Борис Саводян. Средняя Азия перед новыми вызовами и интеграцией
понедельник, 16 марта 2015 г. 9:17:56
Кто и во что теперь интегрирует Туркменистан?
 
На днях в Ашхабаде завершились переговоры между президентом Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым и президентом Исламской Республики Иран Хасаном Рухани, прибывшим в Туркменистан с государственным визитом. Как и ожидалось, они оказались плодотворными. 
Такая характеристика вполне адекватно отражает состояние ирано-туркменских отношений, заложенных еще в 2003 году Туркменбаши. «У нас братские отношения с иранским народом, — говорил он тогда, — Мы не вмешиваемся в их дела, а они не вмешиваются в наши. У нас сложились доверительные отношения, лишенные взаимной подозрительности». Именно благодаря этим доверительным отношениям руководители двух стран подписали 17 документов в области транспорта, сельского хозяйства, электроэнергии, соглашения о выдаче заключенных, противодействии отмыванию денег, сотрудничестве в области энергетики и железнодорожного сообщения, а также соглашение о сотрудничестве между приграничными регионами Туркменистана и Ирана. Они договорились в течение десяти лет увеличить объем товарооборота между двумя странами до 60 млрд долларов в год, что, конечно же, более чем весомо.
 
По словам иранского лидера, достигнутые в Ашхабаде договоренности будут не только способствовать дальнейшему развитию отношений между двумя странами, но и принесут пользу всему региону. Среди обсуждавшихся в Ашхабаде проблем был и вопрос о туркменском природном газе. Эта страна, как известно, является резервуаром «голубого топлива» мирового значения. По запасам энергоносителей она занимает третье место в мире. Это обстоятельство выдвигает Туркменистан в число ведущих экспортеров энергоносителей на мировые рынки. «Наши страны входят в число государств — крупнейших производителей нефти и газа, и партнерство в этом направлении в будущем будет значительно расширяться», — отметил президент Хасан Рухани. И добавил: «…Иран готов к сотрудничеству в сфере обеспечения транспортировки туркменского природного газа и нефти в другие страны транзитом через Иран. Или другими словами Тегеран заявил о готовности вступить в „войну трубопроводов“ в Центральной Азии.
 
Как известно, на юго-востоке Туркменистана, на расстоянии примерно 200 км от афганской границы расположено второе по величине в мире газовое месторождение, от которого проложены два крупных газопровода. Один из них — „Восток-Запад“ — должен выйти к Каспийскому побережью. Именно оттуда труба может пойти на север, по маршруту Туркменистан-Казахстан-Россия, или через Каспий на запад. Напомним, что ЕС давно рассматривает Туркмению, а также Азербайджан в орбите своих интересов, связанных со строительством так называемого Транскаспийского газопровода, или Южного коридора, который позволил бы экспортировать углеводороды с туркменских месторождений в Европу в обход России. Однако эксперты признают, что до сих пор подобные проекты, анонсированные Брюсселем, носили политический характер и не имели под собой реальной ресурсной базы.
 
Второе направление трубопровода — Туркменистан — Китай, мощностью 30 и 40 миллиардов кубометров в год. И здесь возникает вопрос о маршрутной интриге. В ней принимают участие Россия, Иран, Китай с его проектом „Центральная Азия-Китай“ и Европейский союз, который лоббирует Транскаспийский газопровод. США лоббируют маршрут Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия (ТАПИ). Возникает особый вопрос, а именно — расклад сил и угрозы. Если придерживаться версии, согласно которой США рассматривают дестабилизацию Центральной Азии как один из способов ослабления влияния Ирана, России и Китая в этом регионе, то нельзя не признать, что за стремительной радикализацией исламистов, активизацией деятельности международных террористических группировок и их эмиссаров, которые привлекают жителей Туркмении для переправки в Афганистан для обучения и последующего участия в боевых действиях, стоят именно американцы. Если под их влиянием боевикам удастся взять под контроль эти месторождения, то будет дестабилизирована ситуация не только в Туркменистане, но и будет нанесен серьезный удар по экономическим интересам стран-потребителей туркменского газа, в первую очередь — Китая. 
 
Другими словами изменится „газовый расклад“ и для Запада, и для Востока.
 
Конечно, в ирано-туркменских отношениях существуют и другие острые проблемы, без обсуждения которых Хасан Рухани и Гурбангулы Бердымухамедов не обошлись. Помимо отмеченной нами растущей напряженности на афганско-туркменской границе существует и слабость силовых структур Туркмении. Это означает, что если вылазки боевиков на афгано-туркменской границе примут больший масштаб, то политически нейтральному Туркменистану придется просить о помощи извне. И не у кого либо, а у соседнего Ирана. Обе страны объединяют наличие протяженной общей границы 992 км, по обе ее стороны проживают родственные народы, которых связывает многовековая историческая, конфессиональная и цивилизационная близость. Правда, проживающие на территории Ирана около полутора миллионов туркмен исповедуют суннизм, что позволяет заинтересованным внешним силам противопоставлять их шиитскому большинству и руководству Ирана. Но от этого, как говорится, никуда не денешься.
 
Иран и Туркменистан выразили заинтересованность в установлении стабильности и мира в регионе. Для Ирана это важно еще и потому, что через ее территорию идет основной поток наркотиков в Европу — так называемый западный маршрут. На этом направлении иранцы тратят немалые средства, перехватывая примерно 30% наркотиков. Это говорит об эффективности их работы в направлении борьбы с незаконным оборотом наркотиков, превышая результаты деятельности в странах СНГ. Исходя из этого можно сделать вывод о том, что Иран и Туркменистан могут сотрудничать в операциях по пресечению незаконного оборота наркотиков, эффективно работать в области стабилизации обстановки на своих границах, обмениваться оперативной информацией по экстремистской деятельности в регионе и многом другом, так как Иран — эффективный игрок с точки зрения безопасности в регионе. С проблемой противодействия контрабанде наркотиков тесно связаны вопросы усилении работы таможенных служб Ирана и Туркменистана. Это упрощение прохождения грузов через общую границу, осуществление усиленного контроля в пограничных районах двух республик во время праздника Ноуруз, повышение пропускной способности грузовых автомобилей на таможенных постах, увеличение рабочего времени таможенных служб, а также создание совместных ирано-туркменских таможенных постов вдоль границы двух стран».
 
В установлении стабильности и мира в регионе заинтересован и Афганистан, который сделал свой шаг к Каспию. В канун своего визита в Туркменистан в январе текущего года президент Афганистана Ашраф Гани, выступая в Кабуле перед депутатами нижней палаты парламента сделал важное заявление: «Помощь США и ЕС не решит наши фундаментальные проблемы. Только последовательное экономическое сотрудничество со странами региона может поднять уровень благосостояния населения». Вскоре после этого выступления в парламенте, президент Афганистана сделал первый шаг на обозначенном им пути, и отправился с официальным визитом в Ашхабад, где получил подтверждение того, что Туркменистан по-прежнему привержен содействию народу Афганистана в восстановлении мира и стабильности, в том числе посредством проектов в социально-экономической сфере. «Мы и впредь будем принимать самое непосредственное участие в усилиях международного сообщества на данном направлении», — пообещал президент Туркменистана Гурбангул Бердымухамедов, добавив, что его страна поддерживает исключительно мирный подход к урегулированию ситуации в Афганистане.
 
На днях в Алматы завершил свою работу Региональный диалог Экономической и социальной комиссии для Азии и Тихого Океана (ЭСКАТО). На повестке дня стояли вопросы расширения сотрудничества стран Центральной Азии с Афганистаном и Россией. В мероприятии приняли участие представители различных международных организаций, включая ООН, делегации от финансовых институтов, главы торгово-промышленных палат стран-участниц, представители бизнеса и научно-исследовательских учреждений. Они обсуждали вопросы, связанные с региональными экономическими проектами, которые могут быть реализованы странами Центральной Азии при участии Афганистана. Думается, что этот финансированный правительством России форум поможет укреплению и без того широких экономических связей между Афганистаном, Туркменистаном и Ираном.
 
Что же касается России, то, как заявил на днях глава российского МИД Сергей Лаврова во время рабочего визита в Ашхабад, в Москве не скрывают обеспокоенности в связи с положением дел на туркмено-афганской границе, где заметно активизировались талибы, и в прошлом году боевики из Афганистана совершили несколько попыток прорыва на туркменскую территорию. Если в другом граничащем с Афганистаном государстве — Таджикистане, который состоит в ОДКБ, находится российская военная база, то туркменский участок границы республика, сохраняющая нейтралитет от участия в военно-политических блоках, охраняет своими силами. Беспокойство вызывает и растущая угроза со стороны группировки «Исламское государство», чья активность при самом неблагоприятном сценарии может, по мнению экспертов, выйти за пределы ближневосточного региона. Также Сергей Лавров рассказал, что обсудил с Гурбангулы Бердымухамедовым договоренности, которые были достигнуты президентами России и Туркмении, которые встретились в сентябре прошлого года на полях саммита глав государств прикаспийской «пятерки» (Россия, Азербайджан, Казахстан, Туркмения, Иран) в Астрахани. Следующий каспийский саммит состоится в Казахстане в 2016 году. В Москве полагают, что к этому времени удастся, наконец, оформить правовой статус Каспийского моря, переговоры о котором продолжаются уже 18 лет. С готовящимся соглашением, основные параметры которого удалось согласовать в Астрахани, связано несколько спорных моментов. Один из них, принципиальный для Москвы, связан с условиями прокладки трубопровода по дну Каспия, который не подпадает под классическое определение Конвенции ООН по международному морскому праву. В Ашхабаде настаивают, что реализация инфраструктурных проектов в водах Каспийского моря — суверенное право государств, в них участвующих. Москва же постоянно подчеркивает, что любые проекты возможны только с одобрения всех прикаспийских государств. Пока же основными импортерами туркменского газа остаются Китай, Россия и Иран.
 
"Regnum"
15.03.2015

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
автомобили в киргизии


Публикации Авторов:

29.05.2020
T.Temirhanov (Asia +)
Другой мир. Как в Узбекистане и Кыргызстане поддерживают бизнес

28.05.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Кыргызстан на грани энергетического голода

27.05.2020
"Nur.kz"
Букмекерские конторы перенесут в игорные зоны в Казахстане

27.05.2020
"Ferghana"
Осужденная на десять лет сестра кыргызского депутата получила убежище в Польше

27.05.2020
"Reuters"
Вопрос остановки Тенгиза из-за коронавируса не стоит -- министр энергетики Казахстана

27.05.2020
"Nezavisimaya gazeta"
В Казахстане могут появиться новые партии

23.05.2020
"Ritmeurasia"
В Минздраве Таджикистана сообщили, сколько человек вылечились от COVID-19

21.05.2020
V.Panfilova, NG
В Бишкеке может произойти олигархическая революция

19.05.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Таджикистан поставил региональный рекорд по смертности от COVID-19

18.05.2020
"Tengrinews", KZ
"Про сезон можно забыть". Отдохнут ли летом казахстанцы на Иссык-Куле?

15.05.2020
V.Panfilova, NG
Кыргызстан могут поделить на зоны полевые командиры

12.05.2020
"Tengrinews", KZ
"Обещают повесить": консул Кыргызстана попросил защиты у МВД России - СМИ

12.05.2020
"Ъ"
Кыргызстан попросил Россию снизить цены на газ

12.05.2020
"Nezavisimaya gazeta"
Ташкент, несмотря на риски, выбрал ЕАЭС

08.05.2020
P.Leonard, EuAs
Токаев откусил кусок бутерброда Назарбаевых

04.05.2020
"Kursiv"
Какая из столиц Центральной Азии самая неудобная для пешеходов

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней