Economist: Диктатор Туркменистана, любящий лошадей, ухаживает за своим сыном

Гурбангулы Бердымухамедов побеждает на выборах с 98% голосов и безжалостно подавляет инакомыслие

Северная Корея — не единственный предполагаемый успех в борьбе Азии с covid-19. Посреди континента, на восточном берегу Каспийского моря, Туркменистан, похоже, тоже сумел за последние два года прожить без единой зарегистрированной инфекции. При президенте Гурбангулы Бердымухамедове (на снимке) его счастливые граждане жили в «Эру Мора и Счастья». Более того, их президент тоже развлекает их, резвясь на гоночных машинах, забивая яблочко на стрельбище и ловя громады в рыболовных экспедициях. Говорят, что в прошлом году экономика выросла примерно на 6%. Шесть миллионов человек в стране процветают.

Во всяком случае, это официальная картина. В действительности все обстоит иначе. Распространены задолженности по заработной плате. Стоимость маната, национальной валюты, на черном рынке составляет седьмую часть официального курса. Даже обычно оптимистичный президент обеспокоился о растущем долге Туркменистана, хотя его точные масштабы держатся в секрете. Азиатский банк развития считает, что ВВП вырос на скромные 1,6% в 2020 году из-за падения цен на энергоносители и падения спроса на природный газ в Китае. На газ приходится 90% экспорта Туркменистана; Китай на 80% своей торговли.

Экспорт восстановился после недавнего всплеска спроса на природный газ, но негибкий контракт с Китаем не позволил Туркменистану в полной мере пожинать плоды стремительного роста цен. Захват талибами соседнего Афганистана сделал еще более маловероятными и без того приостановленные планы строительства трубопровода для доставки газа на новые рынки в Южной Азии. Боевики говорят, что хотят, чтобы трубопровод продолжался, но мало кто из иностранных спонсоров этого хочет.

Хотя правительственные пропагандисты изо всех сил пытаются представить страну как страну изобилия, туркменистанцы слишком хорошо осведомлены о реальном состоянии экономики. Государственное телевидение показывает магазины с переполненными полками, но «на самом деле люди идут в 4-5 утра в очередь в государственные продовольственные магазины», — говорит Фарид Тухбатуллин, возглавляющий «Туркменскую инициативу по правам человека» (tihr), правозащитную группу, базирующуюся в Вене. Большинство граждан не осмеливаются жаловаться, «потому что они опасаются, что человек рядом с ними может быть информатором», — говорит он.

Люди, которые сомневаются в официальной линии, подвергаются преследованиям со стороны силовиков. Солтан Ачилова, 72-летняя журналистка из Ашхабада, столицы страны, которая ранее в этом году публично критиковала правительство за нехватку субсидируемой муки и растительного масла, столкнулась с угрозами, нападениями и арестами в результате своих отчетов в «Хронике Туркменистана», новостном портале tihr.

В прошлом году молодой человек по имени Нургельды Халыков был заключен в тюрьму после того, как поделился с туркменским независимым новостным агентством из Нидерландов фотографией в Instagram, которая привлекла внимание к приехавшей делегации из Всемирной организации здравоохранения ООН. Официальные лица продолжали отрицать присутствие covid даже после того, как британский посол заразился ею в прошлом году. «Туркменистан никогда не подводит», — насмешливо замечает редактор Turkmenistan.news Руслан Мятиев. Социальные сети и новостные сайты заблокированы. Полиция отслеживает мобильные телефоны на предмет наличия программного обеспечения, которое может обойти такую ​​цензуру. Жители Туркменистана не могут даже получить доступ к Zoom.

Такие жесткие репрессии удерживают Бердымухамедова, который называет себя Аркадагом («Защитник»), у власти с 2007 года, почти половину периода существования Туркменистана как независимого государства. Однако отсутствие достоверной информации также вызывает распространение диких слухов, например, когда президент, здоровье которого, как утверждается, ухудшается, исчез из поля зрения общественности в 2019 году. Многие туркменистанцы считали его мертвым.

Ранее в этом году Бердымухамедов назначил своего 40-летнего сына Сердара заместителем премьер-министра, подчиняющимся только президенту. Через два месяца Бердымухамедов-младший возглавил конную ассоциацию страны. Местные ахалтекинские лошади и собаки алабая играют важную роль в культе личности президента. Фотографии, опубликованные этим летом, запечатлевшие Сердара верхом на породистом жеребце, подаренном его отцом, снова разожгли слухи среди туркменистанцев о грядущей преемственности. Династия, похоже, не за горами.

Экономист,

14 октября 2021 года