Монгольская демократия и «сырьевое проклятие» – взгляд активиста
вторник, 21 июня 2016 г. 15:32:32
Несмотря на то, что Монголия считалась образцом развивающихся демократий в начале 1990х, открытие новых месторождений меди и приход иностранных инвесторов резко свернул ее с демократического пути. Последние несколько лет общественность Монголии резко выступает против иностранных инвестиций в добывающие проекты и не верит в декларируемые выгоды для экономического развития страны. При всем ужесточении политического пространства, монгольские активисты, в отличие от своих коллег в Центральной Азии, представляют серьезную оппонирующую силу и могут добиться каких-то изменений.
 
Сукгерел Дугерсурен является специалистом по развитию и исполнительным директором монгольского НПО Oyu Tolgoi Watch, которая осуществляет мониторинг инвестиций на месторождении меди, золота и серебра Ою Толгой в Южной Гоби.

maxresdefault
 
Рудник Ою Толгой, который представляет собой комбинированный открытый карьер и подземный проект, расположен на юге пустыни Гоби. Месторождение было открыто в 2001 году и в настоящее время разрабатывается совместным предприятием между Turquoise Hill Resources (мажоритарный пакет акций которого принадлежит Rio Tinto) – 66% акций и правительством Монголии – 34% акций. Работы на руднике начались в 2010 году, а первая партия меди – 5 800 тонн – была отгружена 9 июля 2013 года.
 
Ою Толгой планирует производить до 430 тыс тонн меди в год, что составит около 3% от мирового производства, а также 425 тыс унций золота в год. По заявлениям Rio Tinto намерена задействовать в проекте от 3-4 тыс. местных работников.
 
По состоянию на 2010 г. расчетные инвестиции в Ою Толгой составляли $4,6 млрд, что делает его (в финансовом отношении) самым крупным проектом в истории страны. Тем не менее, к 2013 году расходы взлетели до $10 млрд, что вызвало беспокойство со стороны правительства Монголии, которое заимствует средства для своей 34-процентной доли у иностранных инвесторов. На рудник придется более 30% ВВП Монголии, но операции компании вызывают недовольство местных жителей. По их мнению, компания приносит большой экологический и социальный вред, в том числе загрязняя водные ресурсы, необходимые для разведения скота многочисленными кочевыми общинами в этом регионе.
 
В прошлом году Монголия праздновала 25-ю годовщину многопартийной системы демократического управления. Первая в регионе, страна осуществила мирный переход власти от одной партии к другой в 1996 году. С тех пор показатели Монголии в области демократии последовательно улучшаются, и многие на Западе считают, что Монголия является демократическим партнером. Как вы оцениваете прогресс Монголии в этом отношении?
 
В первые годы на Западе, наверное, слишком сильно муссировалось мнение о демократизации в Монголии, которую приводили как лучший пример развивающихся демократий. Однако, как только Монголия встала на путь стран, чье экономическое развитие зависит от добычи полезных ископаемых, что случилось в конце 1990-х годов, процесс демократизации изменил свой курс. После 1 июля 2008 года, когда правительство жестоко подавило демонстрации против результатов выборов в парламент и стало убивать и сажать в тюрьму электорат, а также после того, как оно подписало свой первый зарубежный инвестиционный договор в конце 2009 года на фоне голодовки против добывающего проекта, многие начали подвергать сомнению качество демократии в стране. Процесс еще более усугубляется, так как иностранные инвесторы манипулируют политическими процессами внутри страны. Так же как и в Кыргызстане, Монголия сменила 16 кабинетов в течение последних 20 лет. Это не является признаком хорошо развивающейся демократии.
 
Находите ли вы много общего в политическом и социально-экономическом развитии Монголии и пост-советских стран Центральной Азии?
 
Да, как и Кыргызстан, Монголия стала зависимой от добычи полезных ископаемых, которая производит 34% ВВП страны. В последние два года падение рыночных цен на полезные ископаемые заставило премьер-министра сделать публичные заявления о возможности банкротства страны, хотя прирост ВВП составляет 7%. Я думаю, что управление в обеих странах привело к зависимости от одного товара и одного рынка, что ограничило их выбор альтернатив, а также способность противостоять зарубежным инвестициям в добывающие проекты.
 
Создается впечатление, что Монголия и страны Центральной Азии могли бы сделать больше для роста экономического сотрудничества. Как вы думаете, что могли бы сделать правительства стран, чтобы расширить сотрудничество и достичь прогресса в этом отношении?
 
Я считаю, что, в первую очередь, важно начать думать за пределами парадигмы политики экономического развития, диктуемой МВФ и Всемирным банком. Если есть какое-либо сотрудничество между странами, то оно происходит в рамках проектов международных финансовых институтов, которые направлены на то, чтобы сделать наш регион более широким и открытым рынком для иностранных инвестиций. Кыргызстан и Монголия могут начать совместную работу над стратегиями по сохранению и развитию сельского хозяйства, которое теряет критическую массу земельных и водных ресурсов для добычи полезных ископаемых.
 
Горнодобывающая промышленность в Монголии остается одной из крупнейших отраслей экономики страны, несмотря на озабоченность общественности в отношении экологических проблем. Пожалуйста, объясните, почему добыча остается спорной темой в Монголии, несмотря на выгоды для развития страны?
 
Рост ВВП не приводит к благосостоянию граждан, но приносит пользу крупному бизнесу и небольшой элите богатых семей. Темпы роста ВВП не отражают доход, который приходит в страну. Кроме того, отсутствие законных рычагов на компании по оценке и снижению рисков для окружающей среды и обеспечению прав человека приводит к серьезному истощению земельных и водных ресурсов, что в свою очередь грозит потерей доходов общин в сельских районах Монголии. То же отсутствие законных рычагов ведет к потере природного, культурного и исторического богатства.
 
Одна из иностранных горнодобывающих компаний, Centerra Gold, которая работает в Кыргызской Республике, занимается также и бизнесом в Монголии. Пожалуйста, расскажите, почему операции Centerra в проектах Бору и Гатсуурт  вызвали общественный резонанс в Монголии?
 
Проект Бору стал первым проектом с иностранными инвестициями в Монголии. Неопытное монгольское правительство подписало очень несправедливый контракт с Centerra, который был позже пересмотрен. Вместе с тем, даже с пересмотром контракта населению кажется, что Centerra получает от проекта больше. (В середине июня Монголия приостановила действие четырех лицензий Centerra по жалобе экологического движения “Сохранить гору Нойон”. Протестующие обращали внимание на то, что разработка ведется в массиве священной горы для местных жителей, которая имеет важное значение с точки зрения археологии, потому что это место гуннских захоронений. Кроме того, по их мнению, добыча золота вблизи реки Гатсуурт может нанести экологический ущерб. Прим. ред.)
 
Отсутствие прозрачности в отчетности о прибылях, лазейки в природоохранных законах и отсутствие технических возможностей для мониторинга производительности открыли возможности для коррупции. Джон Казакофф, директор Centerra в Монголии, сделал публичное заявление, что канадская компания лоббирует государство, чтобы изменить закон о запрете добычи в верховьях рек и на площади лесных ресурсов, и правительство изменило закон. Но для этого они посадили в тюрьму активистов, которые протестовали против этой поправки. (“Закон с длиннм названием”, как его называют в Монголии, “О запрете разведки месторождений полезных ископаемых и добычи полезных ископаемых в истоках рек, охранных зон водоемов и лесных районов” является единственным значимым законом в Монголии, защищающим кочевников-скотоводов и их земельные и водные ресурсы от дальнейшего радиоактивного и химического загрязнения. Прим. ред.)
 
Вы были в Кыргызстане в октябре 2015 года и навещали район Джеты-Огуз около Кумтора, где вам и команде Bankwatch помешали сотрудники службы государственной безопасности Кыргызстана. Пожалуйста, поделитесь своими впечатлениями о тех событиях. Похоже ли обращаются власти в Кыргызстане и Монголии с общественными активистами?
 
О, да, очень похоже. Первое, что они сделали – это вежливо пригласили в свое отделение, чтобы предоставить информацию. Они показали нам свои удостоверения и представились, потому что мы были иностранцы. Но они не ведут себя так со своими гражданами. В обеих странах мы видим, как людей притесняют, запугивают, избивают и заключают в тюрьму, все ради интересов одной компании.
 
Неправительственные организации широко работают в Монголии и действительно стали активной частью общества. Между тем, в странах Центральной Азии НПО не приветствуются, за исключением Кыргызстана. Каково ваше впечатление от работы НПО в Кыргызстане? Как вы думаете, могут ли кыргызские и монгольские организации больше работать вместе, особенно в сфере охраны окружающей среды в районах добычи природных ископаемых?
 
Я боюсь, что в Монголии происходит тот же процесс сокращения пространства для гражданского общества. Уже много лет законопроект о неправительственных и некоммерческих организаций ждет своего обсуждения. Налоговое законодательство, требования по социальному обеспечению и финансовой отчетности, а также регистрационные процедуры используются, чтобы затруднить работу НПО. Мы слышим один и тот же нарратив об “организациях с иностранным финансированием”, которые вмешиваются в политику страны. Но я считаю, что возможности для сотрудничества, как на двусторонней основе, так и в рамках международных сетей, конечно, существуют. Особенно учитывая близкое расположение, схожий культурный фон и прямые рейсы между странами. Я верю, что сообщества, которые пострадали от одной компании в разных странах, могут объединить усилия, чтобы привлечь компанию к ответственности за все причиненные убытки. И они могут совместно использовать все имеющиеся механизмы для достижения этой цели.
 
Монголия лучше интегрирована с рынками Запада и Китая, чем большинство из стран Центральной Азии. Почему вы думаете, Монголии удалось это лучше, чем центрально-азиатским республикам? Какие уроки страны Центральной Азии могут извлечь из опыта Монголии в интеграции с мировыми рынками?
 
Я не уверена, что эта открытость к зарубежным рынкам является хорошим примером для подражания. Особенно, когда дело доходит до импорта таких товаров и услуг, которые уже устарели и теряют рынки в развитых странах: поддержанные машины, фаст-фуд, пищевые полуфабрикаты. В экспорте же преобладают минералы, а основным рынком является только Китай, что ведет к полной зависимости от развития ситуации в Китае. Это катастрофическая ситуация с моей точки зрения.
 
"CAA Network"
20.06.16

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
diesel.kg


Публикации Авторов:

11.10.2019
D.Karimov (RG)
ЕАЭС расширяет зону свободной торговли

08.10.2019
"Zonakz.net"
Против кого ИГИЛ пойдет войной — против движения Талибан в Афганистане или против стран Центральной Азии?!

08.10.2019
"Kokshetau Asia"
Интеграция ЦА - альтернатива новому СССР

05.10.2019
"Lenta.ru"
Обнародован сценарий ядерной войны в 2025 году

05.10.2019
"EADaily"
В Кыргызстане рассказали, сколько стоят парламент и Генеральная прокуратура

03.10.2019
"Podrobno.uz"
Матвиенко о возможном возвращении Узбекистана в ОДКБ

03.10.2019
"Podronmo.uz"
В Узбекистане не все поддерживают вступление страны в ЕАЭС

03.10.2019
V.Panfilova, NG
Евразийский экономический союз расширится за счет Узбекистана

02.10.2019
M.Mihaylenko (DS)
Выдавить Россию. Как Китай переваривает Центральную Азию

02.10.2019
"Tengrinews"
Малахов в прямом эфире извинился перед кыргызами: "Кечирип коюнуздар"

01.10.2019
A.Khodasevich, NG
Лукашенко в поставках нефти надеется на Нур-Султан

30.09.2019
K.Aysin (VM)
Лингвист усмотрел оскорбление народа и призыв к коррупции в словах Малахова

30.09.2019
"SNG.Tofay"
Глава МИД Узбекистана призвал взглянуть на Центральную Азию по-другому

27.09.2019
A.Petrov (RG)
Москва - Бишкеку

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней