзы.
В части «привязки» автор отдельно указывает и такой момент: поскольку ЭПШП предполагает перевозку в основном китайских товаров, это значит, что ухудшение отношений с Пекином не только скажется на выборе последним транзитных путей, но и автоматически снизит объемы перевозимой продукции для транзитной страны.
 
«Таким образом, китайская стратегия, основанная на сочетании национальных интересов КНР и экономических потребностей вовлеченных стран, направлена на получение Пекином позиции основного игрока в Центральной и Южной Азии и Кавказа», — пишет автор.
 
США
 
«Интересы Соединенных Штатов в Центральной Азии неразрывно связаны с урегулированием проблем в Афганистане и интеграцией Центральной и Южной Азии в единое торговое пространство. В то же время страны, расположенные на Южном Кавказе, должны получить прямой доступ к Европейскому Союзу. Общей же характеристикой является тот факт, что Вашингтон пытается создать новые торговые пути на Евразийском пространстве. Правда, они должны быть тесно привязаны к государствам, которые США считают своими проверенными и надежными партнерами», — пишет исследователь.
 
Автор обращает внимание на то, что США обеспокоены усилением позиций Китая, который, помимо ЭПШП, в евразийском пространстве продвигает также инициативу «Морской Шелковый путь XXI века» (МШП) для Азиатско-Тихоокеанского региона и более того, объединяет эти инициативы в единую стратегию «Один пояс — один путь».
 
США предложили альтернативу, пишет автор: «В июле 2011 года госсекретарь США Хиллари Клинтон во время визита в Индию представила концепцию «Новый Шелковый путь». Главное отличие НШП от других аналогичных проектов — это вектор маршрутов. К примеру, китайское предложение акцентирует внимание на направлении Запад — Восток, тогда как американское — на Север — Юг. Транспортные коридоры НШП должны связать Европу, Центральную и Южную Азию. В Вашингтоне надеются, что это позволит использовать транзитный потенциал Афганистана, что будет способствовать его устойчивому экономическому развитию».
 
«Продолжением транспортной политики США являются попытки по устранению нефизических барьеров транспортно-транзитных магистралей. Важным элементом стратегии становится поиск баланса между сокращением бюрократических и таможенных процедур стран-участниц, а также помощь в борьбе с незаконным оборотом наркотиков и оружия и беспрепятственным перемещением террористов», — говорится в докладе.
 
Россия
 
Россия в докладе представлена в привычном образе некогда гегемона, пытающегося сохранить свою «зону влияния», но учтены и современные реалии.
 
«В силу объективных причин внешнеполитические амбиции России во многом распространяются на Кавказ, Центральную Азию и за их пределы. Главной задачей Москвы является сохранение своего влияния в соседних с ней регионах. Это имеет прямое отношение к обеспечению безопасности самой России. В то же время в период высоких цен на энергоносители, которые стали основным фактором роста российской экономики, Кремль все чаще стал использовать идею о «возвращении» России на мировую арену. Причем риторика во многом строилась вокруг неуважительного отношения коллективного Запада к РФ в период после окончания холодной войны. Поэтому «возвращение» стало ассоциироваться с проведением весьма активной внешней политики. Следовательно, усиление влияния Москвы на приграничные регионы стало важным для российского руководства с точки зрения внутренней политики», — пишет Асет Ордабаев.
 
Исследователь указывает, что Россия имеет ограниченные ресурсы и рычаги для проведения глобальной политики и при этом «обладает самой существенной военной мощью во всем регионе».
 
«Однако в обмен на сохранение безопасности Москва существенно уменьшила возможности стран региона в углублении отношений с другими центрами силы. Россия, таким образом, стремилась оградить себя от появления на границе недружественных режимов. Собственно, ее сопротивление диверсификации трубопроводов и созданию альтернативных международных транспортных коридоров в регионе в обход российской территории стали одним из методов по достижению своих целей», — считает автор.
 
Исследователь между тем подчеркивает, что «развитие транспортно-транзитных путей Центральной Азии и Кавказа может быть выгодно России, заинтересованной в политической и экономической стабильности региона».
 
«К примеру, если основную часть грузов из Китая в порты Гамбурга и Амстердама будут перевозить по Транссибирской и Байкало-Амурской магистралям. По направлению Север — Юг выгодным для России будет использование иранских морских гаваней. В таком случае Москве удастся частично сохранить режим изоляции Центральной Азии с южного направления и не использовать территорию Афганистана, откуда, по заверениям российского военно-политического истеблишмента, исходит основная угроза распространения терроризма и религиозного экстремизма по всему региону», — указывает эксперт.
 
… и все-все-все
 
Стоит отметить, что автор доклада, помимо привычной триады основных центров силы в регионе, коснулся и других игроков. Так, исследователь затронул сложности включения в проекты Афганистана, который не имеет железнодорожной инфраструктуры, за исключением 70 км до границы с Узбекистаном. Отметил, что «развитие транспортных магистралей на Кавказе может поставить Армению в тяжелое положение, потому что все основные инициативы почти не затрагивают это государство». Обратил внимание на активизацию Ирана и Турции в регионе. И если некоторые государства упомянуты в докладе практически через запятую, политика двух последних стран, а также ситуация вокруг Афганистана, получила большее отражение.
 
Что касается Турции, то автор считает, что тема транзитно-транспортного развития может стать ее козырем во внешней политике.
 
«Безусловно, «арабская весна» на Ближнем Востоке, конфликт в Сирии, миграционный кризис, изменения во внутренней политике Турции оказали серьезное влияние на внешнюю политику турецкого государства. Тем не менее с учетом резко сузившихся возможностей Анкары для проведения активной внешней политики, именно создание транспортно-транзитных коридоров может превратиться из простого инструмента в основное направление ее внешней политики», — предполагает Асет Ордабаев.
 
Отметим (в качестве пожелания), что от исследователя, находящегося внутри региона, можно было бы ожидать большего раскрытия отношения к развитию транспортно-транзитных проектов со стороны самих республик региона, в том числе, Казахстана, активного участника, например, Транскаспийского международного транспортного маршрута.
 
"REGNUM"
23.09.16

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
форд


Публикации Авторов:

29.05.2020
T.Temirhanov (Asia +)
Другой мир. Как в Узбекистане и Кыргызстане поддерживают бизнес

28.05.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Кыргызстан на грани энергетического голода

27.05.2020
"Nur.kz"
Букмекерские конторы перенесут в игорные зоны в Казахстане

27.05.2020
"Ferghana"
Осужденная на десять лет сестра кыргызского депутата получила убежище в Польше

27.05.2020
"Reuters"
Вопрос остановки Тенгиза из-за коронавируса не стоит -- министр энергетики Казахстана

27.05.2020
"Nezavisimaya gazeta"
В Казахстане могут появиться новые партии

23.05.2020
"Ritmeurasia"
В Минздраве Таджикистана сообщили, сколько человек вылечились от COVID-19

21.05.2020
V.Panfilova, NG
В Бишкеке может произойти олигархическая революция

19.05.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Таджикистан поставил региональный рекорд по смертности от COVID-19

18.05.2020
"Tengrinews", KZ
"Про сезон можно забыть". Отдохнут ли летом казахстанцы на Иссык-Куле?

15.05.2020
V.Panfilova, NG
Кыргызстан могут поделить на зоны полевые командиры

12.05.2020
"Tengrinews", KZ
"Обещают повесить": консул Кыргызстана попросил защиты у МВД России - СМИ

12.05.2020
"Ъ"
Кыргызстан попросил Россию снизить цены на газ

12.05.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Ташкент, несмотря на риски, выбрал ЕАЭС

08.05.2020
P.Leonard, EuAs
Токаев откусил кусок бутерброда Назарбаевых

04.05.2020
"Kursiv"
Какая из столиц Центральной Азии самая неудобная для пешеходов

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней