Интервью Р.Орд-Смитом, послом Великобритании в КР – о политике в Центральной Азии и инвестиционных возможностях Кыргызстана
пятница, 29 апреля 2016 г. 11:28:20
Г-н Робин Орд-Смит, является Послом Ее Величества в Кыргызстане с 2014 года. До этого он был Послом Великобритании в Таджикистане (2012 – 2014). Г-н Орд-Смит начал работать в Министерстве иностранных дел Великобритании в 1989 году, затем занимал дипломатические посты в своей стране и за рубежом, в частности, в Японии, Малайзии, Румынии, Алжире и в Ираке. Он также временно работал в частном секторе в Японии в компании BAE SYSTEMS (оборонная компания Великобритании), в Министерстве иностранных дел Германии и в Букингемском дворце в качестве личного секретаря Его Королевского Высочества Герцога Йоркского.
 
Посольство Великобритании открылось в Кыргызстане только в конце 2011 года. В интервью CAAN г-н Орд-Смит рассказывает о деятельности посольства, инвестиционных воможностях страны и личных впечатлениях о регионе.
 
- Как Великобритания оценивает политическую стабильность в Кыргызстане? На ваш взгляд, это стабильная страна или нестабильная?
 
- Мы подходим к этому несколько с другой точки зрения. Кыргызстан находится в переходном периоде. После советской эры и более ста лет управляемой экономики и управляемой политики требуется время, чтобы преодолеть такой период. Я думаю, что путь, на котором находится Кыргызстан, неизбежно будет иметь свои сложности. Если вы посмотрите на любую, находящуюся в переходной стадии страну, это занимает много времени. Если вы посмотрите на Кыргызстан, у страны имеются вызовы в сфере безопасности и экономики. Вместо комментария по стабильности или нестабильности, я бы сказал, что Кыргызстан сталкивается со сложностями.

- Даже после двадцати лет?
 
- Да, я не думаю, что это необычно. Я думаю, что есть подлинное политическое желание высшей власти страны двигаться в направлении функционирующей парламентской демократии. Это занимает много времени. После 800 лет наша демократия в Великобритании также не является совершенной. Так что этот путь, вероятно, займет поколения для такой страны, как Кыргызстан. В течение 120 лет до сегодняшнего дня было сильное влияние других. Поэтому я бы рассматривал это в таких рамках. Думаю, уже можно отметить ощутимый прогресс, который не наблюдается в других государствах мира. Я не думаю, что мы должны переоценивать объем задач в процессе трансформации. Мне кажется, что выборы, прошедшие в Кыргызстане в прошлом году, стали историческим событием. Впервые в Центральной Азии в день выборов был действительно обеспечен принцип “один избиратель, один голос”. Это чрезвычайно важно, не просто символически, а на самом деле, очень важно. Политическая сфера страны впечатляет. Если вы посмотрите на последние 6 лет, то заметно, как многое изменилось. Как в парламенте звучат разные мнения и каким образом граждане могут высказать свое недовольство за пределами парламента. Это очень важные вещи. В целом, процессы идут в правильном направлении.

- Какова политика Великобритании в Кыргызстане и Центральной Азии?
 
- Политика Великобритании в Кыргызстане и в регионе выражается в содействии стабильности, надлежащего управления и процветания. Таковы наши цели и в других странах. Мы верим в фундаментальные ценности, как демократия. Мы считаем, что это лучший способ управления страной. Но это не наш выбор, это выбор каждой страны, которая сама должна решать, какой для нее правильный путь. Мы же хотим поддержать Кыргызстан в достижении своих целей. Никто в Кыргызстане не будет говорить, что они против процветания и стабильности. Вопрос по сути заключается в том, как вы дoстигаете этих целей. И мы не вправе приходить и говорить, что Кыргызстан должен сделать это таким-то способом. На самом деле то, что мы можем, к примеру, если взять экономику, помочь Кыргызстану привлечь иностранные инвестиции, и мы в Великобритании знаем, как это сделать успешно. За всю свою историю, Великобритания привлекла больше прямых инвестиций, чем какая-либо другая страна в мире, за исключением США. Мы не должны диктовать, как вам это следует делать, но должны рассказать, к чему мы пришли, что у нас сработало, а что – нет.

- Конкретные приоритеты у Вас в Кыргызстане?
 
- Вновь вернусь к тому, что я уже говорил: стабильность, надлежащее управление и процветание. Если мы ищем, например, способы привлечения британских компаний в Кыргызстан или пути их информирования о возможностях в стране, то это однозначно на пользу для Кыргызстана ввиду увеличения инвестиций и числа рабочих мест. В свою очередь, это выгодно для британских компаний, потому что приносит пользу нашей собственной экономике в Великобритании. Так что Великобритания пытается максимизировать беспроигрышные варианты. Мы не должны навязывать свои взгляды; мы можем сказать только то, что мы думаем.
 
- Как Великобритания оценивает угрозу экстремизма в Кыргызстане? Не преувеличена ли угроза или реальная опасность существует, по вашему мнению?
 
- Сегодня большое количество вопросов по безопасности носят глобальный характер. Есть и другие угрозы для стабильности, такие как организованная преступность и наркотики, и если вы посмотрите на производство героина в Афганистане, я не могу вам сказать последние цифры, но когда я работал в Таджикистане, цифры свидетельствовали, что у нас в Великобритании 70 человек ежегодно умирали от афганских наркотиков. И это соответственно представляет собой угрозу для Великобритании. У нас есть совместный интерес к сотрудничеству. Я думаю, что для меня, кыргызских властей или даже ООН будет очень трудно предоставить точную картину по проблемам экстремизма. Я считаю, что экстремизм является глобальной угрозой, и Кыргызстан не одинок в этом. Если подумать, экстремизм, радикализм и терроризм по каким-либо убеждениям, будь то этническим или религиозным или каким-либо другим аспектам, это представляет собой угрозу для всего мира в эти дни. Я не думаю, что какая-то страна может избежать этого. Я считаю, что Кыргызстан вправе рассматривать угрозу реальной, потому что даже если мы не знаем, какое число граждан из Кыргызстана воюют в Ираке и Сирии на стороне ИГИЛ, у нас есть веские основания полагать, что в зоне конфликта присутствуют граждане Кыргызстана, как и таджики, узбеки, британцы, голландцы и люди из многих стран мира.
 
Терроризм не имеет границ на данный момент. Никто не ожидал, что в Париже произойдут террористические акты, и то же самое с Брюсселем. В Великобритании были совершены нападения несколько лет назад. Исходя из этой точки зрения, Кыргызстан так же, как и любая другая страна, не защищен от угрозы терроризма. Я не в состоянии судить, является ли эта угроза в Кыргызстане более серьезной, чем те же самые угрозы в моей стране, Великобритании. Я предположу, что, скорее всего, нет. Но у меня нет реальных цифр, чтобы поддержать свое мнение, так что это мое личное мнение, а не эмпирические данные.
 
Кыргызстан не без основания считает эту угрозу серьезной проблемой, потому что любая страна, чьи граждане воюют на стороне ИГИЛ или в любой точке земного шара, где есть террористы, должна задумываться о последствиях в случае возвращения таких лиц домой с целью дестабилизации. Такого рода мышление нормально для любой страны. Является ли это преувеличением или нет, я думаю, на самом деле никто не знает. Другие элементы, которые должны быть приняты во внимание, связаны с такими вопросами как, к примеру, где эти люди подвергаются радикализации? Это страна, где рабочие-мигранты ищут работу? Если вы посмотрите на вызовы, с которыми Кыргызстан сталкивается, то эти проблемы взаимосвязаны. Мы придерживаемся мнения, что если люди считают, что они имеют ограниченное будущее или если они думают, что не могут прокормить свои семьи, получить работу или что государственное управление оставляет желать лучшего, и если их связь с родиной отсутствует; то мы считаем, что в этих случаях люди более восприимчивы к радикализации, где бы они не находились в мире. Если посмотреть на экономические вызовы Кыргызстана, включая, трудовых мигрантов, которые едут в Россию или Казахстан, чтобы найти работу, то очевидно, что состояние экономики, которая не может создавать больше рабочих мест, является одной из проблем. Поэтому это очень сложный вопрос. Все элементы смешиваются. Я хотел бы видеть больше исследований в этой сфере в целом. В Великобритании мы тоже не в полной мере знаем о причинах и масштабах этой проблемы.
 
- Сотрудничает ли Великобритания с Китаем по проекту “Шелковый Путь” в Центральной Азии? Если да, то каким образом?
 
- Я только что вернулся из Пекина. Все пять британских послов, которые работают в Центральной Азии, тоже там присутствовали. Мы провели там неделю, встречаясь с китайским правительством, исследовательскими институтами и людьми, которые работают с проектом “Один Пояс-Один Путь”, чтобы попытаться получить больше информации о проекте. После визита Си Цзиньпина в Великобританию в прошлом году отношения между Великобританией и Китаем вышли на ту стадии, которую мы называем «золотым веком». Мы рассматриваем более тесное экономическое, торговое и инвестиционное сотрудничества. “Один Пояс-Один Путь” является одной из этих сфер. Он пока все еще находится на стадии концепции, я бы сказал. В этом проекте есть шесть коридоров и 65 стран, расположенных вдоль маршрутов. У нас есть соглашение с Китаем о сотрудничестве с нашими посольствами, в частности в области торговых и инвестиционных возможностей. Это соглашение облегчает возможность китайских и британских компаний принять участие в тендерах на контракты вдоль Великого шелкового пути. Таким образом, эти шесть маршрутов сейчас только планируются, но это видение распространяется и на существующие проекты. Кроме того, есть много новых моментов и вопросы о том, как проекты будут финансироваться? Будут ли они финансироваться международными учреждениями или сообществом самих участников проектов? Или китайские партнеры будут финансировать все сами? В Пекине мы встретились с представителями фонда “Шелковый Путь”, который выделяет значительную сумму денег на проект, и мы пытаемся понять, как это работает. Совершенно ясно, что, это очень, очень серьезный проект, и я, например, очень впечатлен масштабом видения.
 
Теперь, если думать о Центральной Азии, четыре из этих шести коридоров в рамках проекта Шелкового пути идут через Центральную Азию. Так что этот регион будет невероятно важен. Разумеется, я не в состоянии сейчас сказать вам на данном этапе, как именно Великобритания и Китай будут кооперировать в конечном итоге с точки зрения сотрудничества. Но я могу видеть области сотрудничества, к примеру, в сфере общего использования знаний в Китае и Великобритании для работы на этих маршрутах. И я бы определил этот момент еще уже. Могу дать вам один пример. Китайские компании действительно хороши в строительстве, и они могут строить очень дешево. Великобритания может принести ценность проекту с точки зрения услуг, будь то дизайн, архитектура, планирование проекта или работа с многосторонними финансовыми организациями. Я уже вижу, что такое взаимодействие происходит. Мы говорили с британскими компаниями в Пекине, они ведут операции в Шанхае, Пекине или Гонконге. Часть этих предприятий Великобритании рассматривают возможности участия в проекте “Один Пояс-Один Путь” и вокруг него. Многие британские компании, которые специализируются на бизнес услугах, уже работают в Китае. HSBC, например, а также другие деловые или юридические сервисные компании уже там работают. На данный момент немного рано говорить о том, что у нас есть конкретный пример сотрудничества.
 
Давайте посмотрим на трубопроводы в Центральной Азии: в строительстве линии «С», которая проходит через Таджикистан, участвует британская компания, которая обеспечивает безопасность трубопровода. Там будет, вероятно, больше британских компаний, когда трубопровод «D» войдет в действие. Хотелось бы надеяться. Мы смотрим в будущее, и это очень долгосрочное видение. И если вы посмотрите на Центральную Азию, то британские компании хорошо представлены в Казахстане в области добычи и разработки нефти и газа, такие как транснациональные компании BP и Shell. В меньшей степени в Узбекистане, некоторый интерес проявляется к Туркменистану из-за запасов газа. И, к сожалению, не так много британских компаний в Таджикистане и Кыргызстане. Я думаю, что это отражение размера рынков. Мы являемся партнерами и инвесторами в Азиатском Банке Развития, мы также акционеры в ЕБРР и других международных банках и финансовых учреждениях. Когда эти международные финансовые институты инвестируют свои средства, то среди них есть и доля Великобритании. Будет ли правительство Великобритании вкладывать отдельные деньги в вышеназванные проекты? Я не знаю. Я был бы удивлен, если бы мы вложились, потому что обычно мы считаем, что рынок делает такие решения. Мы свободные предприниматели, мы за свободный рынок. Инвестиции из Великобритании, скорее всего, будут исходить от международных учреждений или из финансовых кругов в Лондоне.
 
- Что Великобритания думает о горнодобывающей промышленности в Кыргызстане с учетом политической турбулентности?
 
- Если вы посмотрите на факторы, необходимые для развития экономики Кыргызстана, то они обязательно включают в себя горнодобывающую промышленность, потому что Кыргызстан не имеет углеводородных ресурсов как Казахстан, Туркменистан и Узбекистан. Кыргызстан является относительно небольшим государством, это горная страна и сельское хозяйство здесь не сможет создать достаточное количество рабочих мест. Кыргызстан не может конкурировать с другими крупными производителями (хотя, согласно Генеральной системе преференций ЕС (ГСП +), есть возможности для выгодного экспорта дорогих экологических продуктов, в производстве которых Кыргызстан является одним из лидеров). В КР есть много природных ресурсов, таких как редкоземельные металлы или золото. Я думаю, что горнорудная сфера является единственным сектором, который может произвести революцию в экономике в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Добыча руд в любой точке мира всегда проблематична. Там присутствуют вопросы  эффективного государственного управления, прозрачности, коррупции и экологии. Но я продолжаю считать, что горнорудная добыча имеет большое значение для развития экономики Кыргызстана. Но развитие должно происходить в правильном направлении, ведь в прошлом в этом секторе были проблемы.
 
Вопрос заключается в том, как правильно и справедливо использовать национальные ресурсы? И это реальная проблема, поэтому мы организовали мероприятие по ИПДО (Инициатива по прозрачности в добывающих отраслях) в прошлом месяце в Бишкеке. Мы считаем, что следование инициативе будет способствовать развивать индустрию в прозрачной форме. А также способствовать более широкому экономическому развитию. Нет страны, где нет коррупции. Мы должны быть реалистами в том, как бороться с ней. Только сегодня утром я был на мероприятии ООН по борьбе с коррупцией в Бишкеке и говорил об этом с чиновниками КР. Если вы намерены развивать добывающий сектор, вы должны быть прозрачными, чтобы доказать другим, что индустрия работает должным образом. Вероятно, во времена предыдущих режимов были допущены ошибки. ИПДО является одним из способов исправить положение, но есть и другие способы. Вы должны показывать людям свою справедливую прибыль, и вы должны получать максимальную отдачу от ваших природных ресурсов. И в этом заключается одна из трудностей для инвесторов в Кыргызстане, вкупе с ценами на сырьевые ресурсы.
 
- Вы общаетесь с инвесторами? Что они говорят?
 
- Инвесторы никогда не бывают полностью счастливы! При принятии решения, куда вкладывать деньги, они думают, где они могут получить наибольшую отдачу; они хотят получить быстрый доход от своих инвестиций, хотят знать, что их инвестиции безопасны и что могут получить инвестиции быстро назад, если что-нибудь пойдет не так. Они хотят знать, что правительство собирается делать, каковы перспективы налоговой и регуляторной политики. Они хотят знать, могут ли они рассчитывать на справедливое верховенство закона.
 
В случаях в КР есть некоторые проблемы в этих областях. Например, Великобритания пока не имеет соглашения о двойном налогообложении с Кыргызстаном. Мы почти в конце переговоров и надеемся их скоро завершить. Но это не будет полным решением. Если вы посмотрите на возможности инвесторов из Западной Европы и Великобритании в Кыргызстане, то инвесторы считают, что это маленькая страна, очень далекая, где нет широкого использования английского языка, и инвесторы не понимают местный рынок в КР. Таким образом, есть  изначальные проблемы вокруг этого. Компании в Великобритании не всегда знают о возможностях в Кыргызстане. И здесь предстоит сделать много работы для упрощения ведения бизнеса с точки зрения управления, нормативно-правовой базы, борьбы с коррупцией, и мы должны дать людям знать о том, что существуют возможности. Такого же мнения придерживается и посольство Кыргызстана в Великобритании. Я знаю, что кыргызские дипломаты устраивают инвестиционный форум в следующем месяце в Лондоне с участием министров Кыргызстана.
 
В целом, в горнодобывающей промышленности в Кыргызстане Великобритания до сих пор традиционно не играла большой роли. Был опыт в прошлом, но он не был особенно хорошим. Другая проблема в горнодобывающей промышленности на данный момент заключается в том, что компании не расширяются. Вместо этого они рассматривают консолидацию.
 
Я и посольство Великобритании в КР будем стараться оказывать помощь, чтобы решить вопросы горнорудной промышленности, предоставляя некоторый опыт, который имеется у нас или ИПДО и других соответствующих инициативах. Я знаю, что мои коллеги из DFID (департамент поддержки международного развития) разрабатывают также программу, которая может поддержать развитие горнодобывающей отрасли. Я не знаю, в какой степени мы можем быть успешными, но я твердо верю, что развитие экономики принесет больше положительных результатов в Кыргызстан с точки зрения налоговых поступлений, большего числа рабочих мест, социальных услуг.
 
- Оказывает ли Великобритания помощь Кыргызстану? Каковы ее объемы?
 
- Великобритания имеет Департамент поддержки международного развития (DFID) в Центральной Азии, наш эквивалент USAID или GIZ. DFID начал работать в Кыргызстане в 1998 году, до того как у нас появилось посольство в Бишкеке. Мы открыли британское посольство в Кыргызстане только в 2012 году. DFID предоставило в помощь Кыргызской Республике около 90 миллионов фунтов стерлингов с 1998 года. Это около 8-10 миллионов фунтов в год, и это не является незначительной суммой. Великобритания сотрудничает с КР по реформе государственного сектора, укреплению демократии, мы также работали с парламентом КР по этому вопросу. В частности, мы работали над улучшением управления государственными финансами, вопросами нормативно-правовой среды, поддержки частного сектора, пытаясь улучшить доступ к финансированию для малых и средних бизнесов. Мы также общаемся и работаем с гражданским обществом, политическими партиями, парламентом и с офисом премьер-министра по системе права. Есть большая программа улучшения инвестиционного климата, которая стремится сократить регулирование, чтобы сделать его более легким, помогая правительству в реализации. Мы также рассматриваем возможности консультирования малого и среднего бизнеса, потому что они на самом деле показывают успешный пример.
 
Мы также рассматриваем программы по повышению конкурентоспособности горнодобывающего сектора в Кыргызстане и Таджикистане. Какие реформы для этого необходимы, которые могли бы вовлекать местные общины. В Таджикистане, например, не так просто получить доступ к данным, и мы стараемся сделать облегчить этот доступ для инвесторов. С точки зрения более широкого сотрудничества, Великобритания работает с Всемирным Банком, ЕБРР и другими международными финансовыми институтами. Великобритания имеет «Фонд предотвращения конфликтов, содействия стабильности и безопасности” в Бишкеке, который работает с другими партнерами по развитию и этот фонд смотрит на потенциальные проблемы, в том числе на юге. Этот фонд сотрудничает с ООН, ЮНИСЕФ, а также является выполняет местные программ на юге Кыргызстана. Например, есть проект по развитию детских садов в этнически смешанных районах.
 
Трансграничные водные ресурсы это еще одна область, где мы работаем. Я был в Ферганской долине несколько месяцев назад, и мы все стали свидетелями обострения проблемы совместного использования водных ресурсов, когда резервуар для воды находится в Кыргызстане, но вода поступает из Узбекистана в Кыргызстан и используется населением по обе стороны границы. Как можно обеспечить справедливое распределение доли? Как помочь общинам вести диалог, если есть проблемы? Мы помогаем в реабилитации устаревшей инфраструктуры.
 
У нас также есть небольшие образовательные программы для кыргызских студентов для послевузовского обучения в Великобритании – как Chevening. И мы хотим донести, что Кыргызская Республика нуждается в друзьях и их должно быть столько, сколько Кыргызстан может иметь. Мы, безусловно, оказываем помощь меньше по объему, чем США, ЕС, Китая, Турции и России. Но это скорее вопрос планирования и избегания дублирования.
 
- Что Вы думаете о статусе пограничных вопросов в Ферганской долине?
 
- Это невероятно сложная задача. Если вы посмотрите на проблему с кыргызской, таджикской или узбекской стороны, то потенциал возможной эскалации проблем, которые впоследствии могут быть приобрести масштабный характер, велик. Не только разграничение, но и надлежащее справедливое распределение природных ресурсов (земля или вода) в Ферганской Долине – действительно сложные задачи. Главное для всех, конечно, держать связь и попытаться достичь соглашения с другой стороной. Есть еще большие участки границ, которые необходимо разграничить, и карты 1920-х и 1950-х годов дают разные ответы. Таджики покажут вам карту 1920-х годов, которая, к примеру, имеет дорогу к анклаву Ворух, который входил в состав Таджикской ССР в прошлом. Я посещал Ворух и там следует учитывать все факты. Даже я не мог сказать, когда я посетил этот анклав в 2013 году, какая часть территории принадлежит Кыргызской Республике, какая – Таджикистану. Единственным способом для меня различать это была сверка флагов, которые я видел на муниципальных зданиях. Кроме того, если бензин продавался на другой стороне дороги, то я знал, что это был Кыргызстан, потому что Кыргызстан получал беспошлинное топливо, которое таджикские граждане хотели приобрести, так как оно было дешевле
 
- Сложно ли работать с правительством КР, где часто происходят изменения его состава? Кыргызстан имел более двух десятков премьер-министров с 1991 года. Оказывает ли это влияние на сотрудничество между Великобританией и Кыргызстаном?
 
- Выбор Премьер-Министра к нам не имеет отношения, так как это установленный политический процесс в Кыргызстане. Наше посольство работает в Кыргызстане в течение последних четырех лет, и я не думаю, что у нас были затруднения после смен руководителей правительств КР. Я бы не стал ожидать каких-либо проблем. Мы будем рады работать с теми, кто представляет правительство Кыргызской Республики.
 
- Что Вам лично нравится в Кыргызстане?
 
- Почти все. Я впервые приехал в Кыргызстан в 2008 году и поселился в отеле Hyatt. Когда я открыл шторы на следующее утро и посмотрел на горы, это был совершенно потрясающий вид. Затем я провел несколько дней в Бишкеке, чтобы провести встречи с представителями гражданского общества, предпринимателями, правительством, и в конце моего очень краткого визита – тогда у нас не было посольства в Кыргызстане – я подумал, что было бы замечательно иметь возможность работать в Кыргызской Республике, потому что это было так интересно. С тех пор, как я посетил Кыргызстан, я поддерживал живой интерес к стране и региону. С 2008 года я стал бывать в регионе. Мне здесь нравится. Это увлекательная часть мира и относительно неразведанный уголок с западной точки зрения. Бишкек является отличным городом для проживания. Город зеленый, где не слишком жарко летом и не слишком холодно зимой. Есть фантастические рестораны, вкусная еда, хорошее международное сообщество, местные жители – дружелюбны, а сельская местность имеет ошеломляющие виды. Я играю в гольф и здесь есть гольф-клуб. Дороги в порядке, и есть много интересных мест, которые можете посетить в регионе, Я думаю, что мне невероятно повезло работать в Кыргызстане в качестве посла Великобритании.
 
Рыскелди Сатке
28.04.16

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
продажа авто в кыргызстане


Публикации Авторов:

11.12.2017
I.Subbotin (Afghanitsan.ru)
Визит Гани в Ташкент: Узбекистан становится ключевым игроком в новой расстановке сил

11.12.2017
V.Panfilova (NG)
Центральной Азии угрожают игиловцы и наркомафия

06.12.2017
"CA -news"
Жизнь в Центральной Азии: Первый год президента Шавката Мирзиёева

06.12.2017
V.Panfilova (NG)
Узбекистан прокладывает путь к иранским портам через Афганистан

02.12.2017
"News.am"
Эксперт: Страны ЦА не смогут противостоять угрозе терроризма без поддержки России

01.12.2017
A.Hodasevich (NG)
Лукашенко передал ОДКБ под опеку Назарбаева

30.11.2017
V.Panfilova (NG)
Кыргызстан подтвердил курс на Россию

29.11.2017
"RIA Novosti"
В Европарламенте заявили, что Россия вытесняет США из Центральной Азии

29.11.2017
A.Hodasevich (NG)
Минск и Астана не собираются интриговать против Москвы

28.11.2017
V.Panfilova (NG)
Страны Центральной Азии ищут возможность сближения

28.11.2017
"RIA Novosti"
Астана предложила провести встречу лидеров стран Центральной Азии в марте

21.11.2017
A.Polubota (SP)
Друзья Путина переругались, не поделив границу и деньги

21.11.2017
"Rusrand.ru"
На «узбекские грабли». Чем закончится переход Казахстана на латиницу?

20.11.2017
"Afghanistan"
Теракты против оппозиции: Кабулу угрожают новые политические альянсы

Все материалы раздела