Растущие проблемы ШОС
среда, 23 сентября 2015 г. 20:24:09
После летней эйфории организации пришлось столкнуться со сложной политической реальностью
 
Мы видим, что все летние разговоры о возрождении Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) были как минимум преждевременны, если не чересчур оптимистичны. В начале сентября лидеры стран Европы и Азии провели важную встречу в Пекине по случаю парада КНР в честь 70-летия окончания Второй Мировой войны. Очень показательно, что на этих встречах не только Китай, традиционно являющийся главной движущей силой организации, но и другие государства не стали говорить о каком-либо новом потенциале развития ШОС, намеченном на июльском саммите в Уфе.
 
Решение участников встречи о расширении и включении в состав ШОС Индии и Пакистана было довольно сенсационным. Более десяти лет организация не рассматривала тему приглашения новых членов. Пусть число государств, являющихся формальными наблюдателями, «партнерами по диалогу» и так далее, с годами росло, единственными полноправными членами долгое время оставались шесть стран, создавших ее в 2001 году: Китай, Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан.
 
Хотя ШОС предпринимала попытки усилить полномочия стран, не состоящих в организации, нет прямых доказательств того, что от своего «неполноценного» статуса такие государства получили хоть какую-то выгоду. Только полноправные члены ШОС могут пользоваться дырой при принятии каких-либо решений (для чего требуется единодушное согласие), накладывая вето на действия организации через призыв к более глубокому рассмотрению того или иного вопроса. Незначительность любого статуса, кроме полного, была очевидна на примере Турции, которая стала партнером по диалогу в 2012 году, но даже не отправляла высокопоставленных представителей на ежегодные саммиты и другие встречи.
 
Во время июльского саммита Генеральный секретарь Центра по исследованию ШОС при Китайской академии общественных наук (КАОН) Сунь Чжуанчжи (Sun Zhuangzhi), как и многие местные эксперты, был крайне рад завершению затянувшегося вопроса о расширении организации. По его словам, «с расширением членства эта региональная организация, которая становится более сплоченной, будет способна взять на себя больше ответственности за стабильность и процветание в мире». Президент РФ Владимир Путин похвастался тем, что уже десять стран хотят стать членами ШОС.
 
Индия и Пакистан
 
Для Пекина и Москвы одновременное включение Индии и Пакистана в состав ШОС было логичным компромиссом. Россия традиционно является крупным экономическим партнером Индии, а Китай известен своей защитой Пакистана. В последние годы, однако, связи между Кремлем и Исламабадом окрепли, российские дипломаты больше не называют Пакистан неудавшимся государством, так как это могло бы стать большей угрозой для безопасности РФ, чем Иран. Расширяются и российско-пакистанские оборонные взаимоотношения: речь о контрактах на поставки основного вооружения и подробном диалоге по вопросам региональной безопасности.
 
Объяснить, почему Пекин поменял мнение по поводу вступления в ШОС Индии, сложнее, так как в китайско-индийских отношениях остаются проблемы из-за неразрешенного пограничного вопроса. Также Китай недоволен военными связями Нью-Дели с Вашингтоном и Токио, а Индию не устраивает то, что КНР поддерживает пакистанскую ядерную программу и игнорирует связанный с Пакистаном терроризм на своей территории. Пекин все еще блокирует вступление Нью-Дели в Группу ядерных поставщиков (ГЯП) и разрушает все надежды индийцев стать постоянным членом Совета безопасности ООН.
 
Скорее всего китайские лидеры посчитали, что принятие Индии как постоянного члена ШОС — вполне безобидный способ заручиться поддержкой Путина, который отчаянно хотел, чтобы саммиты ШОС и БРИКС в Уфе прошли с большим успехом. Благодаря десятилетнему региональному экономическому росту Пекину не стоит бояться роста влияния Индии в Средней Азии. Кроме того, экономическое превосходство Китая в большей части региона в ближайшие годы будет только расти благодаря российскому экономическому кризису и инициативе КНР «один пояс, один путь» по интеграции с экономиками Средней Азии. Кроме того, физические преграды, а также технологические и финансовые ограничения не позволят Индии конкурировать с Китаем на территории Евразии.
 
Стоит отметить, что хотя все говорят о приглашении этих двух стран, ни Индия, ни Пакистан в ближайшее время в организацию не вступят. Ирану, Монголии и другим второстепенным членам организации понадобилось бы еще больше времени из-за беспокойства государств Средней Азии по поводу того, как Вашингтон воспримет повышение роли Тегерана в ШОС. У Монголии вопросы возникли бы из-за ее желания выстраивать отношения с США. Страны ШОС, ревностно охраняющие свой суверенитет, давно спорят о расширении организации, ее функциях, влиянии и коллективной политике.
 
Как Китай и предполагал, Узбекистан в этом году сменил Россию на посту председателя организации. Президент страны Ислам Каримов, посетивший парад в столице КНР, всегда противостоял развитию сильных многонациональных постсоветских организаций. На саммите в Уфе г-н Каримов настоял на том, чтобы вопрос о членстве Индии и Пакистана остался на стадии рассмотрения и развивался в направлении, не допускающем ослабления ШОС. Этим он также подчеркнул, что организация не должна становиться антизападным инструментом Пекина и Москвы. Другие страны региона, скорее всего, согласны с ним в том, что если Индия и Пакистан станут полноправными членами организации наряду с Китаем и Россией, влияние других государств, входящих в ШОС, заметно снизится.
 
Внутренняя напряженность
 
Хотя вступление двух стран в организацию могло бы придать ей новый импульс, такой шаг, возможно, усилит внутреннюю напряженность и ухудшит ее целостность и эффективность. Учитывая, что Непал и Шри-Ланка уже стали партнерами по диалогу, членство Индии и Пакистана сделало бы невозможным для ШОС решать вопросы экономики и безопасности в Южной Азии, которые, как узнали американские дипломаты, благодаря сорванным инициативам шелкового пути в Средней и Южной Азии в корне отличаются от среднеазиатских вопросов, которые находятся на повестке дня ШОС с момента ее создания. Действующие шесть государств-членов ШОС отличаются в географическом плане и по численности населения, военной мощи и экономическим ресурсам, которые они вкладывают в копилку блока. Было бы рискованно предполагать, что расширение организации не усугубит эти различия.
 
Некоторые эксперты надеются, что благодаря постоянному членству в ШОС Индии и Пакистану будет легче разрешить противоречия по Афганистану и Средней Азии, однако, скорее всего, их присоединение к организации лишь усилит конкуренцию между Москвой и Пекином, а также Ташкентом и другими странами-членами ШОС. Премьер-министр Пакистана Наваз Шариф и премьер-министр Индии Нарендра Моди впервые более чем за год провели в Уфе переговоры и договорились возобновить двусторонний диалог. Эта инициатива, как и многие другие в ШОС, зашла в тупик, так как отношения между Нью-Дели и Исламабадом с тех пор лишь ухудшились. Хотя предоставление Армении и Афганистану статуса «партнеров по диалогу» может предоставить соперникам еще одну платформу для разрешения территориального спора, нет никаких доказательств, что Китай или любой другой член организации, кроме, возможно, России, захочет подключиться к проблеме Нагорного Карабаха (так в тексте; автор, вероятно, имеет в виду Азербайджан, а не Афганистан — прим. пер.).
 
Тот факт, что ШОС не является особо влиятельной организацией, вероятно, не будет негативно воздействовать на экономическую ситуацию и безопасность в Евразии. ШОС обычно не придерживается или вообще не выполняет те договоры, которые заключаются во время саммитов. Виной всему — противоречивые государственные постановления, законы, стандарты, а также отказ членов обеспечивать своих коллег большим количеством ресурсов. Страны готовы определять проблемы и говорить о том, против чего они выступают, но им гораздо сложнее придерживаться положительного и упреждающего подхода. Попытки Китая продвигать «шанхайский дух» не воодушевляют никого, кроме него самого. Экономические структуры организации слишком слабы, особенно если сравнивать их с активностью других международных организаций, действующих в постсоветском экономическом пространстве.
 
Эти другие евразийские организации появились позже ШОС, однако развивались они более стремительно. В то время как на июльском саммите не произошло ощутимого прогресса в области создания экономических организаций в рамках ШОС, встреча БРИКС, проходившая параллельно, ознаменовала рождение Нового банка развития БРИКС (НБР БРИКС), а Китай вообще запустил проект Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ). Кроме того, Пекин перенял и вдохнул жизнь в когда-то предложенную Казахстаном инициативу по созыву Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), которое некоторые китайцы хотят превратить во влиятельную панъевразийскую систему безопасности, в которую не будут входить Япония и США. ШОС будет довольно трудно поддерживать импульс роста без сильной китайской поддержки.
 
Стратегия развития ШОС, принятая на саммите в Уфе, поставила под сомнение западные ценности и призвала уважать многообразие культур и цивилизаций. Однако у членов организации и так есть много возможностей критиковать западный подход, чего, впрочем, не поддерживают Монголия и Индия. Отношение России и Китая к своим партнерам по ШОС ничуть не отличается от того, как они относятся к другим партнерам. И возникает вопрос: выглядели бы отношения стран постсоветской Евразии по-другому, если бы ШОС не было?
 
Даже являясь не очень влиятельным механизмом, ШОС в состоянии и дальше выполнять свою основную функцию, а именно — поддерживать доверие между Москвой и Пекином в отношении намерений и действий друг друга в Средней Азии. Китай утверждает, что все его действия в регионе — инициативы в сфере экономики и безопасности, а также кредитная политика — проходят в рамках ШОС, даже когда они носят двусторонний характер. Более того, КНР решила не оспаривать превосходство РФ в области безопасности в регионе, которое Кремль удерживает благодаря независимой Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в которую входят все члены ШОС, кроме Китая. Россия тем временем использует ШОС, чтобы, во-первых, показать Пекину, что она принимает его растущую роль в Средней Азии, и, во-вторых, заявить, что она следит за его действиями в регионе. Москва в нынешних реалиях остается открытой для участия в международных организациях. Россия, например, создает Евразийский экономический союз (ЕАЭС), который мог бы разбавить, если не сдержать экономическое присутствие КНР в регионе.
 
Терроризм
 
Есть, однако, одна сфера, в которой ШОС могла бы добиться успеха. Лидеры организации давно уже трубят о растущей угрозе региональной безопасности, происходящей от Талибана, Аль-Каиды и с недавних пор от Исламского государства, которое рекрутировало тысячи жителей государств, входящих в ШОС. На саммите в Уфе члены организации призвали ООН приложить больше усилий в борьбе с терроризмом, экстремизмом и наркотиками, поступающими из Афганистана. Непрекращающиеся бои на территории этой страны не дали Китаю включить его в предварительный список государств по региональной интеграции и импорту природных ресурсов.
 
Несмотря на данную угрозу, а также сосредоточенность ШОС на борьбе с терроризмом, организация не внесла никакого значимого вклада в обеспечение безопасности в Афганистане. Скорее наоборот, после того, как в 2012 году он стал государством-наблюдателем в ШОС, разногласия среди членов организации лишь увеличились. Китай ввязался в малочисленные дипломатические инициативы по примирению правительства Кабула с Талибаном и спецслужбами Пакистана, в то время как Россия и некоторые страны Средней Азии размышляют над тем, как использовать ОДКБ для сдерживания угроз, связанных с Талибаном. До сих пор ни один член ШОС не пытался использовать эту организацию как главный инструмент по решению афганского вопроса.
 
В результате ШОС, обеспечивая безопасность в районах к северу от афганской границы, ограничилась предостерегающими совместными заявлениями, обменом разведывательных данных о наркотрафике и террористах, а также, время от времени, проведением совместных контртеррористических учений. Именно ОДКБ взяла на себя инициативу предотвратить попадание террористов и наркотиков из Афганистана в Среднюю Азию, а НАТО даже с одной десятой от имевшихся ранее сил до сих пор предоставляет большую часть иностранного вооружения, а также тренирует Национальную армию Афганистана. В сфере экономики ШОС тоже не обеспечила афганцев особой помощью, несмотря на огромные ресурсы, доступные России и Китаю.
 
ШОС могла бы стать более эффективной в плане достижения своих целей по Афганистану, если бы помогла ему развивать экономику и сократила бы торговые ограничения, из-за которых двусторонняя торговля находится на ничтожно низком уровне. Конечно, некоторые из этих ограничений введены по вполне понятным причинам, связанным с безопасностью: чтобы, например, предотвратить проникновение террористов и торговцев наркотиками за пределы границ страны. Но ШОС все равно могла бы создать небольшое количество особых пограничных зон с таможенными льготами и упрощенным визовым режимом, а также усилить там охрану, чтобы пресечь незаконные перемещения. Она также могла бы спонсировать проекты развития, предложенные афганским правительством, и включить Афганистан в план по строительству инфраструктуры, которым она занимается на территории государств Средней Азии. Помимо всего прочего, эти меры помогли бы Кабулу справиться с проблемой слабеющей поддержки со стороны западных государств.
 
Создание новых совместных координационных и финансовых механизмов для помощи Афганистану придало бы организации столь необходимый ШОС институциональный потенциал, не завязанный непосредственно на возможности входящих в нее стран-членов. Пока что выработка механизмов финансирования основных экономических проектов по реорганизации — дело будущего. Но эта работа помогла бы ШОС сохранить свою актуальность и внести реальный вклад в мир и безопасность.
 
Источник: "InoСМИ.ru"
23.09.15

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
автомобили в бишкеке


Публикации Авторов:

17.04.2019
V.Panfilova, NG
Москва и Душанбе выведут мигрантов из тени

16.04.2019
V.Panfilova, NG
Токаев получил поддержку Ташкента

12.04.2019
"RBC.ru"
Казахстан ответил на предложение вывести г.Байконур из аренды России

11.04.2019
V.Panfilova, NG
Назарбаев придал ускорение транзиту власти

10.04.2019
"Kun.uz'
Всемирный банк сообщил о рекордном объеме переведенных мигрантами средств

09.04.2019
"Gundogar"
Anti-Slavery International: Туркменский хлопок попадает на мировые рынки через Турцию

09.04.2019
V.Panfilova, NG
Экс-президент призвал действующего покаяться

08.04.2019
I.Subbotin (Afghanitsan.ru)
Казахстан намерен заработать очки на афганском урегулировании

05.04.2019
V.Panfilova, NG
Н.Назарбаев вернулся к управлению государством

02.04.2019
V.Panfilova, NG
Токаев подтвердит неизменность курса Казахстана

29.03.2019
V.Panfilova, NG
Российскую базу Кант усилят еще одним звеном МиГов

28.03.2019
E.Panteleeva (News-Asia)
Безвизовый режим ввел Узбекистан для граждан ОАЭ

27.03.2019
V.Panfilova, NG
Новый президент Казахстана начал свою игру

26.03.2019
"Gundogar"
Правительство Афганистана оценило заботу Туркменистана о своих военнослужащих

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней