Эпизод из жизни классика. Ауэзов помог отстоять эпос "Манас"
понедельник, 1 октября 2012 г. 10:14:06
На киностудии «Казахфильм» завершена работа над снятым совместно с ТРК «МИР» документальным фильмом «Дорога людей», посвященным 115-й годовщине со дня рождения Мухтара Ауэзова. Режиссер Канат Есенаманов рассказал в своей картине всего об одном эпизоде из трудной, насыщенной событиями жизни классика – как 60 лет тому назад, в июне 1952 года, он, рискуя многим, отстоял киргизский народный эпос «Манас».
 

Мухтар Ауэзов в 1951 году подвергся гонениям за то, что собрал и издал сборник казахских народных сказок, где, как писала республиканская пресса тех лет, «допустил много ошибок националистического и социального плана, восхваляя ханов и султанов». Такой же огульной критике должен был подвергнуться «Манас» – в 1952 году на Всесоюзной конференции в Бишкеке. Ауэзов понимал: если это случится, такая же судьба ожидает поэтическое наследие других народов. Получив приглашение на конференцию в Киргизии, он встал перед непростым выбором: промолчать или сказать слово, которое могло стать для него последним.
 
– Впервые к теме эпоса «Манас» Ауэзов обратился в 1922–23 годах, – рассказывает научный сотрудник Дома-музея Мухтара Ауэзова Талатбек Аким. – Будучи вольнослушателем Центрально-Азиатского универ­ситета (Ташкент), он выступил в то время с докладом о необходимости изучения богатейшего фольклора, где особое место уделил «Манасу». 
 
Сегодня об «Илиаде» киргизского народа» известно многое. Тысячу с лишним лет эпос передавался из уст в уста. Но был момент, когда великая духовная цепь поколений могла прерваться навсегда.
 
Эпос назван по имени главного героя, время его создания точно не установлено. Согласно версии Мухтара Ауэзова, это примерно 840 год. Почему именно этот период? Центральный эпизод «Манаса» посвящен походу киргизов в Китай и взятию его центрального города – Бейджина, и это историчес­кий факт. Исходя из этого, Мухтар Ауэзов высказал предположение, что умерший в 847 году завоеватель этого города и есть Манас. Первые песни-поэмы о герое, как того требовал обычай, создавались в год смерти исторической личности.
 
Исследователи киргизского эпоса 
 
– Когда речь заходит о «Манасе», невозможно обойтись без упоминания имени замечательного казахского ученого, члена Русского географического общества Чокана Валиханова, – говорит автор последнего перевода великого эпоса на русский язык, известный киргизский, советский драматург Мар Байджиев. – Ознакомившись с киргизским эпосом, он сравнил «Манас» с «Илиадой» Гомера, а «Семетей», вторую его часть, назвал среднеазиатской «Одиссеей». Валиханов первым записал «Манас» и, включив его в свои труды, сообщил о нем миру: отрывки из эпоса он обнародовал в Петербургской академии наук, а в 1904 году эпос был опубликован в России в составе его трудов. Через 30 лет после Чокана Валиханова в Киргизию приехал известный ученый, академик-востоковед, этничес­кий немец Василий Радлов. Записав фрагменты трех частей эпоса, он опуб­ликовал их в 1885 году в Санкт-Петербурге на киргизском языке в русской транскрипции. Свой перевод эпоса на немецком языке он издал в том же году в Лейпциге. 
 
Мухтар Ауэзов приехал во Фрунзе для сбора материала и изучения «Манаса» в 1928 году. В то время он состоял действительным членом Восточно-Сибирского отделения Российского географического общества, был известным драматургом и педагогом, вышла в свет его повесть «Лихая година», а еще Мухтар Ауэзов снискал к тому времени славу крупнейшего специалиста в области изучения древнего эпоса. Поэтому именно ему было поручено сектором манасоведения Института языка, литературы и фольклора Киргизии написать фундаментальный труд о древнем шедевре. 
 
История киргизов во все времена созидалась и сопровождалась великими сказителями – манасчи. В советскую бытность их сказы о Манасе стали записывать, начиная с 1922 года. В то время было всего два рапсода-манасчи – Сагымбай Орозбаков и более молодой Саякбай Каралаев (рапсод, в отличие от других сказителей, знает все три части эпоса). Сагымбай Орозбаков, ушедший из жизни в 1926 году, успел спеть только первую часть трилогии – собственно «Манас». Затем запись была продолжена у Саякбая Каралаева. Работая над текстом, Мухтар Ауэзов неоднократно, как вспоминали современники, устраивал публичные выступления многих манасчи. Каждого он записывал и тщательно сопоставлял. Так из многих сказаний выкристаллизовывался литературный вариант бессмертного творения. 
 
С Сагымбаем Мухтар Ауэзов не успел встретиться. Прослушав же проникновенный плач жены Манаса Каникей в исполнении Саякбая, он, говорят, зарыдал, а потом сказал: «Если тебя не станет, Саякбай, человечество потеряет бесценную свою реликвию».
 
Выбор 
 
– Мухтар Омарханович, безусловно, сыграл решающую роль в судьбе манасоведческой науки, – считает Мар Байджиев. – Многие из тех, кто собирал в 30-х годах сведения о Манасе, были обвинены в национализме, пантюркизме, пан­исламизме и расстреляны. Но Бог каким-то чудом спас Ауэзова.
 
Накануне памятного 1937-го партия стала проявлять интерес к национальной интеллигенции, поощряя ее творческие изыскания. Но некое подобие оттепели было всего лишь иллюзией: 1 октября 1930 года Ауэзова арестовывают в Ташкенте. Все рукописи к готовящейся монографии по «Манасу» были изъяты, а сам писатель этапирован в Алма-Ату. Его обвинили во вредительстве и в связях с движением «Алашорда». 
 
Нужно было делать выбор: сдаться и положиться только на судьбу или же продолжать бороться. Вот тогда-то в печати и появляется знаменитое «Заявление Мухтара Ауэзова», которое власть назвала покаянием. Кажется, это на самом деле публичное раскаяние, но с точки зрения художника – разумный компромисс, при котором средства оправдываются благородной целью. 
 
– Когда я внимательно вчитываюсь в казахские и русские тексты этого заявления, то становится ясно, что это – действия бойца, – считает сын писателя Мурат Ауэзов. – На самом деле никакое это не покаянное письмо, а игра со временем.
 
После освобождения Мухтар Ауэзов вновь занялся эпосом. В 1935 году он принимает участие в совещании по пропаганде народного наследия, проходившем в Киргизии. Там поднимался вопрос о переводе эпоса на русский язык. Переводить отдали трем москвичам – Пеньковскому, Тарловскому и Липкину. Но они перевели только великий поход Манаса против китайцев. Все, кто прочитал его, были против публикации в таком виде. Первым выступил директор Института языка, литературы и фольклора Тыныстанов, а профессор Поливанов, посчитав перевод вредительским, обратился в ЦК компартии Киргизии с письмом о том, что переводчики из Москвы исказили смысл оригинала, а потому издание книги нужно запретить.
 
Таким образом, основная проблема того времени заключалась в неполноценном переводе. Потом грянул 1937 год, начались массовые аресты. За короткое время была выкошена основная часть интеллигенции во всех респуб­ликах. По обвинению в принадлежности к социал-туранской партии был осужден педагог-просветитель, друг и сподвижник Мухтара Ауэзо­ва Базаркул Данияров, расстреляны исследователи «Манаса» тюркологи-киргизоведы Арабаев, Тыныстанов, Поливанов, а вместе с ними и руководители республики, в том числе второй секретарь ЦК компартии Киргизии Торегул Айтматов. Они уходили, чтобы «Манас» продолжал жить. Есть сведения, что Ауэзов тоже был в расстрельном списке, но начальник ВЧК Ежов, учитывая, видимо, то, что на заре советской власти будущий классик был председателем Семипалатинского губ­исполкома, говорят, решил оставить его «на потом».
 
Сразу после войны партийное руководство вновь обращает свои взоры на эпос «Манас», чтобы поднять дух народа, уставшего от разорительной войны. И в свет в 1946 году выходит тот самый перевод, который был сделан перед войной москвичами. Тогдашнее руководство республики выдвигает Пеньковского, Тарловского и Липкова на соискание Сталинской премии, но...
 
Опустим ряд событий, предшествовавших главному эпизоду в излагаемой истории – Всесоюзной дис­куссии летом 1952 года во Фрунзе, посвященной эпосу «Манас», в которой принял участие Мухтар Ауэзов.
 
…Перед дискуссией о судьбе «Манаса» партийная пресса активно подготавливала общественное мнение публикацией серии статей. Насаждалось мнение, что произведение антинародно, что оно – фео­дальная поэзия. То есть вновь расцветал лобовой «классовый подход» к высшему достижению духовной культуры народа. 
 
Дискуссия проходила в здании Киргизского филиала Академии наук СССР (КирФАН). Люди (вузовские работники, студенты, журналисты, просто жители Фрунзе), пришедшие болеть за «Манас», в зал не вместились, они заполнили вестибюль, коридор, толпились у входа и под окнами… Среди них был и Чингиз Айтматов, в ту пору студент Фрунзенского сельскохозяйственного института.
 
Победа «Манаса»
 
– Первый, кого я увидел, был незнакомый человек, – вспоминал в сохранившейся архивной записи Айтматов. – Он произвел на меня огромное впечатление: крупная голова, лоб мудреца… Я не знал, что это был Ауэзов. 
 
Конференция длилась около недели, шла борьба мнений. Перелом наступил, когда на трибуну вышел Мухтар Омарханович Ауэзов. Только он нашел те единственные слова, которые убедили руководство Киргизской Республики сохранить «Манас». 
 
Защищая эпос, он доказывал, что это величайшее произведение устного народного творчества, равного которому нет в мире. И что будет преступлением против человечества вычерк­нуть его из памяти народа.
 
– Интеллигентный облик, убедительность и ораторские способности писателя были настолько сильны, что он сумел повернуть ход событий в другую сторону, – вспоминал Чингиз Айтматов.
 
Последствия схватки с воинствующей серостью не заставили себя ждать. Официальной идеологической машине не давала покоя «политическая близорукость» не только Ауэзова. По мнению апологетов тоталитарного строя, все наследие прошлого следовало подвергнуть глубокой ревизии, «все чуждое должно быть забыто», а воспевать надо только то, что отвечает «принципу партийности».
 
В апреле 1953 года в Союзе писателей Казахстана состоялась развернутая дискуссия, которая вылилась в травлю устного народного творчества и его сторонников.
 
Любопытный документ того времени: Министерство культуры Казахской ССР докладывает в ЦК партии, что пьеса Мухтара Ауэзова «Кобланды-батыр» при пересмотре фольклорно-исторических пьес снята с репертуара и не подлежит восстановлению, так как до сих пор не определено, прогрессивен эпос или реакционен. Министерство культуры просит дать указания Академии наук КазССР об уточнении характера эпоса «Кобланды-батыр».
 
Все шло к аресту Мухтара Ауэзова. Он вынужден был покинуть родину. Его спасла Москва, куда он буквально бежал. Здесь классик начинает активную преподавательскую работу в МГУ на только что открывшейся кафедре литературы народов СССР. В Казахстан он вернулся после смерти Сталина.
 
Имя Мухтара Ауэзова благодарный киргизский народ почитает с того памятного июньского дня 1952 года наряду с лучшими сынами своего народа. В 1957 году правительство советской Киргизии выделило Ауэзову небольшой участок земли, где писатель построил дачу. Он говорил, что если бы судьба подарила ему вторую жизнь, он прожил бы ее на берегу Иссык-Куля…

28 сентября 2012 года,
"Казахстанская правда"

facebook    Twitter    Twitter    Twitter
Другие материалы раздела:
Комментарии
авто бишкек


Публикации Авторов:

18.10.2018
"Matritca.kz"
Хан Кене погиб в открытой войне, а не в результате заказного подлого убийства, - М.Тайжан

17.10.2018
"Lenta.ru"
Туркмены оголодали и пустились из страны наутек

17.10.2018
"CentrAsia"
Атамбаев написал правду и разоблачил сам себя

17.10.2018
V.Panfilova, NG.ru
Россия становится монополистом в атомной сфере Узбекистана

15.10.2018
I.Pankratenko (NG)
"Турецкий марш" в Центральную Азию: попытка номер два

15.10.2018
"Tengrinews", KZ
Казахстан опередил Германию по богатству государства

15.10.2018
"Zakon.kz"
Сходка криминальных авторитетов из Центральной Азии и Кавказа прошла в Стамбуле

15.10.2018
A.Serenko (Afghanistan)
Аналитическая записка № 5: О возможных сценариях выборов президента Афганистана

12.10.2018
V.Panfilova, NG.ru
Россия возобновит закупку туркменского газа

12.10.2018
V.Panfilova, NG.ru
Ташкент и Ашхабад (Душанбе?) разминируют конфликт от мин на границе

10.10.2018
V.Panfilova, "NG.ru"
В Кыргызстане потеряли 10 миллиардов долларов

05.10.2018
S.Gamova (NG)
Кыргызстан хочет продавать воду соседям

05.10.2018
D.Marganova, Ъ
Экс-президентов Кыргызстана испытывают на неприкосновенность

01.10.2018
Sh.Abdulhasanov (News - Asia)
«Silk visa» как проект объединения братских стран

Все материалы раздела

Самые комментируемые

Комментариев еще нет За послед. 7 дней